Спасибо, что вы даже права на промах не оставили мне? В моём же доме…
В моём доме, негромко, но бескомпромиссно поправляет Римма Марковна. Это мой дом, Полина. И на моей кухне невкусным блюдам не место.
На кухне воцаряется неловкая пауза.
Полюшка, ну сама посуди, это ведь было просто нельзя выставлять на стол.
Твои родители уважаемые люди, не могла я допустить, чтобы они жевали этот сапожный подошвие, Римма Марковна невозмутимо разливает чай по тончайшим фарфоровым чашкам, купленным еще на распродаже в «Гуме».
Полина стоит, уткнувшись взглядом в край стола, чувствуя, как по-живому тянет внутри что-то горячее. В ушах гул.
На тарелках у родителей, которые ушли в гостиную с Игорем, лежат остатки той самой подошвы утиных грудок под соусом из смородины, маринованных по маминым советам, вымученных ею четыре часа.
Это не подошва, Полине удается выдавить из себя, и она заставляет себя не отводить взгляда от свекрови. Я мариновала по маминому рецепту. Купила деревенскую утку, как вы любите. Где она теперь?
Римма Марковна грациозно уносит чайник, вытирает руки о белоснежное вафельное полотенце, перекинутое через плечо.
На лице ни тени раскаяния только снисходительная жалость опытного человека к неразумной школьнице.
В мусоропроводе, Полина. Твой маринад если ласково у меня от уксуса даже нос защипало.
Я приготовила нормальное конфи, как положено: с тимьяном и на медленном огне. Твой папа, видела, просил добавку. Вот это вкус.
А что ты там настрогала это для забегаловки у вокзала сойдет, не выше.
Вы не имели права, едва слышно произносит Полина. Это был мой ужин. Мой подарок родителям на юбилей. Не спросив!
А что тут спрашивать? Римма Марковна вскидывает бровь, в глазах вдруг мелькает суровая искра шеф-повара, привыкшего командовать кухней. Если пожар разрешение на тушение не ждут.
Я спасала честь семьи. Игорь был бы расстроен, если бы гости отравились.
Иди, подавай торт. Я, кстати, в нем крем поправила был жидкий, пришлось добавить загуститель и цедру лимона.
Полина смотрит на трясущиеся руки. Весь день крутилась на кухне, пока Римма Марковна отдыхала в комнате.
Полина взвешивала каждую крупинку, протирала соус, красиво оформляла блюдо. Она хотела доказать: она здесь хозяйка, а не Игорева девушка на время.
Стоило Полине выйти на полчаса в душ, как шеф начинает свой парад.
Полиночка, ну ты что там? в кухню заходит Игорь, довольный, рядом вино. Мама, это была лучшая утка в моей жизни! Полина, ты чудо, честно. Я даже не думал, что ты так умеешь.
Полина поворачивается к мужу.
Это была не я, Игорь.
Что? он озадачен.
Ты ел не мое. Мама все выбросила и всё приготовила сама.
Игорь минуты две переводит взгляд с жены на мать, но Римма Марковна почему-то начинает протирать и без того чистую плиту.
Ну, Полин Игорь пытается обнять плечи жены, но та уходит. Мама хотела помочь. Ты ведь знаешь она профи. У неё мания качества.
Всё получилось великолепно! Родители в восторге. Какая разница, кто готовил, главное вечер удался же!
Какая разница? у Полины в глазах стоят слёзы. Разница в том, Игорь, что я здесь никто. Просто мебель.
Три дня это меню составляла! Мои мама с папой мечтали попробовать мои блюда! Твоя мать снова выставила меня рукожопой, которая и соус взбить не может.
Никто тебя не стыдил, тихо вставляет Римма Марковна, аккуратно складывая полотенце. Мы же не сказали им правду. Думают, что ты всё сделала.
Я сохранила тебе лицо, Полина. Могла бы и спасибо сказать вместо этих истерик.
Спасибо? Полина усмехается сквозь слёзы. Спасибо, что у меня и права на ошибку отняли? В своем даже доме…
В моём доме, холодно, но чётко повторяет свекровь. Это мой дом, Полина. И на моей кухне такого быть не должно.
Тишина максимально тяжелая. Только телевизор из зала и шепот папы вперемежку со смехом мамы.
Им-то хорошо. Думают: дочь молодец. А мне будто пощечину дали, а сверху солью на глаза.
Полина выходит на ватных ногах. Проходит мимо родителей.
Мам, пап, простите, мне что-то плохо. Голова кружится. Игорь вас проводит, хорошо?
Полиночка, доченька, что случилось? мама тут же вскочила. Это из-за усталости, милая? Ты так старалась.
Да, Полина тихо смотрит куда-то мимо. Слишком устала. Впредь не повторится.
Она уходит в спальню и садится на край кровати. В голове только одно: Так больше нельзя.
Полгода длится этот марафон после того, как временно решили пожить у Риммы Марковны, чтобы накопить на первый взнос по ипотеке в Сбербанке.
Купит продукты Римма переберет пакеты, задетая за живое:
Где ты отыскала такой огурец? Его только пионерам на опыт раздавать, а не в салат крошить!
Попробует Полина пожарить картошки свекровь стоит за спиной, пафосно вздыхает. Дальше Полина просто избегала кухни, когда там Римма.
Сегодняшний ужин должен был стать триумфом, а стал капитуляцией.
Дверь тихо скрипит. Входит Игорь.
Слушай, они ушли. Всё было отлично, если не считать твоей вспышки. Мама перегнула, я попробую поговорить, но…
Не надо, Полина перебивает, доставая дорожную сумку из шкафа.
Что ты делаешь? Игорь останавливается в дверях.
Собираю вещи. Я еду к родителям. Сейчас.
Полина, не начинай. Из-за утки, что ли? Это просто еда!
Это отношение, Игорь! Мама глядит на меня как на лишнее приложение. А ты позволяешь этому быть: мама хотела как лучше, мама профессионал… А я кто? Я твоя жена или вечный стажёр на её кухне?
Она не хотела обидеть, просто… у неё другая школа. Всю жизнь в ресторане у неё профдеформация.
Значит, пусть живёт в этом мире сама. Или с тобой. Я хочу смочь пересолить суп в своём доме! И чтобы никто не выбрасывал мои блюда в помойку, пока я моюсь.
Куда ты? Игорь хватает её за руки. Ночь на дворе. Давай завтра обсудим спокойно.
Нет. Останусь с утра узнаю, что опять не так с моим кофе.
Я больше не могу, Игорь. Или завтра ищем хоть комнату на съём в коммуналке, или… мне всё равно.
У нас нет таких денег, Игорь хмурится, в голосе раздражение. Копим ещё полгода и будет первый взнос.
Зачем выбрасывать рубли на аренду? Потерпи…
Полина смотрит так, будто видит мужа впервые. В его глазах ни капли её боли. Только усталость и надежда, что всё пройдет само собой.
Полгода? она горько усмехается. Через полгода меня не будет. Я здесь как призрак.
Кидает всё необходимое в сумку: косметика, бельё, джемпер. Молния закусывается на самом полотенце.
В прихожей Римма Марковна уже с холодной готовностью встречает Полину.
Разводка на эффектный уход? Новый акт драмы Недооценённый кулинар?
Нет, Римма Марковна, Полина спокойно шнурует ботинки. Это финал. Ваша кухня, ваш дом. Хотите и мои специи выкиньте, не дотягивают до вашего уровня.
Полина, перестань, Игорь догоняет жену. Мам, скажи ей!
Что сказать? пожимает плечами свекровь. Если из-за кастрюли рушит семью такова была семья.
Я в её годы умела признаваться в ошибках и у старших учиться А сейчас сплошная личность…
Дальше Полина не слушает. Хватает сумку на площадку. На улице свежий ночной воздух, тот самый вкусный, как после затяжных скандалов.
Сзади приглушённые голоса: Игорь спорит с матерью, та в ответ что-то педантично доказывает.
***
Всю неделю Полина живёт у родителей. Они многое поняли, хоть и не лезут на душу.
Мама только вздыхает, накладывая блины к чаю обычные, не конфи и не придумка из дорогого ресторана.
Игорь звонит каждый день: то злится, то умоляет, то обещает с мамой жёсткий разговор. На пятый день появляется лично.
Полина, пожалуйста, вернись, он выглядит ужасно: под глазами синяки, рубашка мятая. Мама приболела.
Полина застывает с чашкой чая.
Что случилось? Давление снова?
Нет, Игорь садится к столу. Похоже на какой-то злой вирус. Температура трое суток была за сорок.
Сейчас спит, но она вообще не ест. Говорит, не чувствует вкуса. Настоящего вкуса нет.
В смысле даже запаха нет?
Нет, совсем. Говорит, будто ест бумагу. И не чувствует запахов. Для неё же это целая жизнь, ты же знаешь.
Вчера уронила банку любимых специй, потому что даже не почувствовала аромат. Сидела, плакала. Я такого никогда не видел.
У Полины злость будто инеем покрывается.
Она вспоминает: каждое утро у Риммы Марковны был свой ритуал молоть кофе, вдыхать аромат, как глоток воздуха, а только потом в бой.
Потерять нюх и вкус для такой женщины как художнику ослепнуть.
Врача вызывали? тихо спрашивает Полина.
Приходил. Говорит: осложнение, может через неделю всё пройти, может год или никогда. Она закрылась в комнате, не выходит. Говорит: раз ничего не чувствую значит, меня больше нет.
Полина смотрит в окно. В свете фонарей идёт мелкий снег, а Римма Марковна железная леди кухни сидит в квартире и не различает даже запах чеснока. Это страшно.
Полиночка, я не прошу вернуться ради меня, говорит Игорь. Но помоги ей. Она теперь и готовить боится.
Вчера суп пыталась сварить пересолила так, что есть невозможно, и даже не поняла без вкуса. Она просто в ужасе.
Чем я помогу? Я же рукожоп, вы меня к плите не подпускали.
Сейчас ты единственное спасение. Она сама не попросит, гордость не позволит. Но я видел, как она смотрела на пустую полку твоих приправ в холодильнике.
На следующий день Полина возвращается. Не прощает, но чувствует должна. Всё-таки Римма Марковна часть её жизни, пусть и колючая.
В квартире пахнет тоской, а не соте или выпечкой.
На кухне за столом сидит Римма Марковна взрослая, поседевшая, волосы как обычно неуложены. Перед ней чашка чая. Она просто смотрит в неё.
Здравствуйте, Римма Марковна, несмело говорит Полина.
Свекровь вздрагивает.
Пришла злорадствовать? Ну жги, можешь жарить свой сапог, я не различу ничем от стейка.
Полина ставит сумку и подходит ближе. Видит руки этих, знающих всё про ножи, дрожат.
Я не смеяться пришла. Я готовить пришла.
Зачем? Римма смотрит в окно. Я больше ничего не чувствую. Мир стал серым, Полина. Как будто сняли краски и выключили звук.
Я жую хлеб вата, пью кофе как тёплая вода. Зачем?
Полина стягивает пальто.
Затем, что я могу быть вашим языком. И носом. Говорите, а я пробую.
Римма Марковна усмехается убито.
Ты? Ты на вид не отличишь чабрец от тимьяна.
Вот и научите. Или вы уже сдаетесь?
Пауза. Римма Марковна долго разглядывает свои руки, потом Полину. На секунду в глазах появляется прежний огонёк.
Нож держишь криво. Поровняешься не порежься.
Тогда вы будете клеить мне пластырь. У нас говядины много что варим? Бефстроганов?
Свекровь медленно встаёт. Касается рукой холодной плиты.
Для бефстроганов важно обжарить до корочки. Не крутись вокруг плиты как пугало.
Вы следите, Полина достаёт мясо. Садитесь. Только не ругайтесь я стажёр, не боксерская груша.
Римма опускается на стул. Наблюдает, как Полина чуть не зажимает нож.
Перехват меняй, жёстко говорит она. Большой палец сюда.
Мясо режь только ровными кубиками. Если куски разной формы прожарятся неравномерно. Это база, Полина.
И начинается их первый день совместной кухни. Полина режет, обжаривает, шинкует.
Теперь вина налей, командует Римма. Дай выпариться.
Как пахнет? спрашивает, когда запах наполняет кухню.
Как после дождя в ягоднике, кисловато и тепло, отвечает Полина.
Добавь щепотку сахара. Теперь пробуй.
Вкусно, но не хватает резкости…
Горчица. Чуть-чуть, и увидишь разницу.
Полина пробует глаза расширяются.
Как вы знаете? Даже не пробуете!
Память, дочка. Вкус не только на языке, а ещё в голове.
Весь вечер они возятся по кухне. К вечеру Игоря встречают кастрюлей дымящегося мяса.
Вот это запах! Мама, ты уже на поправку?
Нет, Игорь. Готовила Полина. Я только мешала советами.
Игорь смотрит на жену та лишь улыбается.
Садись есть. И ни слова про соль! Мы с Риммой Марковной каждый грамм пробовали.
Римма вдруг говорит тихо:
Знаешь, почему я тогда твою утку выбросила?
Почему?
Она была нормальная. Не шедевр, но и не ужас.
Тогда зачем?
Римма впервые смотрит на Полину с тревогой в глазах.
Если бы ты приготовила идеально я стала бы не нужна вовсе. Сын вырос, семья, а я кто, если не готовлю?
Я просто старуха, лишняя в квартире. Вот и цепляюсь за кастрюли, как за спасательный круг.
Полина осторожно кладёт руку на стол.
Вы никогда не будете не нужны, тихо говорит она. Кто меня научит держать нож? Я сегодня поняла, как мало знаю.
Римма шмыгает носом и вдруг рывком садится ровнее.
Это точно. Завтра будем варить заварной крем. И если опять густеете как сгущёнку пойдёшь к маме на блины.
Полина смеётся.
Только если с вас рецепт медовика.
Смотря как поведёшь себя, бурчит Римма, но руку на секунду кладёт поверх руки Полины.
