Моя сестра Александра вышла замуж четыре года назад и теперь стала мамой чудесного мальчика Никиты, которому три года. Я для него тётя и крёстная, что звучит очень важно во сне, будто я охраняю его от всех ветров московских улиц. Мне двадцать три, я учусь в университете и работаю, и мои выходные похожи на редкие золотые монеты гривен, которые случайно попадают в карманы. Жонглировать между занятиями, работой и личной жизнью непросто, но я стараюсь найти время для близких и друзей, в Москве, где дни мелькают, как вагоны метро.
Однако Александра, мама чудесного Никиты, сейчас без работы. Это не мешает ей проводить часы в салонах красоты, где ножницы сверкают, а чашки с кофе гремят, словно звон бокалов в украинских ресторанах. Муж её Степан уехал по делам в Киев, и растянулся сонно над городом. И всё кажется странным: сестра без работы, но волосы её всё время сдаются новой стрижке.
Однажды Александра попросила меня забрать Никиту из детского сада у неё была запись к мастеру, а самой не удавалось вырваться. Я согласилась: у меня было свободное время после лекций в университете, вечер за окном пылил проспектами. Через неделю Степан вернулся из командировки, и снова царапает меня просьбой мол, они хотят побыть вдвоём, хочется тишины, как в безлюдном дворике Киева. Я осталась с Никитой до восьми вечера, но когда пыталась дозвониться к ним, никто не отвечал. Никита смотрел в окно с мокрыми глазами, словно ищет родителей в ночном небе. Они появились только в полночь, весёлые, словно побывали на празднике жизни в тёмных коридорах клубов.
Но на этом сон не закончился. Через несколько дней звонят снова: хотят отметить день рождения сестры Степана, где, по их словам, будут дети постарше и Никита вдруг станет забытым маленьким человеком. Я объяснила: у меня есть свои границы я жива в этом мире, хочу учиться и работать, а не быть вечно няней Никите. Напомнила Александре, что она мать и должна сама решать задачи воспитания. Предложила взять Никиту с собой на праздник, чтобы он прыгал среди других детей, а не был затерян в долгой тишине квартиры. Александра расстроилась, будто слова мои были острыми и непонятными, даже обиделась, как будто я закрываю ей двери.
Я обратилась за поддержкой к маме нашей Валентине, и она сказала сестре, что та слишком привыкла полагаться на меня и забывает о своей ответственности за Никиту. Сестра всё ещё дома, словно хочет переложить груз своего материнства на мои плечи. Но я твёрдо стою, как памятник на площади, говорю: у меня своя жизнь, а её сын её дело. И странный сон продолжается сквозь шум украинских монет и московских ночей, где каждый ищет свой ответ.
