Воскресный папа. Рассказ.
Где же моя дочь? повторяла Олеся Петрова, стуча зубами то ли от страха, то ли от того, что московский апрель совершенно не весенний.
Варю она оставила на детском празднике в игровой комнате «Гранд Молла» на МКАДе. С мамой именинницы, Таней из соседнего подъезда, была знакома шапочно: встречались у продуктового ни о чем особо не разговаривали. Олеся не волновалась такие игры с детьми были делом привычным для нее. Но на сей раз задержалась: автобус номер 705, как обычно, «пришел по расписанию южных бананов», да и торговый центр стоял в каком-то заброшенном районе, прям для автомобилистов. А машины у Олеси, разумеется, не было. Отвезла Варю на автобусе, провела, потом рванула домой нужно было преподавать уроки онлайн, отменить никак нельзя, а после поехала обратно. Не поспела всего на пятнадцать минут вылетела, как лань по заледеневшей парковке, едва дыхание не потеряла.
Мамаша именинницы, круглолицая и синеглазая, сейчас смотрела на Олесю с выражением «Вы что, не в курсе?» и объявила:
Так её папа забрал.
Папа у Вари, конечно, был. Как у полярной совы где-то в природе существует, но лично дочь ни разу не видел.
С Андреем Олеся познакомилась на ВДНХ. С подругой гуляли у фонтанов, та подвернула ногу, а два приличных юноши сразу подскочили помочь. Прямо как в фильме «Москва слезам не верит» похвастались, что студенты МГУ, папа генералом служит, второй профессор. Для чего? Молодость дурашливая, что взять. Только вот, когда Олеся забеременела, Андрей, узнав, что она учится на дошкольного педагога, а папа у неё шофёр автобуса (Иван Сергеевич, славный мужик!), сунул ей пятитысячную купюру «на аборт», и исчез в стиле настоящего российского джентльмена.
Аборт Олеся так и не сделала и ни разу не жалела. Варя стала её главным союзником: не по годам мудрая, спокойная, всегда поддержит в трудную минуту. Пока Олеся преподаёт русский по Zoom, Варя режиссирует свои куклы тихо, чтоб не мешать. Потом вместе варят молочный суп, иногда балуются яйцом всмятку, пьют «Краснодарский» с галетами. Особых средств не водилось вся зарплата уходит на съёмную двушку в Балашихе, но ни одна из них не сетовала на судьбу.
Как вы могли отдать мою дочь незнакомцу?
Олесе уже казалось, что голос дрожит, и слёзы на подходе.
Какой же незнакомцу? обижалась Таня. Отец же!
Отец? мысленно перечитывала Олеся, но вслух не стала спорить. Сперва к охране! Надо разыскать камеру, выяснить
Сколько времени назад?
Да минут десять, не больше
Олеся сорвалась с места, бросилась к коридору. Сколько раз она внушала Варе: не уходи с чужими! А теперь Ноги с трудом бежали, всё мутилось, пару раз врезалась в прохожих ни извиняться, ни думать сейчас не было сил. По наитию закричала:
Варя! Варенька-а-а!
Фудкорт гудел, в основном её крик никто не услышал, но некоторые обернулись, кто с интересом, кто с опаской. Олесе казалось, сердце сейчас убежит из груди. Может, дочь ещё не ушла
Мамочка!
Сначала ей показалось чудится. Варя, шубка нараспашку, лицо в мороженном, летела к ней. Олеся схватила её так, будто не отпусти останется одна посреди торгового центра. Тут же взгляд упёрся в мужчину: приличный, коротко остриженный, в жутковатом свитере с Дедом Морозом, в руках «Пломбир» на палочке. Увидев Олесю, стал тараторить:
Простите меня, пожалуйста! Я должен был ждать вас внутри. Но тут эти мелкие засранцы начали Варю дразнить: мол, папа её бросил, потому что она страшная и никто за ней не придёт, вот я и решил их проучить! Говорю: дочка, пока мама не пришла, пойдём купим мороженое. Простите, я не подумал, что вы испугаетесь
Олесе, честно, хотелось сказать: а не врёте ли вы вообще, гражданин?! Но взгляд Вари всё решил. Дочка задирает подбородок, носом шмыгнула:
Ну и пусть! У меня теперь тоже есть папа!
Мужчина развёл руками, как неумелый папуас, Олеся пока выговаривать ничего не могла.
Пойдём домой, наконец выдавила она. Автобус вот-вот
Подождите! мужик махнул рукой, явно борясь с нервами. Может, подвезти вас? Всё-таки папа теперь при деле. Меня Артём зовут. Я честный можете у моей мамы спросить! Вон она, женщина с фиолетовыми кудрями, за тем столиком.
Если хотите, могу устроить экспресс-рекомендацию, добавил Артём.
Пожалуй, не нужно, буркнула Олеся, мечтая ударить его яростным взглядом. Мы сами.
Мам Варя уцепилась за рукав. Пусть все видят, что за нами папа приехал!
У игровой в это время сгрудились Таня с дочкой-филином, и ещё одна девица из соседнего двора имени не вспомнить. В глазах Вари столько мольбы, а самой идти по ледяной парковке в таком виде, Олесе было трудновато. Она сдалась.
Ладно, пробурчала.
Шикарно! Я за минуту маме крикну только!
«Маменькин сынок», мрачно подумала Олеся. Женщина с фиолетовыми кудрями издали махнула рукой, но Олеся поспешно отвернулась какой позор!
В машине Артём оказался очень деликатным собеседником Варя распевала, смеялась, сыпала рассказами так, что Олеся в первый раз вообще увидела дочь живой и громкой. Но когда подъехали к их дому, Варя вдруг словно сникла.
Мы больше не увидимся? печально спросила она Артёма, посматривая исподтишка на маму.
Олесе вдруг стало жалко девочку: ну не могу же я всю жизнь ей вместо папы быть! Кивнула:
Если мама не против, на выходных могу звать тебя в кино на мультик. Ты в кино хоть раз бывала?
За правду?! Нет, ни разу! Мам, можно с Артёмом в кино?
У Олеси внутри всё застучало, теперь это она забалаболила:
Варя, пусть только при двух условиях. Первое зови его дядя Артём, а не папа. Второе я иду с вами, чужим доверять нельзя, даже если они чрезвычайно милы!
Я ей уже говорил, что с чужими ходить нельзя, вставил Артём.
Так можно?
Я же сказала, да, иди!
Ура!!!
Понимала умом, что пора бы эти глупости прекратить, но не могла: кроме Вари, у неё ведь никого! С кем посоветоваться? Мама Олеси погибла, когда Олесе было пять ровно столько, сколько и Варе. Один мальчик провалился под лёд, и только мама рискнула мальчишку вытащила, а сама заболела воспалением, и за неделю её не стало. Мама диабетом болела, да так, что врачи руками разводили. И Варя получила диабет в наследство теперь сердце Олеси всегда сжато: ах, зачем же я дала дочери эти гены?
До субботы Олеся всё обдумывала, переживала, но напрасно: Артём притащил в кино свою маму ту самую с фиолетовыми кудрями.
Не хочу, чтоб вы думали, что я какой сумасшедший, мама меня прорекламирует, улыбнулся он.
Он как раз сумасшедший, сказала его мама, так нежно, что ясно: сын для неё мерило всего хорошего.
Пока Артём уводил Варю за попкорном, бабулька с кудрями изложила Олесе свою биографию:
На ты? Я сама четыре раза замужем была! Первый муж меня всё ещё любит, второй оказалось любит мужчин, а третий слишком ценит баб, одной ему скучно! Последний ну прям идеал, весь Артём в него. Только вот умер он, инфаркт, не успев сына на руках подержать. Я раньше срока родила, всё на нервах. Первые мужья старались помочь, но отец всегда отец Так что для Артёма сейчас Варя это прям подарок! Её ведь тоже дразнят в школе. Я уж сколько раз учителям жаловалась, толку мало Мой мальчик всё за компанию шёл так доказывал, что он мужчина по-настоящему.
Олесе эта мамаша жутко понравилась сухонькая, энциклопедически начитанная, выглядит как фея из советских сказок.
Артём без задних мыслей, добрая душонка у него, подмигнула Екатерина Алексеевна. Да и ты ему неравнодушна, я вижу.
Олеся вспыхнула. Ну зачем всё это? Сердцем понимает лучше не начинать, но Варю так жалко
После кино Олеся попыталась всучить за билеты тысячу, но Артём отказался.
Я приглашал, я плачу!
Олеся привыкла на свои рассчитывать, о мужиках не мечтает. А про симпатию да ну, глупости.
У подъезда Варя спросила:
Папа, а куда в следующий раз пойдём?
Варя! отрезала Олеся.
Ой! прикрыла рот ладошками.
Может, в Зоологический музей? Как вам такая идея?
Супер! Мама, поедешь?
Идите сами, бросила Олеся. Екатерину Алексеевну с собой забирайте, она ведь бабочек обожает!
Выбежала первой, мечтая забыть всё это счастье раз и навсегда. Уже в лифте услышала, как Артём шепчет дочери: «Когда мама не слышит, можешь меня папой звать».
Так у Вари появился воскресный папа. Олеся иногда ходила вместе с ними, иногда отпускала дочку одну, если в компании была Екатерина Алексеевна. Артём для неё чужой, подозрительный мужик, пусть Варя и восторженно рассказывает, как он классный. Не верила: ну не бывает такого, что вдруг принц подъехал на «Жигулях»! Мама его, конечно, натаскивает сына вот и Олесе мерещилось что-то подозрительное: какой расчет? Стала бы такая женщина просто так сватать сына обычной девчонке?
Но сердечко Олеси постепенно размякло. Артём действовал осторожно: оставлял шоколадку на полке, всегда спрашивал можно ли Варе, ловил её взгляд в машине. А Екатерина Алексеевна так вообще душа нараспашку! С ней даже советоваться приятно если бы Артём не её сын, именно ей бы Олеся пожаловалась.
И вдруг Артём позвонил вроде бы про кино, вроде бы не только Варя пронеслась духом: «Это Артём? Это он?». Усадилась с мамой вплотную.
Да, конечно, Варя рада будет, по привычке ответила Олеся.
Постойте! Я зову не только Варю, я зову вас! Вдвоём сходим?
Вдруг из трубки голос Екатерины Алексеевны:
Вот! Наконец решился!
Мама, не подслушивай! Ой, Олесь, не обращай внимания!
В этот момент Варя шепчет:
Он тебя в кино зовёт?
Олеся рассмеялась:
У меня тут уши тоже, Варя. Слушайте, Артём
Только не отказывайте! Один шанс, я обещаю быть достойным русским рыцарем!
Про глаза, Тём, глаза скажи! вмешалась Екатерина Алексеевна. Ты же говорил мне про её глаза, как у матери!
Олесю как обдало холодной водой. При чём тут мама?
Артём что-то крикнул маме, потом осторожно сказал:
Олеся, я сейчас подскочу объясню всё. Можно?
Она бы не отказалась Ходила кругами, пока он не приехал; Варя сидит за столом, рисует, будто всё понимает.
Я должен был сразу рассказать, заявил Артём, едва вошёл. Хотел помочь, познакомиться-тихо-тихо А потом ты мне понравилась боялся, что ты решишь, что всё неискренне. Я ведь виноват в гибели твоей мамы из-за меня всё.
Он говорил сбивчиво, перескакивая, умоляя глазами. Олесю трясло будто снова Варя пропала.
Ты меня простишь?
Олеся молча выслушала монолог, выдавила:
Мне нужно подумать.
Мам, ну прости же! пискнула Варя.
Артём сделал большие глаза договор Потом снова Олесе:
Подумай, пожалуйста
Олесе хотелось задать сто вопросов, но сил не было. А вот когда позвонила Екатерина Алексеевна, всё стало явно.
Он не знал, что твоя мама погибла я берегла его. Случайно сказала, потом он решил вас найти В тот вечер хотел помочь, познакомиться, но всё вышло криво Он влюбился сразу! Боялся, что ты не поймёшь В тот раз на льду он хотел быть мужчиной, доказать, что не хуже других. Все боялись, он нет
Екатерина Алексеевна не давила, выгораживала сына. А вот Варя давила железно:
Мама, он хороший! Он меня любит! Он сможет стать моим папой!
Олеся всё понимала. Но как-то непривычно было.
Прошёл месяц, но Олеся не набралась храбрости поговорить. Не отвечает на звонки, не читает сообщения, а желание позвонить растёт. И становится всё невозможней!
Как-то ночью Варя разбудила Олесю: животик болит, плачет. Вечером жаловалась Олеся думала, кефир подвёл. Теперь жар! Даже термометр не нужен.
Трясущимися руками скорую набрала, а потом, по дурости, Артёму позвонила.
Прикатил мгновенно сонный, в трениках, лохматый. Поехал с ними, переживал, обещал, что всё будет хорошо но у самого голос дрожал.
Перитонит ведь не страшно, повторял. Всё наладится!
Олеся сама взяла его за руку то ли ему помочь, то ли себе. Приёмный покой холодный, сидят близко, греются друг о друга.
К врачу первым бросился Артём, узнавать, как операция. Олеся боялась даже двигаться если с Варей что случится, не выдержит!
Но всё прошло отлично. Врачи молодцы, Варя боец, а ситуация была на грани.
Словно ангел её бережёт, сказал врач. Олеся шепнула: Спасибо, мама!
Артём благодарил всего медперсонала, врач велел домой Варя в реанимации, родителям нужен отдых.
Он довёз Олесю до подъезда, и та ждала, что попросится зайти, но молчит. Тогда Олеся сказала:
Уже рассвет заходи на кофе.
И тут поняла, что действительно этого хочет: чтобы он остался. С мамой, с фантомным «папой», навсегда.
Злата поправлялась удивительно быстро. Медсестры шутили: «Это скорее всего, потому что у девочки теперь есть и мама, и папа». И никто, кроме Олеси и Артёма, не понимал, почему это так важно для этой маленькой девочки…
