**Мудрая свекровь**
Когда младший сын женился, старшие дети уже давно разъехались дочь вышла замуж и уехала в Санкт-Петербург за мужем, а сын укатил в Сибирь на заработки. Матрёна всегда знала, что старшие в деревне не задержатся дочь с детства грезила о красивой жизни, стены журналами мод обклеивала, а сын картами мира, мечтал не о коровнике да огороде, а о дальних дорогах. А вот младший, Иван, всегда был её опорой, и когда муж скончался, мальчишка твёрдо сказал:
Мам, я с тобой всегда буду. Не брошу.
Она тогда стояла у могилы и шептала: «Как же я без тебя, Гришенька, как без тебя» Дочь рыдала, старший стоял, словно ледяной столб, а Ваня, которому едва двенадцать исполнилось, всю панихиду простоял рядом, подставляя матери своё худенькое плечо. И слово своё сдержал даже в институте на выходные домой приезжал. Потому и жену искал такую, чтобы в деревне жить согласилась. Дом построил, правда, на другом конце села рядом места не нашлось. Звал мать переехать, но Матрёна отказалась зачем двум хозяйкам под одной крышей?
Невестку звали Агафьей. Глаза как незабудки, а волосы до пояса, густые, русые. Привёз её Иван из города, вместе учились, и, как признался матери, ещё тогда за Агафьей ухаживал, да та и внимания не обращала. А тут вдруг обратила. Свадьбу справили шумную, веселую все родня съехалась. Матрёне невестка нравилась девка крепкая, с норовом, а такому, как Иван, именно такая и нужна. А что по хозяйству не умеет не беда, научится.
Первая ссора случилась через неделю, когда Матрёна пришла помочь щи сварить без горячего Иван никак, живот с детства слабый. Агафья накинулась на свекровь, кричит: «У вас руки грязные, а вы ими хлеб трогаете!» А чем их трогать-то? Спорить Матрёна не стала, ушла, а вечером Иван попросил больше без него не приходить Агафья нервничает.
Ты, мам, не серчай, она в положении, вот и переживает, пояснил он.
И Матрёна не серчала. Внуки это хорошо, хоть дыру в душе залатают. А то как дети разъехались, будто сквозняк внутри гуляет.
На роды приехали и родители Агафьи, и подруги, и сестра. Матрёна попробовала вставить, что к младенцу столько народу лишнее, но невестка назвала её суеверной и бросила на мужа взгляд. Иван попросил мать не выдумывать, лучше чай гостям разлить устали с дороги. Матрёна так и сделала. И накормила всех, и посуду вымыла. А сама всё поглядывала на внучку такая крохотная, хорошенькая, так и тянет на руки взять!
Можно подержу? спросила она.
Агафья взглянула на её руки и буркнула:
Помойте сначала.
Да я же только посуду мыла!
Вот именно! Какая небрежность!
Родители невестки уставились на Матрёнку, и та смутилась может, и правда чего не понимает.
Внучку она всё же подержала. Как сладко пахнет младенец! Чудо, а не девочка. Агафья даже правила смягчила разрешила свекрови приходить, пока Иван на работе, а то по дому ничего не успевает. Матрёна и рада. Правда, невестка всё равно колкости бросала, да и внучку на руки редко давала, но Матрёна привыкла. Обижалась, конечно, но что поделаешь сын её такую любит, значит, и ей терпеть надо. Больнее всего было, когда Агафья отказалась от розового конверта, что Матрёна купила.
Это что, с базара? Моя дочь в таком ходить не будет! Да и жарко уже, нечего ребёнка парить, апрель на дворе!
Девочку назвали Олей, в честь сестры Агафьи, а Иван пообещал, что следующую дочь в честь матери назовут. Матрёна сомневалась, что невестка много детей захочет, но тут она ошиблась.
Когда Оле годик справляли, Иван с Агафьей объявили, что ждут второго. Мать невестки ахнула: «Рано ещё!» А Матрёна вставила, что у них с Гришей разница между детьми тоже маленькая была ничего. Сестра Агафьи губы поджала всегда так делала, когда Матрёна слово вставляла. Впрочем, все потом обрадовались, поздравляли. Агафья аж зарумянилась, говорила, что мальчика хочет.
Так и вышло. Родился мальчик, назвали Гришей, и Матрёна расплакалась и не мечтала, что внука её покойным мужем назовут.
К внуку она всей душой прикипела. Вторые роды у Агафьи тяжёлые были, и она сдалась пускала свекровь и по хозяйству помогать, и с внуками возиться, особенно с младшим. Тот, можно сказать, весь первый год на руках у бабушки и провёл.
Агафья же в постели лежала, на голову жаловалась. Поправилась сильно, вес сбросить не могла и свекровь ругала, что та пироги печёт. Ну а как без пирогов, если Иван их так любит? Да и толстой Матрёна её не считала. Кругленькая так это даже лучше. Но пироги печь перестала.
Третьим родился Алёшенька. Бледненький, слабый, смотреть без жалости было нельзя. Матрёна ждала, что Агафья опять на полгода в постель ляжет, но ошиблась невестка Алёшу выхаживала с таким рвением, какого раньше в ней и не замечалось. Тут она и готовить научилась, и уборку вести, и массаж делать. Матрёна забирала старших к себе, а больше помощи и не требовалось.
Дети росли, Алёша всё так же слабеньким оставался, потому и с уроками Матрёна помогала, особенно когда в деревне девочка пропала. Долго искали милиция приезжала, с собаками ходили. Нашли в реке. И не сама она туда попала Иван тогда перепугался и велел матери детей в школу провожать. А после уроков их либо Агафья забирала, либо он сам, если с работы пораньше.
У Алёши оказалась редкая болезнь. Матрёна пыталась у сына выведать, что да как, но тот злился не мог привыкнуть, что сын у него такой. Агафья же твердила, что Матрёна с её семью классами всё равно не поймёт. Вроде ничего страшного бледный, голова большая, волосы как пушок. Но умный мальчик, ласковый.
Агафья младшего сы
