Кирилл женится в двадцать четвёртый год жизни. Жене, Аксинье, двадцать второй. Она единственный и младший ребёнок в семье профессора и учительницы. Сразу после её рождения появляются два сынаблизнецапогодка, а чуть позже дочь, которую зовут Василиса.
Тёща, Наталья Антоновна, уже на пенсии и полностью посвящает себя внукам. Отношения Кирилла с ней странные: он обращается к ней лишь по имениотчеству, а она отвечает холодным «вы», называя его полным именем. Они вроде бы не ссорятся, но в её присутствии Кириллу всегда холодно и неуютно. При этом тёща никогда не устраивает конфликтов, разговаривает с ним подчеркнуто уважительно и сохраняет строгий нейтралитет в его семье.
Месяц назад компания, где работает Кирилл, объявила банкротство, и его увольняют. За ужином Аксинья бросает:
На пенсию мамы и нашу зарплату долго не протянем, Кирилл. Ищи работу.
«Легко сказать», думает он, «ищи работу!». Тридцать дней он обходит пороги предприятий, а результата нет.
От досады Кирилл пинает банку изпод пива. Тёща пока молчит, но бросает многозначительные взгляды.
Перед свадьбой он случайно подслушивает разговор матери и дочери:
Аксинья, ты уверена, что это тот, с кем хочешь провести всю жизнь?
Мам, конечно!
Ты, наверное, не осознаёшь всей ответственности. Был бы жив отец
Мам, хватит! Мы друг друга любим, всё будет хорошо!
А дети? Сможет обеспечить?
Сможет, мам!
Ещё не поздно остановиться, подумать. Его семья
Мам, я его люблю!
Ох, не пришлось бы локти кусать!
«Настала пора кусать», невесело усмехается Кирилл. Тёща, как в воду глядит!
Домой идти не хочется. Жена кажется утешает его притворно: «Завтра всё получится», её мать вздыхает и молчит осуждающе, а дети с ухмылкой спрашивают: «Пап, нашёл работу?» Слушать и видеть это снова невозможно.
Он прогуливается по набережной, садится на скамейку в сквере, а ближе к ночи едет на дачу, где семья живёт с мая по осень. На даче горит одно окно в спальне Натальи Антоновны. Крадучись, он пробирается по дорожке, занавеска дрогнула, он присел, уперев пятую точку в старый пенёк.
Тёща выглядывает:
Что-то Кирилла долго нет. Ты звонила, Аксинья?
Да, мам, абонент недоступен. Наверно, опять не нашёл работу, вот и болтается гдето.
Голос тёщи покрывается льдом:
Аксинья, не смей говорить так о отце своих детей!
Ой, мам, что ты, в самом деле? Просто мне кажется, что Кирилл валяет дурака и работу не ищет. Уже месяц сидит дома на моей шее!
Впервые за шесть лет Кирилл слышит, как тёща громко стучит по столу кулаком и повышает голос:
Не смей так говорить о муже! Что ты обещала, когда выходила замуж? в болезни и в горести! быть рядом и поддерживать!
Жена бормочет скороговоркой:
Мамуль, прости. Не волнуйся, ладно? Просто вымоталась, устала. Прости, родная.
Ладно, иди спать, устало машет рукой Наталья Антоновна.
Свет гаснет. Тёща ходит тудасюда, отодвигает занавеску, вглядывается в темноту, поднимает глаза к небу и искренне перекрещивается:
Господи, Всемилостивейший и Милосердный, спаси отца моих внуков, мужа моей дочери! Не дай ему потерять веру в себя! Помоги ему, Господи, сыночку моему!
Она шепчет, крестится, а по лицу катятся слёзы.
У Кирилла в груди растёт комок жара. Никто никогда не молился за него: ни строгая мать, посвятившая жизнь работе в обкоме, ни отец, который исчез, когда Кириллу было пять. Он рос в яслях, детском саду, школе, потом в продлёнке. Поступив в институт, сразу нашёл работу мать терпеть тунеядство не могла, считала, что он может обеспечить себя сам.
Жар поднимается всё выше, заполняет внутренности и угрожает вырваться наружу слезами. Он вспоминает, как тёща по утрам встаёт первой, печёт пироги, которые он обожал, варит ароматный борщ, а её пельмени и вареники просто чудо. Она ухаживает за детьми, убирает в доме, сажает в огороде, варит варенье, заготавливает на зиму хрустящие огурчики, квашеную капусту и другие соленья.
Почему он никогда этим не интересовался? Почему ни разу не похвалил? Они с Аксиньей просто работают и рожают детей, считая, что так и надо. Или он так думал? Вспоминается, как однажды всей семьёй смотрели телепередачу о Австралии, и тёща заметила, что всю жизнь мечтала побывать на этом загадочном континенте. Он засмеялся, что там слишком жарко, и даме в ледяном панцире не пройти.
Кирилл ещё долго сидит под окном, обхватив голову руками.
Утром он вместе с женой спускается на веранду к завтраку, окидывает стол взглядом пироги, варенье, чай, молоко, дети с улыбками и радостью в глазах. Он поднимает глаза и нежно произносит:
Доброе утро, мама!
Тёща вздрагивает, немного помедлит, и отвечает:
Доброе утро, Кирюша!
Через две недели Кирилл находит работу, а через год отправляет Наталью Антоновну в отпуск в Австралию, несмотря на её бурное сопротивление.
