Рита вернулась домой поздно. На улице уже темнело. Она замерла на пороге, сжимая в руках сумку, и вдруг чётко сказала:
— Я подаю на развод. Бери квартиру себе, просто верни мне мою часть. Мне она не нужна. Я ухожу.
Её муж, Сергей, от неожиданности плюхнулся в кресло.
— Ты куда это собралась? — пробормотал он, растерянно хлопая глазами.
— Тебя это больше не касается, — спокойно ответила Рита, доставая чемодан из шкафа. — Пока поживу у Людки на даче. А там посмотрим.
Он не мог понять, что происходит. А она уже всё для себя решила.
Три дня назад врач, разглядывая её анализы, тихо произнёс:
— В вашем случае прогноз неутешительный. Максимум восемь месяцев… С лечением, может, год.
Она вышла из кабинета, будто в вакууме. Город гудел, светило солнце. В голове стучало: «Восемь месяцев… даже сорокалетие не встречу…»
В парке на скамейку рядом присел старик. Молчал, грелся под осенним солнцем, потом вдруг заговорил:
— Хочу, чтобы мой последний день был солнечным. Уж больших радостей не жду, но тёплый свет — это дар. Не находите?
— Нашла бы, если бы знала, что это мой последний год, — прошептала она.
— Вот и не откладывайте жизнь на потом. У меня столько этих «потом» накопилось, что хватило бы на вторую жизнь. Да только толку-то…
Рита слушала и осознавала — вся её жизнь была не для себя. Работа, которую терпела ради денег. Муж, ставший чужим за десять лет — его измены, ледяные взгляды, равнодушие. Дочь, звонившая только когда нужны были деньги или помощь. А для себя — ничего. Ни новых сапог, ни отпуска, ни даже чашки кофе в кафе одной.
Она копила на «когда-нибудь». И вот это «когда-нибудь» могло не наступить. Внутри будто щёлкнуло. Она пришла домой и впервые сказала «нет» — всем и сразу.
Наутро Рита написала заявление на отпуск, сняла все деньги со счёта и уехала. Муж метался, дочь звонила с требованиями — она всем отвечала спокойно и твёрдо: «Нет».
На даче у подруги было тихо. Она сидела в кресле, укутавшись в плед, и думала: неужели вот так и закончится? Она не жила. Она выживала. Для всех. А теперь — только для себя.
Через неделю Рита улетела в Сочи. В кафе у моря она познакомилась с Дмитрием. Писатель. Умный, с добрыми глазами. Они говорили о книгах, о людях, о смысле. Впервые за много лет она смеялась по-настоящему, не оглядываясь на мнение других.
— Давай останемся здесь? — предложил он как-то. — Я могу писать везде. А ты будешь моей музой. Я люблю тебя, Рита.
Она кивнула. Почему бы и нет? Времени так мало… Пусть будет счастье — хоть и короткое.
Прошло два месяца. Она чувствовала себя прекрасно. Смеялась, гуляла вдоль моря, варила кофе по утрам, придумывала байки для завсегдатаев кафе. Дочь сначала кричала в трубку, потом сдалась. Муж перевёл её долю. Жизнь вошла в спокойное русло.
Однажды утром зазвонил телефон.
— Рита Семёновна? — взволнованный голос врача. — Простите, мы ошиблись… это были не ваши анализы. Вы абсолютно здоровы. Просто переутомление.
Она молчала, а потом рассмеялась — громко, от души.
— Спасибо, доктор. Вы только что подарили мне вторую жизнь.
Рита взглянула на спящего Дмитрия и пошла на кухню варить кофе. Потому что впереди у неё было не восемь месяцев — а целая жизнь.
