Мой муж начал ходить в церковь каждый день. Я решила, что он вдруг стал верующим. Оказалось, что вовсе не молитва его туда влекла.
Каждый день, ровно в 17:30, он выходил из дома. Говорил, что идет на вечернюю службу. «Вот те на», подумала я тогда, «После пятидесяти у людей перемены». Не могла и предположить, что молитвы это всего лишь прикрытие.
Всё началось как-то буднично. С Пасхи стал чаще говорить о вере, сетовать, что «жизнь стала слишком тяжёлой», что «нужно душу очистить».
Я списала всё на кризис возраста, муж никогда не был особо религиозным, но если хочет успокоиться молитвой пусть идёт. Я варила ужин, он уходил, возвращался через полтора часа, вроде бы действительно спокойнее, будто отпустило что-то.
Потом заметила перемены. Рубашка выглажена, волосы уложены, от него пахнет дорогой одеколон. Говорил, что это «из уважения к святому месту». Что «Господь тоже чистоту любит». Смешно было слушать, но я не комментировала. Вообще, не пил, не скандалил, не зависал дома в интернете днями только вот церковь.
Всё перевернулось в воскресенье. Мы вернулись домой после ужина у его сестры, я по ошибке схватила его куртку вместо своей. Искала в кармане ключи а нашла чек. Кафе неподалёку от церкви, две чашки кофе, два пирожных. Дата и время: четверг, 18:05. А ведь в четверг, вроде, был «на молебне».
Я тогда ничего не сказала. Пока ничего. Но на следующий день пошла за ним. Села в самый последний ряд. Служба началась, муж и правда был сидел один, молился. После причастия он вышел первым. Я и за ним И вот тогда я её увидела. Она стояла у угла, улыбалась, одета была словно на свидание. Они целовались. Не как друзья.
Я вернулась домой с ватными ногами. Сердце билось так сильно, что, казалось, слышит весь дом. Мне было стыдно. Не злилась, не рыдала только стыд. Как я не заметила? Как могла быть такой слепой?
На следующий день я прямо спросила:
Как её зовут?
Он опешил. Не стал юлить. Вздохнул:
Оксана. Познакомился с ней в храме. Она помогает готовить службы.
Ну а ты что, «помогал» вместе?
Он промолчал. Это молчание сказало больше любого объяснения.
Я не устроила сцену. Не выгнала его с криком. Но сказала твёрдо:
Раз так полюбил молитвы, теперь молись о новом жилье. Потому что отсюда тебе придётся уйти.
Через неделю он и вправду ушёл. К своей «знакомой из прихода». Наши дети были в шоке, но взрослыми уже всё поняли. Одна дочь потом сказала:
Мам, лучше сейчас, чем через десять лет, когда тебе будет семьдесят, и кроме слёз ничего не останется.
Поначалу было очень тяжело. Я чувствовала себя обманутой, выброшенной. Боялась остаться одной и думала: кто меня теперь полюбит? Но со временем поняла, что одиночество лучше, чем иллюзия счастья.
Сегодня прошло полгода. Иногда вижу их вместе она берёт его под руку, а он словно человек, который не понимает, кто он и где. Порой думаю: может, когда-нибудь вернётся? Но тогда вспоминаю, как от него пахло чужими духами, и как он смотрел на неё, выходя из храма.
И понимаю одно: мне не нужен рядом тот, кто лишь за церковными стенами умеет прятаться. Я хочу жить честно. Пусть и бывает больно.
