Алексей Морозов, молодой миллиардер, спас в зимнем парке незнакомую девочку, без сознания, с двумя младенцамиблизнецами на руках. Когда он очнулся в своей усадьбе, перед ним встало открытие, которое всё изменило.
Алексей наблюдал, как снежинки падают за огромными окнами своего пентхауса в «Башне Морозовых» в самом сердце Киева. Цифровые часы на столе показывали 11:47, но у него не было желания идти домой. В свои 32 года он уже привык к ночным одиноким трудам, которые за пять лет превратили наследство его родителей в тройную империю.
Голубые глаза отражали огни города, пока он теребил виски, пытаясь прогнать усталость. Последний финансовый отчёт всё ещё блуждал на экране ноутбука, но текст начинал смазываться. Нужно было свежего воздуха. Алексей накинул кашемировое пальто, вырвался из офиса и направился к гаражу, где уже ждала его «Лада Вест». Ночь была настолько холодна, что термометр в машине показывал 5 (23°F). Прогноз обещал ещё более лютый мороз в предрассветные часы.
Он без особой цели ехал, наслаждаясь гудением двигателя. Мысли метались между цифрами, графиками и растущим одиночеством. Его старый дворецкий Галина, работавшая у него более десяти лет, постоянно подгоняла его к тому, чтобы он «открылся любви». После провального романа с Викторией светской львицей, озабоченной лишь его капиталом Алексей решил сосредоточиться исключительно на бизнесе. Не замечая, он оказался недалеко от парка «Шевченко».
К этому часу парк был пуст, разве что пара ночных рабочих, мерцающих под желтыми фонарями. Снег падал густыми хлопьями, создавая почти нереальную картину. «Немного прогулки может помочь», пробормотал он себе. Как только он припарковал машину, ливень из иголочек ударил лицо, будто маленькие шипы. Итальянские туфли нырнули в мягкий снег, оставляя следы, которые мгновенно заполнялись новой порой.
Тишина была почти полнейшей, лишь иногда прерывалась хрустом его шагов. Вдруг он услышал слабый, почти неуловимый звук плач. Сначала подумал, что это ветер, но инстинкт подсказал иначе. Плач усиливался, исходя из детской площадки, покрытой сугробом. На качелях и горках тени выглядели как призраки в тусклом свете фонарей.
И вот он нашёл её девочку не старше шести лет, в лёгком пальто, явно не подходящем для мороза. На её груди виднелись два небольших комочка младенцы. «Боже, дети!», вскрикнул Алексей, бросившись в снежную кучу. Рот девочки был посинел, её пульс был слаб, но ощутим. Малыши застонали от движения. Не теряя ни секунды, он снял своё пальто и завернул в него троих.
Достав телефон, дрожащими пальцами он набрал: «Доктор Петров, я знаю, что уже поздно, но это срочно». «Приезжайте к моему особняку немедленно. Я нашёл троих детей в парке, один без сознания», сказал он. Затем позвонил Галине: «Нужны три тёплые комнаты, чистая одежда, а то не для гостей, а для детей девочки-шести лет и двух малышей». Галина, как всегда, ответила мгновенно, будто её телефон был привязан к её сердцу.
Алексей поднял группу в руки, ощутив, насколько малы девочка и её «товарищи». Его просторный автомобиль с задним сиденьем, пригодным для перевозки детей, оказался к спасению. Он включил обогрев на полную и помчался к своему особняку на окраине Киева.
В пути он всё время проверял в зеркало заднего вида, как малыши держатся. Дети успокоились, но девочка оставалась неподвижной. Что же привело их в эту холодную ночь? Каковы их родители? Мрачные мысли роились в голове. Особняк Морозовых грандиозный трехэтажный особняк в стиле классицизма, более 1800м², с огромными окнами и коваными дверями. Когда он вошёл, свет уже горел в нескольких комнатах.
Галина встретила его у главного входа в деловом пиджаке, волосы собранные в привычный пучок. «Боже мой», воскликнула она, увидев Алексей с тремя детьми. «Что случилось? спросила она. Я нашёл их в парке», коротко ответил он, вбегая в дом. «Комнаты готовы?». «Да, я подготовила розовый люкс и две соседние комнаты на втором этаже. Доктор Петров уже в пути», уверенно ответила Галина.
Розовый люкс, названный так изза нежных пастельных оттенков, стал временным убежищем дочки. Алексей уложил её в большую кровать с балдахином, а Галина занялась младенцами. «Сейчас им нужен горячий душ», сказала она, демонстрируя уверенное владение детскими делами. Вскоре в дом вошёл доктор Петров, шестьдесят лет, семейный врач Морозовых с пятнадцатилетним стажем. Он быстро осмотрел девочку, диагностировал лёгкую гипотермию и сказал, что без немедленного согревания её состояние могло бы ухудшиться.
К врачу присоединилась медсестра Елена, крепкая женщина средних лет с доброй улыбкой. Вместе они успели согреть малышей, а их состояние оказалось лучше, чем у девочки. Алексей, наблюдая за детьми, почувствовал, как в груди сжимается узел: ребёнок, который, кажется, спас сам себя, держала младенцев на груди, будто спасала их от холода своим телом. Страх и восхищение смешались в нём.
Ночью, около трёх, девочка начала шевелиться. Её глаза, сначала мутные, открылись яркозелёные, полные страха. «Я я безопасна», прошептала она, пытаясь сесть. Алексей нежно поддержал её, а Галина подала горячий шоколад. «Хочешь горячий шоколад?», спросила она, чувствуя, как девочка слегка улыбается. После стаканчика шоколада лилия вновь заплакала, но уже от радости.
Алексей заметил небольшие синяки на её руках и вёдра, выпуклые щеки и темные круги под глазами. Галина принесла лёгкую овощную суппюре и свежий хлеб. Дети съели с аппетитом, а девочка, хоть и робко, начала рисовать мелкими карандашами странные фигурки. «Мы семья», написала она, добавив к себе самих себя, Галины и доктора.
С наступлением утра Алексей позвонил детективу Тому Паркеру, скромному сыщику, чей офис находился в старом здании на Подольском районе Киева. «Мне нужна абсолютная конфиденциальность», сказал Алексей, показывая фотографии детей, сделанные Галиной. Том кивнул, его глаза, привыкшие к деталям, сканировали каждую линию.
Том сообщил, что у девочки, названной им «Леля», была тяжёлая семья. Отец Роберт Матиус богатый бизнесмен, который, по слухам, подширает деньги через казино и подпольные ставки. Мать, Клэр, преподавала музыку и умерла в автокатастрофе два месяца назад, но её смерть могла быть неслучайной. С 17ти звонками в полицию за домашние конфликты, у Роберта не было ни одного ареста, но его связи были обширны.
Доктор Петров, проверяя пульс Лели, подтвердил лёгкую гипотермию и отметил, что её тело сильно истощено от недоедания. «Эта девочка много раз была в больнице с переломом руки и с лёгкой травмой головы», сказал он, вспоминая записи. «Она защищала младенцев своим телом», добавил он, подчёркивая её храбрость.
Семь дней спустя в особняке была объявлена защита. Алексей, Галина, доктор Петров и медсестра Елена обсудили планы: установить камеры по всему периметру, нанять охрану 24ч, создать отдельный «бункер» для детей на случай экстренных ситуаций.
Эти меры привлекли внимание медиа: журналисты из «Украинской Правды» начали копать историю, а Роберт Матиус, узнав о потере детей, нанял частных детективов и предложил 15млн за их возврат. Алексей, не желая торговать людьми, отказался от любой сделки, заявив, что «дети не товар».
Когда в суде, в большом зале Верховного суда Украины, дело дошло до финального слушания, судья Ольга Баранова, известная своей твёрдостью, объявила: «С учётом всех доказательств, я постановляю предоставить полную опеку над Лелей, Эммой и Игорем Алексею Морозову, с наблюдением соцслужб на шесть месяцев». Роберт Матиус был лишён любого контакта с детьми и получил предписание пройти обязательную программу восстановления от зависимости от азартных игр.
После решения Алексей с радостью обнял Лелю, которая, наконец, улыбнулась без страха. Галина, уже официально его невеста, держала в руках младенцев, их маленькие ручки сжимали её пальцы. В саду, под лёгким солнцем, дети строили снежную крепость, а Алексей, глядя на их счастье, думал: «Вот что значит быть богатым не деньги, а возможность дарить дом, тепло и любовь».
И так, под шум зимних ветров, в особняке Морозовых завершилась одна глава, а началась новая полная смеха, горячего шоколада и обещаний, что ни один злодей больше не разорвёт эту семью. Амэн.
