Поздней ночью я вернулась домой и испытала настоящий шок. Моя дочь торопливо собирала свои вещи: одежду, косметику, технику. Я ошарашено спросила, куда она собралась.
Оказалось, что моя восемнадцатилетняя Олеся вдруг посчитала себя взрослой. Я не сдержалась и всплеснула руками от удивления. А Олеся уверенно сказала:
Мам, я съезжаю. Буду жить с Артемом.
Как это съезжаешь? Кто такой этот Артем? Ты не хочешь нас познакомить? забеспокоилась я. На чьи деньги ты собираешься жить? У него есть родители? Я думаю, ты сильно торопишься.
Мама, ну правда! Сейчас XXI век. Я уже взрослая, имею право на свою жизнь! упрямо ответила дочка.
Я не высказала больше ни слова. Поняла, что бессильна. Смотрела, как Олеся аккуратно складывает свою технику, и мысленно прощалась со всеми этими вещами. Впрочем, миксером я уже давно не пользовалась. Дочка собралась и ушла. Из окна я заметила высокого парня, который помогал ей унести багаж к машине. Пусть попробует эту взрослую жизнь Время покажет, к чему это приведёт. На следующий день я поменяла замки в двери мало ли с кем теперь связалась Олеся.
Прошло несколько дней. Ни одного звонка или смс от дочери. Даже не ожидала, что она так стремительно погрузится в самостоятельную жизнь. Вдруг телефон зазвонил. Это была Олеся:
Мам, ты заплатишь за университет?
Мне стало не по себе дочка звонит лишь затем, чтобы узнать, оплачу ли я ей учёбу. Даже не спросила, как я.
Нет, Олесь. Ты ведь теперь самостоятельная девушка. Не хочу вмешиваться в твои дела.
Ну отлично Спасибо тебе, мама! раздражённо огрызнулась дочка и бросила трубку.
Она ведь этого хотела пусть знает, каково быть взрослой.
Я решила переделать дочкину комнату под офис. Всё равно она теперь здесь не живёт. Нашла подходящий стол, купила стулья. Кровать оставила. Пусть будет а вдруг придёт в себя и вернётся.
Прошло две недели. Возвращаюсь после работы, и около подъезда сталкиваюсь с Олесей с чемоданами, уставшей, расстроенной.
Олеська, почему ты не предупредила, что вернёшься?
Мне было стыдно, мам. Ты разве не рада меня видеть? спросила дочка, вытирая слёзы.
Конечно, рада, глупышка. О чём ты говоришь? Пойдём домой.
Мы зашли в квартиру. Дочка начала расставлять вещи по местам, только кофемашины нигде не было. Оказалось, она осталась у мамы Артёма: та взяла машину как “плату” за проживание и питание. Артём, как оказалось, тридцатилетний мужчина. Когда дочь поняла, что я платить за учёбу не собираюсь, стала просить об этом Артёма. Но тот не захотел брать на себя ответственность и оплачивать прихоти любимой.
А меня мучает другой вопрос что вообще думал этот Артём, когда привёл мою безработную дочь в дом своих родителей?
