Мой муж когда-то привёл свою бывшую жену к нам встречать Новый год вместе. Тогда много лет назад это была его ошибка.
Началось всё за две недели до Нового года. Он пришёл домой, виновато смотрел, но был твёрд с тем взглядом, который не спрашивает, а сообщает:
Звонила мне сказала, что наш сын хочет отметить Новый год со мной. Они придут к нам. Только на один вечер, за столом. Я уже купил ему подарок Ты же не против?
Конечно, я была против. Я всегда была против.
Но разве это что-то меняло?
Стоило мне попытаться спокойно сказать:
Может, лучше увидеться с ними в кафе?
Или сходить к ним на час, поздравить?
Или взять сына на дневную прогулку?
И всякий раз я натыкалась на одну и ту же стену.
Манипуляции, чувство вины, упрёки о том, что «ты не понимаешь».
Что ты хочешь чтобы мой сын возненавидел меня? Чтобы думал, что у меня новая семья, и ему тут нет места? Ему сложно сейчас. Он должен чувствовать, что я с ним.
Это звучало так, будто я уговаривала оставить ребёнка зимой в лесу.
И я снова сдавалась.
Потому что любила.
Потому что верила однажды он поймёт.
Так настал 31 декабря.
С утра я бегала по квартире, будто готовилась к марафону.
Убирала до блеска знала: она отыщет пылинку даже на люстре.
Потом готовила.
Хотела, чтобы всё было идеально.
Салат по рецепту мамы тот самый, за который все хвалят.
Другой салат для которого пришлось обойти три магазина и найти те самые продукты.
Холодец любимое блюдо мужа.
Не чтобы произвести впечатление.
А чтобы не услышать:
«Ты даже это не можешь»
Причина для укора всегда найдётся.
Появились они к девяти вечера.
Она холодная, ухоженная, дорогая.
Взгляд такой ледяной, что чувствуешь свою никчёмность без слов.
Их сын подросток, похожий на неё, в каждом жесте.
Поздравил отца сдержанно, на меня еле кивнул и рухнул на диван со своим телефоном и наушниками.
Уже на пороге начался «осмотр».
Ох этот ковёр всё ещё тут? Говорила же, такой непрактичный.
Практичный, тёплый попыталась я спокойно ответить.
Тёплый да. Но стиль стиль, знаешь, совсем другое.
Сказала это так, будто я совершила преступление против эстетики.
Дальше еда.
Здесь «слишком много майонеза».
Там «что-то не свежее».
Затем то самое, что всегда ранило:
Мой сын это не ест. Молодёжь предпочитает другое.
И тогда их сын, не отрываясь от телефона, бросил:
Да, это ужас. Лучше купите чипсы.
Муж в такие моменты исчезал.
Становился тенью.
Наливал ей вина.
Натянуто улыбался.
Пытался шутить с сыном, получая в ответ только односложные звуки.
А хуже всего?
Он делал вид, что не замечает, как меня унижают.
Его тактика не допустить скандала.
Чтобы вечер прошёл.
Сделать вид, будто всё нормально.
Я сидела там улыбающаяся, молчаливая, идеальная хозяйка
Но внутри кричала.
Я не была женой.
Не была любимой.
Не была партнёршей.
Я была бесплатным персоналом в чужой семейной постановке.
И настает момент, который убивал меня каждый год.
Пять минут до полуночи включили телевизор.
Все торжественно сели, словно в спектакле.
Она подвинула мой бокал в сторону, поставила свой рядом с его ближе.
Зазвонили куранты.
Все поднялись.
Муж смотрел на экран, как по команде.
И именно в ту секунду, когда он должен был поднять бокал как хозяин дома
она подняла свой.
Глаза её «случайно» поблёстывали влагой.
Она смотрела не на бокал на его лицо. Глубоко. Лично.
Я хочу выпить за нас. За то, что несмотря ни на что, мы семья. Ради сына.
В тот момент я увидела всё.
Он покраснел.
Опустил взгляд.
Потом посмотрел на неё.
И виновато, нежно улыбнулся.
Это не улыбка гостю.
Это улыбка женщине, с которой прошлое ещё не выветрилось.
Правда ударила будто пощёчина:
Я не его жена в этой сцене.
Я фон.
Полночь миновала, шел 00:10.
Они разговаривали живо.
Она сидела рядом с ним, будто её место там.
Легко касалась плеча вроде бы дружески.
Рассказала, каких успехов достиг их сын, с какими «важными людьми» он дружит, что происходит «у них».
Он кивал, всё равно не глядя в мою сторону.
Сын налил себе ещё салата, будто меня за столом не было.
В 00:15 я встала.
Не знаю как, но встала так, что все замолчали.
Пошла в прихожую.
Надела пальто.
Взяла сумку.
Обула сапоги.
Тут муж спохватился:
Ты чего?! Куда собрался?!
Я взглянула спокойно.
Без слёз, без истерики.
Только правда.
Ваше семейство в полном составе. Моего места здесь нет. Я пойду встречать свой Новый год. К Алле.
Она удивлённо раскрыла рот.
Потом в её глазах скользнула тень удовлетворения.
Сын фыркнул.
А муж побледнел.
Что ты говоришь?! Вернись! Это же праздник!
Я кивнула.
Для вас да. А мой праздник только что начался. И будет без «гостей», делающих меня невидимой. Только прошу завтра убрать за собой посуду, пол, украшения. Вы семья. А бесплатной прислуги больше не будет.
Я развернулась.
С Новым годом.
И ушла, не оглядываясь.
На улице было холодно.
Мороз ударил по щекам, заставив проснуться окончательно.
Фейерверки рассекали небо.
Я достала телефон, написала Алле:
«Вышла. Буду через двадцать минут».
Оставила машину в соседнем дворе.
Шла по снегу и чувствовала, как годами накопленное унижение уходит, тает.
Я не сбежала.
Я ушла.
Добровольно.
Оставив их под гирляндами и фальшивыми тостами играть спектакль «счастливая семья».
А мой Новый год начался там на тихой холодной улице, с ощущением свободы.
Впервые я не была гостем в чужом празднике.
Я стала автором своей жизни.
Потом были тяжёлые разговоры.
Много откровений. Много молчания.
Через месяц мы развелись.
Он ушёл в прошлое.
Будто та ночь сценарий, который он должен был доиграть.
Но жизнь умеет наказывать за слабость.
«Второй шанс», построенный на вине и привычке, долго не продлился.
Развалился.
А я?
Я пережила самую трудную зиму.
А потом сделала себе подарок, который невозможно отобрать.
Взяла отпуск.
Уехала с Аллой туда, где лето и море не задаёт вопросов.
Там я смеялась.
Там нашла себя вновь.
И там встретила человека, который не заставлял меня чувствовать себя «лишней».
С тех пор праздник не дата.
Праздник это когда тебя любят на первое место, а не после чьей-то истории.
А ты как считаешь когда мужчина ставит бывшую жену выше нынешней это любовь или просто страх быть одному?
