Мои правила
Нет, Коля, всё-таки хорошо, что ты приехал! Анна Павловна села напротив сына, подперла подбородок кулачками, улыбнулась ласково. Я так соскучилась. Кушай, кушай, милый. Может, тебе ещё положить котлетку?
Николай медленно покачал головой.
Не вкусно получилось? тревожно спросила мать, выпрямилась. Лицо её, только что мягко сморщенное от умиления, вдруг вытянулось, брови поднялись. Вроде готовила как всегда А я ведь отцу говорила, что ты свинину не любишь… Говорила! Что, вкус странный?
Анна Павловна разволновалась: она так ждала сына, стряпала еды, будто собрала за стол целый взвод, и она, Анна Павловна, заведующая едальней, взялась всех накормить, обогреть, приласкать. И вдруг такой промах котлеты сыну не понравились
Мам, ну что ты опять начинаешь?! Всё отлично, вкусно! Просто я больше не могу.
Николай аккуратно положил вилку на тарелку, слишком маленькую для его большой ладони, поправил салфетку такую же малюсенькую. Даже удивительно, как у такой крохотной Анны вырос такой здоровяк. Но это он пошёл в отца, Василия. Тот тоже был крупным, одна гора мышц. А мамаша рядом всегда девочкой казалась.
Всё было замечательно, как всегда! сын поднялся, подошёл к матери, обхватил её худенькие плечики, как будто набросил на них шаль. Анне Павловне сразу стало мирно и спокойно Ну, рассказывай, что там хотела обсудить, а то мне уже скоро ехать. Мы с Миленой в магазин собирались, Павлику одежду нужно.
Милена была ему женой женщина аккуратная, порядочная и очень красивая.
Коля, когда впервые увидел её на улице, так засмотрелся, что врезался в фонарный столб. Бровь рассёк, кровь ручьём. Милена испуганно обернулась, глаза округлила, рот приоткрыла. А Коля стоит, стыдливо трёт столб и думает: не погнул ли…
Так и познакомились. Потом вместе шли в травмпункт. Милена, смешная, наивная, всё расспрашивала, не кружится ли голова. А он что? Конечно кружится потому что рядом такая Милена!..
Поженились. Теперь у них растёт сын Павел. Милена работает логопедом, ученики часто приходят домой, что удобно не надо мотаться по чужим квартирам, а дела домашние не страдают. Николай каждое утро едет на работу, закидывает Павлика в школу не абы куда, а в гимназию, куда Милена устроила его усиленно. В общем, живут в мире и заботе.
А почему Милена не приехала? убирая посуду, спросила Анна Павловна. Она прекрасно знала, что у Милены “индивидуальные занятия”, даже на выходных, но просто тянула время, стеснялась попросить сына о помощи.
Мам, я ж говорил, у неё сегодня два ученика. А Павел Васильевич, Коля любил называть сына по имени-отчеству, звучало основательно, делает уроки. Ну, что ещё?
Он взял у матери чашки, аккуратно поставил в мойку, развернул Анну Павловну к себе, заглянул ей в глаза. Мама, ты меня пугаешь. Что с отцом? Почему он засел в комнате? Не сломался ли телевизор? Вы кредит брали? Или квартиру заложили, почку и прочее? Шантажируют вас? Или всплыл мой брат-близнец, которого в роддоме перепутали?
Николай шутил, а кругом стоял лёгкий весенний смех и радость.
Он, слушаясь жеста матери, сел, погладил свой выступающий круглый живот, потянулся, задел кулаком по кухонному шкафу. Да… Квартира тесная, не их с Миленой апартаменты: там простор три комнаты, лоджия, кухня немаленькая. Всем места хватает. Квартира досталась от Милениных родственников те получили за заслуги при институте, потом перебрались в область, жильё подарили ей, на каждый сезон посылали картошку, свёклу, топинамбур и астры. Господи, какие росли у них астры! Настоящее чудо, пушистые, благородной окраски! Всё это доставлялось в город с оказией в кузове старой “Волги” дяди Константина бывшего хозяина квартиры. Почему он так крепко полюбил Милену, Коля не знал, но дядю уважал и всегда помогал с машиной, если надо было. И сам по квартире щеголял в шортах с нелепыми ананасами, радуясь жизни.
Да спросить хотела, Анна Павловна сделала глубокий вдох, придвинула тарелку с пастилой. Помнишь Лидию Евгеньевну?
Коля напрягся, хмыкнул. Помнит, конечно.
Конечно, мам, кивнул он. Пастила пахла мёдом и сахаром, он не выдержал, налил себе ещё чай и выбрал самый большой ломтик.
Так вот Лиде Евгеньевне дали направление в вашу областную больницу, ей глаза надо оперировать Диагноз не знаю точного, всё непросто…
Николай слушал, жуя. Помнил он тётю Лиду. Она их соседкой была, помогала матери, нянчила маленького Колю, пока родители работали. Лидия Евгеньевна всегда в больших круглых очках оттого глаза, казалось, выпучены, а ресницы хлопают, словно мотыльковые крылышки.
И что? дождался, когда мать замолчала, стала крошки смахивать в ладонь знак, что нервничает.
Не могла бы она пожить у вас пока лечится? Квартиру снимать ей дорого, а гостиница тем более. Да и туда-сюда не наездишься. Я чувствую себя ей обязанной ведь она тебя растила.
Коля увесисто вздохнул, пожал плечами.
Ну, ну… заворчал он, конечно, можно! Она меня вырастила, теперь я ей! Всё честно. Мария Львовна заслужила, чтобы на старости лет за ней кто-то приглядывал! и даже сам себя за это уважал, будто вырос, стал правильным, хорошим человеком. Милена будет гордиться! И мама тоже.
И за окном вдруг солнце блеснуло, играя солнечными зайчиками по стене, а в маленькой церковке под окнами зазвонили колокола душа пела.
Правда? Ох, Коля, это поступок! Настоящий поступок, Коленька! Я так рада, что у меня такой сын…
Обняла она его за голову как в детстве.
Не хватало только Милены та бы, наверное, сморщилась и посмеялась бы над маминым восторгом по поводу сына. Она всегда мягко посмеивалась над преклонением свекрови.
Но сейчас её не было, и можно было побыть просто сыном.
Коля раскис, бросил руки на стол.
Но… Ты бы, может, у Миленочки спросил? шепнула тревожно мать. Коля отмахнулся: будет не против, мол, а сам чуть не задремал от тёплого уюта рядом с матерью. Я тогда Лиду Евгеньевну позову, решите, что как…
Анна Павловна быстро ушла, отец зашуршал газетой, Коля достал телефон и позвонил жене.
Милена слушала, накладывая тушь на ресницы.
А на сколько? спросила она.
Недели на две, кажется. Милена, надо ведь помочь… операция у человека.
Коля, ну там палаты… начала жена, но он перебил:
Да ну, потом ей надо будет ходить на осмотры мотаться неудобно. Милена, ты же у меня радушная хозяйка, и Лидия Евгеньевна женщина аккуратная. Вы поладите…
Знаешь, Коль, не нравится мне это. Я помню её на свадьбе смотрела с вызовом. Не любит она меня, твоя тётя Лида.
Милена! Любит тебя! И с Павлом поможет, у неё опыт!
Коля, твоему сыну шестнадцать. Чем помогать? улыбнулась Милена, но губы не накрасила.
Всем! Она жизнь прожила. Ты ведь не против?
Милена была против, совсем против, но признаться не решилась побоялась обидеть мужа.
Ладно. Когда приедет?
В воскресенье.
В это? Завтра?!
Милена огляделась по сторонам: обычный домашний беспорядок, вполне себе семейный, но никому чужому его знать не положено.
От гостей, даже учеников, кухня была в идеальном порядке. Если приходили гости генеральная уборка обязательно. Мама Милены всегда твердила: “Чистота в доме порядок в голове! Люба, ты неряха! Сколько раз объяснять: девочка должна быть аккуратной!”
Милена зажмурилась, будто мама стоит рядом, а она, устыдившись за беспорядок, потупила глаза.
В следующее воскресенье, уточнил Коля.
Тогда нормально… вздохнула жена. Пойду радовать Павлика…
У Милены было время вычистить квартиру до блеска…
Павел новость о приезде старушки, что вырастила отца, встретил спокойно. Приедет, так приедет.
Мам, да ладно тебе! Живём, как жили! философски сказал будущий биолог Павел. Это наша экосистема, а она чужеродный элемент, ну пришла пусть адаптируется.
Нет, Паша, мы зарастаем! Да и времени у меня впритык… Давай вторым пылесосом помоги!
Бабушка Анна и так про тебя всё знает, и не переживает, пожал плечами Павел и ушёл.
Милена расстроилась, но тут зазвонил звонок ученик, пухлый и смешной Артём, началась работа. Артём тараторил, язык свивался узелком, Милена хвалила, но одним глазом следила, что можно убрать и где не сверкает.
“Окна! Я не мыла ещё окна!” как обухом по голове.
“Окна должны быть прозрачными до неразличимости вот что значит хорошая хозяйка!” строжилась внутри мамин голос.
Вернулся Коля, отвлёк Милену, по пути в магазин напомнил, какой у неё была хорошей тётя Лида. Милена молчала, кивала.
Пап, всё, с тёть Лидой ясно. Давай к следующей теме! не выдержал Павел.
Милена была благодарна сыну.
Время до воскресенья пролетело стремительно. В субботу Николай поехал за Лидией Евгеньевной, а Милена отменила все занятия и ураганом навелась порядок.
Павел был отправлен в парикмахерскую, пёс Мишка вымыт и зацеловал Милену до визга, а окна блестели.
Ну, Миленушка, будем к трём, не раньше, позвонил Коля. Вы там не нервничайте, Лидия Евгеньевна и так переживает, что нарушила покой.
Ладно, ждём к обеду.
К обеду Милена собралась жарить курицу, отварить картошку, сделать салат…
Утро началось в семь: Милена отправила Павлика гулять с Мишкой, сама в душ, напевая “Я шагаю по Москве”, вытянула долгую ноту и с довольной улыбкой вышла, когда в прихожей хлопнула дверь. Послышался голос мужа, вторил робкий и веселый женский, Мишка радостно лаял, Павел вздыхал на заднем плане.
В запотевшем зеркале хозяйка увидела отражение: халат на голое тело, волосы растрёпаны…
Вот и мы… Коля тащит красный чемодан, за ним Лидия Евгеньевна собственной персоной, сияет румянцем, хвалит дом и интерьер, и вообще, всё «прям как в сказке». Но Милена-то видит, что хозяйка-шарманка в таком виде встречает гостью, а курица даже не готова… И у Мишки лапы сырые… Всё, Милена плохая хозяйка! Вот уже тётя Лида смотрит на следы с мокрых лап, а Милена удирает в спальню наводить марафет.
Вот тут твоя комната, открывает дверь Коля. Устраивайся. Я сейчас что-нибудь приготовлю.
Лидия Евгеньевна поблагодарила, закрыла дверь.
Почему вы так рано?! зашипела Милена из-за шкафа. Я не готова, ты меня позоришь!
Коля, сидя на кровати, смотрел на отражение жены, любовался её фигуры…
Что? переспросил.
Почему вы так рано?! Милена уже была в платье, укладывала волосы. Застегни, пожалуйста, молнию.
У тёти Лиды запись на приём, поехали пораньше, махнул рукой, подошёл к жене, хотел поцеловать, но та отвернулась.
Почему столько вещей? спросила она.
Да вы, женщины… Несуны ваше призвание, Коля улыбнулся.
Сели завтракать. Милена пожарила яичницу, Павел помог с бутербродами.
Лидия Евгеньевна пришла последней, окинула взглядом кухню, уселась рядом с Павлом.
Приятного аппетита. Как у вас уютно. Милена, я ведь на свадьбу дарила сервиз фарфор с васильками… Нет? Или не вам?..
Милена смялась. Тот сервиз разбился на следующий же день после свадьбы. Коля уронил ящик.
Наверное, кому-то другому. Милена поспешила налить ещё кофе.
А мне, Милена, здесь тянет, вдруг пожаловалась тётя Лида. Можно, я на твоё место пересяду?
Павел удивился, посмотрел на мать. Та растерялась.
Коля поправил осанку сейчас всё решит!
Милен, пересядь, тётю Лиду продует нехорошо перед операцией, сказал он, усадил жену рядом с собой, а гостью у окна.
Я ведь Кольку с малых лет растила, принялась рассказывать Лидия Евгеньевна. Пеленки меняли, всё было… Очень сложный был мальчик.
Милена поперхнулась, Павел улыбнулся криво.
А вы, молодой человек, идите-ка займитесь уроками, наставляла Лидия Евгеньевна, убрала его тарелку. Павел обиженно ушёл в комнату.
Тётя Лида поблагодарила за завтрак, ушла в свою комнату, стала что-то двигать, позвала Колю телевизор переставить.
Маловато у вас книг, сказала она, провожая Павлика на футбол. Павлу стоило бы Достоевского почитать. Я подборку привезла…
Да, тётя Лида, а то всё футбол и футбол, кивнул Коля, подмигнул сыну.
Он знал тётя Лида таскает с собой Достоевского повсюду из чистого приличия, но, кажется, не читает. Просто выглядит солидно.
Павла проводили, Николай ушёл на работу.
Вам когда выходить? спросила Милена.
К часу. Милочка, скажите, у Павла уже есть девушка? За Колей с шестого класса бегали. Была у него Ритка совсем податливая, всё делала. Правда, хорошо? А вы бы убрали псину из комнаты! заглянула гостья. И обувницу тоже бы переставить…
Сказала и тут же задела обувницу: туфли, башмаки посыпались на пол. А такие туфли вредно носить. Ну ладно, пошла я. Спасибо, Милена.
Погладила хозяйку по плечу и вышла.
Милена постояла у двери, захлопнула её.
Мама, почему она распоряжается? И Мишку прогнала с дивана а он любит спать там! возмущался Павел, почесав Мишку. Тот вздохнул грустно.
Она вся жизнь воспитывала. Потерпи, сын… Это ненадолго.
Милене стало стыдно перестала быть хозяйкой. Но как нагрубить женщине, которая мужу памперсы меняла?..
Вечером Лидия Евгеньевна устроила голубцы, всем раздала работу, а Коля чуть не на руках её носил.
Дальше больше. В понедельник она завела будильник, всех подняла, устроила зарядку.
Когда же операция? запыхавшись, спросила Милена. Лидия Евгеньевна поставила таймер на телефоне: сорок секунд упражнений, десять отдых. Только Рома убежал, а Коля с усердием делал берёзки.
Давай, Милена! Всего чуть-чуть! подбадривал он.
Так когда? повторила жена.
Завтра. Меня кладут в больницу. Коля, будешь навещать? спросила Лидия Евгеньевна грустно.
Да всего на пару дней! удивился Коля, но кивнул.
Понедельник был тяжёлым, у Милены уроки срывались, дети болели, все что-то случалось не вовремя.
В комнате гостья включила пластинку Магомаева “Ах, эта свадьба, свадьба…” подпевала сама, пританцовывала.
Милена остановилась, посмотрела, вздохнула…
Просто волнуется она, сказал Коля. Как волнуется слушает Магомаева.
Вечером Лидия Евгеньевна позвала Павлика читать “Идиота”, он отказался. Она посмотрела удивлённо, выслушала его и про “Идиота”, и про визит её самой. Павел ушёл, хлопнув дверью, потом Лидия Евгеньевна подошла к Милене. Та по телефону объясняла, что не сможет приехать к ученику устал, мол.
Нет! вдруг схватив телефон, сказала Лидия Евгеньевна в трубку. Нет и ещё раз нет! Хотите, чтобы мальчик нормально говорил, везите его сюда! Нет значит всё, исключаю из расписания! Кто я? Секретарь Милены Сергеевны.
Вернула телефон хозяйке, уставилась в окно. Милена смурилась, переминалась и вдруг взорвалась. Даже Павел из своей комнаты выглянул.
Лидия Евгеньевна! Не лезьте в нашу жизнь! И работу! Голубцы делайте у себя, Гарик будет лежать, где я велю, и консервы я буду покупать, какие хочу. Это мой дом, мои дети! Я надеюсь, операция быстро пройдёт, вы скоро вернётесь!
Павел захлопал, Мишка заскулил, а Лидия Евгеньевна… улыбнулась.
Милена даже растерялась, ждала скандала.
Вот так и надо, Милена. Не ломайся никогда. Говори “нет”, если это не вопрос жизни и смерти. Ты мне нравишься, я просто боялась, что ты рыхлая душой. Пусть думают, что хотят, а ты живи по-своему. Прости старую, но я всё по-своему. Всё с детства. Коля знает… Перед операцией вот сильно нервничаю. А Мишка славный пёс! она потрепала пса. Хотите мармелада? Я с собой привезла, из яблок.
Павел только глаза закатил бабы и впрямь странные…
В дверь позвонили, ученика привезли. После урока и ему мармелада дали. Мама мальчика отвела Милену в сторону, низко поклонилась:
Или мне к вашему секретарю? шепнула.
Не надо. Ваш сын старается.
Милена подмигнула “секретарю”.
Вечером, когда Коля с Павлом ушли играть в приставку, Лидия Евгеньевна удобно разместилась в кресле и стала рассказывать, каким Коля был шалуном то за обои схватится, то по льду побежит, а лед треснет… Как таскала его на себе и поила горячим чаем…
А Ритка, та девочка, мне не понравилась, добавила тётя Лида. Без характера, мягкая… хорошо, сервиз разбился, значит счастье. Коля меня любит, всё прощаёт… И ты меня прости, Милена. Спасибо за приют, хорошая ты…
На блюдце таял мармелад, за окном сумерки, на востоке всё ярче полоска рассвета.
Пора… шепнула Лидия Евгеньевна. К восьми надо быть в больнице…
Коля посадил тётю Лиду в машину, повёз по пустым улицам. Милена поехала с ними, сидела рядом, чувствовала, как та дрожит.
Вечером позвоню, расправив пальто, сказала Милена. Возвращайтесь потом к нам.
Тётя Лида кивнула. Хорошо жить с молодыми весело. Особенно Павел ей интересен, не похож на отца, уж слишком самостоятельный. Но, как он сам говорит, это его внутренняя среда, менять её не стоит, а изучать хоть всю жизнь…
