Когда мне было десять лет, а моему младшему брату три, наш отец внезапно исчез из дома. Он ушёл к другой женщине, которая была красивее нашей мамы, как будто у неё была коса из золотых лугов и глаза, в которых можно было утонуть. Отец оставил нам квартиру в Киеве кредит на неё всё ещё висел тяжёлой гроздью на каждом сне. Раньше, пока мама и папа были вместе, я училась в хорошей школе, участвовала в олимпиадах, кружках, даже играла в баскетбол по вечерам, когда солнце касалось крыш.
После развода всё покатилось, как мяч по разбитому асфальту. Мама, Анна Ивановна, сразу стала работать на двух работах: с утра мыла полы в офисном центре на Подоле, а ночью смахивала слёзы, пока ухаживала за больной старушкой на мятном проспекте. Меня она перевела в обычную школу рядом с домом, стены там были серые, как степной туман. Про баскетбол пришлось забыть я всё время сидела с братом, Ярославом, пока мама исчезала в своих работах, словно тень по пустой квартире.
Мир вдруг стал вязким, незнакомым. Птицы за окном перекликались, будто предупреждали о грядущем. Я окончила школу, потом поступила в университет, стала работать за гривны, которые почему-то выпадали из дырявых карманов. Моя детская радость исчезла, растворилась, как звоны трамваев в предрассветном киеве. Всё, что осталось странная память, в которой город, мама, брат, да пыльный мяч баскетбольный танцуют по ночам свой свой причудливый, невозможный танец.
