Муж мой содержал свою бывшую за наши деньги и я поставила ему ультиматум.
Я знала о его бывшей жене с самого начала. Он не скрывал, что был женат, что у него есть дочь и что он платит алименты. Мне это даже казалось правильным, благородным поступком. Я уважала его за такую ответственность.
Но постепенно я начала замечать нечто куда более тревожное: то, что я считала ответственностью, на самом деле было мучительным чувством вины. Постоянным, изматывающим, навязчивым. Вина висела над ним, как невидимая туча… которую кто-то весьма искусно использовал.
Алименты выплачивались исправно, суммы были немалые всё по закону. Но кроме них был еще огромный мир «дополнительных расходов».
Понадобился новый ноутбук для учёбы. Старый якобы устарел, а у всех одноклассников техника лучше. Муж мой вздыхал и покупал.
Понадобился языковой лагерь. Без него дочь не успеет за сверстниками. И снова он соглашался, хотя стоил тот лагерь столько же, сколько отпуск для всей нашей семьи.
Подарки на Новый год, день рождения, 8 Марта, «просто так» всё непременно самое лучшее, самое дорогое, самое блестящее. Потому что «папа должен быть щедрым».
Бывшая жена знала, как с ним говорить. Звонила с таким жалостливым оттенком в голосе:
«Она расстроится ты же понимаешь? Я одна не справлюсь».
И он понимал.
Так остро понимал, что переставал видеть реальность вокруг себя. Реальность, где он жил со мной. Где у нас были общие планы, мечты, будущее.
Но деньги для нашего будущего медленно уходили капля за каплей в прошлое, которое никак не отпускало.
Я пыталась поговорить.
Тебе не кажется, что пора остановиться? У дочери всё есть. А мы второй месяц без стиральной машины проснись уже
Он смотрел виновато и говорил:
Это же ребёнок как я могу ей отказать? Говорят, трудный возраст. Надо поддерживать.
А моя самооценка? Наша с тобой жизнь? спрашивала я уже жёстко.
Он смотрел запутанно.
Ты ревнуешь? К ребёнку?
Это не ревность.
Это вопрос справедливости.
Мы жили как в режиме постоянной бедности всегда финансировали чью-то «срочную нужду», которая не заканчивалась никогда.
Стиральная машина умирала гремела, прыгала, останавливалась посреди цикла. Я мечтала о тихой, обычной машинке. Откладывала из своей зарплаты, выбрала подходящую модель по акции. Назначила день покупки.
В тот день я уже видела себя запускающей стирку спокойно без страха, что всё опять сломается.
Но с утра муж был странно молчалив, ходил вокруг да около, будто что-то искал.
И когда я уже собиралась уходить, он сказал:
Я взял деньги отложенные на стиральную.
У меня замёрзли пальцы.
Взял? Куда ты их взял?
Для дочери. Срочно лечение зубов. Бывшая позвонила поздно вечером, паника сказала, что девочка мучается от боли, надо немедленно к частному стоматологу, а это очень дорого Я не мог отказать
Я оперлась о дверной косяк.
И вылечили?
Да, да! обрадовался он, будто страшное позади. Всё прошло хорошо. Сказали, что операция прошла отлично.
Я посмотрела на него секунду и тихо сказала:
Позвони ей сейчас.
Что? Зачем?
Позвони. Спроси, как дочь и какой зуб болел.
Он недовольно набрал номер. Поговорил недолго. А пока слушал, я видела, как лицо его менялось от уверенности к смущению.
Закончил разговор.
Ну всё хорошо. Боль прошла.
Какой зуб? повторила я.
Не важно
КАКОЙ ЗУБ? голос мой стал чужим и жёстким.
Он вздохнул.
Сказала что боли не было. Это было плановое отбеливание. В её возрасте уже можно. Дочь ждала целый год
Я просто повернулась и села на кухонный стул.
Деньги на наш нормальный быт ушли на отбеливание зубов потому что кому-то так захотелось.
И самое страшное?
Он даже не усомнился. Не проверил. Просто дал. Потому что вина плохой советчик, но отличный инструмент для манипуляций.
В доме поселилась ледяная тишина.
Я почти не разговаривала с ним. Он пытался извиняться мелочами, но это было как заклеивать открытый перелом пластырем.
Я поняла борюсь не с его бывшей.
Я борюсь с призраком, который живёт внутри него.
Призрак несостоявшейся семьи. Тревожное чувство, что «недодаёт» своему ребёнку, что «должен компенсировать».
И призрак этот был голодным.
Без конца требовал новых жертв деньги, время, нервы, унижение.
Кульминация наступила на день рождения дочери.
Я переборола себя и купила ей хорошую, добрую, но скромную книгу ту самую, о которой она однажды упоминала.
А дорогие подарки были от «мамы и папы»: новый телефон, такой, каких нет ни у кого в классе, кроме самых богатых.
Бывшая была одета будто для обложки журнала, принимала гостей как хозяйка, улыбалась но в её доброте всегда таилась опасность.
Когда пришла пора дарить подарки, и девочка взяла мою книгу, бывшая сказала на весь зал с улыбкой:
Вот, дорогая тот, кто по-настоящему тебя любит, дарит тебе то, о чём ты мечтаешь. и показала на блестящий телефон. А это и презрительно кивнула на книгу это просто от «одной тёти». Так для галочки.
Комната замерла.
Сначала все взгляды на меня.
Потом на мужа.
А он промолчал.
Не защитил меня. Не поправил её. Не сказал ни слова.
Смотрел в тарелку, в пол, куда-то вглубь себя. Скованный, согнутый, будто хотел стать невидимым.
Его молчание было оглушительнее шлёпка.
Это согласие.
Я пересидела праздник с каменным лицом. Улыбалась, кивала но внутри всё уже кончилось.
Не финал. Не «кризис».
Конец.
Когда мы вернулись домой, я не устроила сцен. Сцены нужны тем, кто ещё борется.
Я пошла в спальню и сняла старый пыльный чемодан с верхней полки тот, с которым он когда-то приехал ко мне.
И начала складывать его вещи.
Спокойно. Медленно. Без дрожи.
Рубашки. Брюки. Носки. Всё аккуратно.
Он услышал шум, зашёл увидел чемодан и застыл.
Что ты делаешь?
Помогаю тебе собрать вещи, спокойно сказала я.
Что? Куда? Ты это из-за сегодняшнего?! Она всегда такая
Не из-за неё, перебила я. Из-за тебя.
Сложила последнюю вещь.
Ты живёшь в прошлом. Каждая твоя копейка, каждая мысль, каждое твое молчание там. А я живу сейчас. В настоящем, где нет денег на стиральную машину, потому что они ушли на отбеливание зубов по чужому капризу. В настоящем, где меня унижают при всех, а муж смотрит в пол.
Закрыла чемодан. Поставила его.
Посмотрела ему в глаза.
Иди. Иди к ней. Помогай ей со всем: с зубами, с учёбой, с её вечными тревогами и драмами. Искай свою вину, раз так надо. Но делай это там, а не здесь. Оставь это место.
Какое место?
Место мужчины в моей жизни. Оно занято. Занято призраком другой женщины. Я устала делить с ним свою постель, свои деньги, своё будущее.
Взяла чемодан, отнесла к входной двери и оставила там.
Он взял чемодан и ушёл.
Я даже не посмотрела ему вслед.
Впервые за много лет почувствовала, что воздух мой.
Что дом мой.
Что душе наконец есть место для себя самой.
Спустя два месяца наш брак был официально расторгнут.
