Когда вспоминаю те давние времена, сердце до сих пор сжимается от противоречивых чувств. Отец запрещал мне поднимать на руки мою маленькую дочь, объясняя это тем, что я слишком нежна с внучкой. Недавно дочка научилась ползать, и каждый раз, когда я выходила из комнаты, она торопливо следовала за мной, надеясь, что я снова возьму её на руки. Отец советовал мне не баловать ребёнка, уверяя, что если оставить её на полу, она быстрее научится справляться сама. Но я не могла сдержаться ведь объятия так естественны для любящей мамы, и это заставило меня задуматься: не слишком ли я её оберегаю?
Я и вправду склонна относиться к дочери слишком мягко сразу бросаюсь утешать, когда она плачет, стараюсь окружить её заботой, почти никогда не повышаю голос. Возможно, так я бессознательно стараюсь восполнить ту заботу и ласку, которых мне не хватило в детстве. Мою маму унесла болезнь, когда я была совсем малышкой, а своего настоящего отца я так и не узнала. После смерти матери я оказалась в детском доме под Киевом, пока о моей судьбе не услышала семья двоюродного брата. Они приютили меня в своём доме подарили новую жизнь и крышей, и своим хлебом.
Поначалу было непросто: отец был сдержан, почти холоден, а мать, работая без устали, едва ли находила время на проявления нежности. Да, я знала, что они меня любят, но выражать чувства было для них всегда сложно. Вот тогда я стала выдумывать собственные истории представляла, будто я царевна в волшебном мире, где окружена всеобщей любовью и заботой.
С годами я поняла, как остро ищу одобрение, как мне дорог каждый знак внимания особенно в отношениях с мужчинами. Я цеплялась за любые проявления заботы и провела пять лет в несчастливом союзе, боясь, что больше никогда не найду любви. Мой нынешний муж, человек добрый и понимающий, знает некоторые страницы моей прошлой жизни и всегда поддерживает, хотя глубоко в душу я его так и не впустила.
Может, из-за всего этого я не могу отказать своей дочери в чувствах и заботе. Я смотрю на неё и понимаю она заслуживает всю ту любовь и ласку, которая ускользнула от меня когда-то в детстве. Пусть я и не видела этого раньше, теперь я точно знаю: нет «слишком много» родительской любви для своего ребёнка.
