Вспоминаю тот канун Нового года. 31 декабря, выходной день, середина дня. За окном стояла настоящая зима — всё замело снегом. Крупные снежинки бились в стёкла, мороз щипал лицо, а на душе было так же холодно. Знаете, что такое новогодний вечер в такой белоснежный день? Вот именно это я и переживал тогда. Я расстался со своей женщиной, и встречать праздник было решительно не с кем.
К родственникам ехать не хотелось. Не хотелось слушать их расспросы о моей жизни, отвечать, а потом видеть сочувствующие взгляды. На улице и в сердце — сплошные заморозки. Вот так.
Вспомнилась мне тётя. Добрейшей души человек, царствие ей небесное. До самого конца она помогала всем, кому могла, и часто говорила: «В самый канун Нового года собери всё, что сможешь. Вкусную еду, одеяла — и выходи на улицу. Накорми каждую кошку и каждую собаку, что встретишь, и постели им тёплое одеяло». Так она и делала.
А я лентяй. Всего пару раз забегал в наш киевский парк, сыпал сухой корм в разных местах.
Видимо, пришло и моё время, подумал я. Пора вспомнить наставления тёти и отдать ей дань. Я собрал два больших пакета. В одном — варёная курочка и много сухого корма, в другом — полотенца и пара старых одеял.
Надел тёплую куртку с капюшоном и вышел. В лицо ударил ветер со снегом. Поежился и пошёл. Искал долго, но безрезультатно — то ли коты попрятались от холода, то ли я просто не мог их найти. Устав до предела и не зная, что делать, я вышел к маленькому скверику.
И вот что удивительно: везде мело и завывал ветер, а здесь тучи разошлись, одинокий луч солнца упал на землю и задержался. В этом луче оказалась скамейка в центре сквера и человек, сидящий на ней.
Я подошёл и сел рядом. Очень хотелось отдохнуть, да и приятно было посидеть в этом ласковом свете.
Это был странный пожилой мужчина в вязаной шапочке. В руках он держал букет тюльпанов и смотрел куда-то вперёд.
— Хорошо тут, — сказал я в никуда.
— Приятно и тепло, — отозвался он.
— А что вы не идёте встречать Новый год? — поинтересовался я.
— Сейчас и пойду, — ответил седой мужчина. — У меня ещё много дел, вот только докурю и закончу одно из них. — Он посмотрел на меня. — А ты почему не идёшь? — улыбнулся он.
— Да не с кем мне встречать, — замялся я. — Да и тётя моя говорила… — И я показал ему пакеты.
— Тётя говорила тебе, что надо в самый канун Нового года собрать всё, что можешь: вкусную еду, одеяла, и пойти на улицу, чтобы раздать это бездомным котам и собакам, — продолжил седой старик и посмотрел мне прямо в глаза.
У меня отвисла челюсть, сигарета выпала на землю.
— Откуда вы знаете? — изумился я.
В глазах седого мужчины вдруг блеснули звёзды.
— Ты иди, — сказал он. — Тебе надо спешить, потому что тебя очень ждут. Тётю чаще вспоминай. Она у тебя была добрейшей души человек.
Он встал, оставил на скамейке букет тюльпанов, пошёл вперёд, вышел из луча солнца, перешёл дорогу и вдруг исчез за проехавшим автобусом. Будто растворился в воздухе.
Я встал со скамейки и заметил четырёх котов, жадно смотревших на мои пакеты. Видимо, запах курочки донёсся до них. Сначала подошли два лохматых красавца с пушистыми хвостами, потом из кустов, забавно прыгая по сугробам, подтянулись ещё двое.
— Вот вас-то мне и надо, — сказал я и выложил угощения и одеяла под небольшой навес, надёжно укрывавший котов от снега.
С лёгким сердцем я пошёл домой, выбросив пустые пакеты. Только ругал себя, что не спросил седого старика со звёздами в глазах, что он имел в виду под тем, что меня ждут. И про тётю надо было спросить. Вот так я всегда: всё забуду, самое главное, и напутаю. Всю жизнь так, ругал я себя.
Не заметив как, ноги сами принесли меня к дому. Я уже поднялся к подъезду, как вдруг взгляд упал вниз. Там, в кустах, в сугробе сидел малюсенький серый котёнок и плакал, прижав к себе левую лапку.
Я опустился на корточки.
— Что случилось, малыш?
Котёнок всхлипнул и протянул мне маленькую, мокрую и холодную как лёд лапку. Я вытащил руки из карманов и взял её в ладони. И вдруг, совершенно неожиданно, у меня вырвалось:
— У папы руки очень лечебные. Сейчас солнышко тебе станет лучше.
Я осторожно взял маленькое дрожащее тельце в обе ладони, прижал к себе и вошёл в подъезд.
Теперь мне было кем заняться и с кем встретить Новый год.
Всё-таки тот седой старик со звёздами в глазах не соврал. Меня ждали. Очень ждали. А ведь это самое главное — когда тебя ждут.
