23 февраля
Сегодня я окончательно решила для себя: хватит. Мы с Игорем разводимся, и никаких прошлых «колец прощения» уже не будет. Он как обычно не поверил, думает, что сможет все вернуть слезами, покаяниями и блестящей безделушкой мол, сколько раз прокатывало, и теперь пройдет по отлаженному сценарию. Но на этот раз я не намерена прощать. На пальцах рубцы от холодного металла обручальных «талисманов счастья», а самой жизни и нет как таковой. Игорь все сильнее уходил в запои.
А ведь все у нас начиналось красиво, даже по-русски романтично. Мой первый муж, Эдуард, бесследно исчез в лихих 90-х. Тогда, кажется, все в страхе жили: кругом бандитизм, разборки У Эдика был непростой характер, сам часто нарывался, словно тот ворон: взгляд орлиный, а на деле силы не хватало. Любил показать, где его место в стае, но грубость ни к чему хорошему не привела. Думаю, случилось что-то страшное иначе не может быть. Я так и осталась: вдова с двумя девочками Лизой и Раисой. Жизнь будто остановилась.
Долго не могла прийти в себя после исчезновения Эдуарда. Мы были неразлучны, душа в душу. Решилась: посвящу себя детям, о себе забуду. А тут лихолетье: зарплату на заводе выдают утюгами, их сбагривать приходилось на рынке, чтобы прокормиться. Выходные были похожи один на другой: стою с сумками, пока синею от мороза, ноги гудят. В какой-то момент подошел ко мне незнакомец.
Девушка, совсем озябли? с какой-то заботой спросил мужчина.
Откуда догадались? пыталась держаться бодро.
Он предложил кафешку, я согласилась на всё, лишь бы согреться. На деле тащила его к нашему подъезду, чтобы подождал вещи, а сама разом в детсад за девочками. Пока несла на окаменевших ногах Лизу и Раю обратно, знала: надо пригласить его на чай. Мужчину звали Игорь. Помощь на шестой этаж ценный поступок: лифт сломан, дети уставшие. Уже на третьем этаже а Игорь спускался назад.
Куда?! чуть ли не вцепилась я ему в рукав. Пока не напою чаем не отпущу вас.
Он замялся, мол, помешает А я махнула рукой: помогайте мне с девочками, а я займусь чайником.
Мы провели вечер за разговорами и вдруг в жизни снова засветилось окно. Игорь предложил работу помощницы у себя, зарплата в разы выше тех несчастных утюгов. Согласилась без промедления, внутри кружился хоровод нежности и благодарности.
Игорь тогда разводился со своей первой женой, сына у него уже был. Потом было всё свадьба, удочерение им моих девочек, новая просторная квартира, мебель, техника, дача под Тверью. Каждый год обязательный отдых на Черном море с детьми. Счастье да и только, будто в сказке купаться.
Вот только сказка длилась семь лет. Потом в ней, как водится, начался свой «русский экстрим»: Игорь подсел на бутылку. Я спускала беззлобо: мол, устает, работает допоздна, пусть расслабится. Но, когда он стал прихватывать на работе, запои стали тревожными. Уговоры как в стену. Обратиться к врачу? Он и слышать не хочет.
Тут я на свой страх и риск решилась: может, если родить общего ребенка, всё изменится? Мои подруги только посмеялись тридцать девять лет, да еще двойня! Но я всегда считала: если был ребёнок никогда не пожалеешь.
В итоге у нас с Игорем родились ещё две дочки. Теперь у нас было четверо! Но в доме не переставал витать запах спиртного. Мне отчаянно хотелось настоящей жизни с природой, хозяйством, огородом. Приняла решение всё менять: продали квартиру и дачу, купили дом в пригородном поселке, открыли кафе. Игорь ушел в охотники ружье, собака, охотугодья кругом Казалось, стало легче.
Но что-то надломилось: однажды Игорь вернулся домой пьяный вкрай, разнес всё от посуды до мебели, ружье выстрелило в потолок. Я с четверыми дочками бежала к маме. Страшно вспомнить. Наутро разгром, изуродованный дом, дети дрожащие…
Мама встретила не упреками, а только: «Доченька, муж на всю жизнь. Перемелется, мука будет». Её поколение считало: главное рядом мужик, а остальное приложится.
Через пару дней пришёл Игорь, глаза виноватые, память ноль. Я поставила точку в отношениях. Дальше только вперёд. Кафе быстро продала за копейки, уехала с детьми в соседнюю деревню, поселились в крошечном доме. Старшие устроились на работу и почти сразу вышли замуж. Младшие-двойняшки учились в пятом классе.
Девочки общались с папой, и новости я слышала всегда через них. Игорь умолял вернуться, дочки тоже настаивали: Мама, у папы другой жизни нет, он всё понял! Возвращайся! Но я держалась за гордое одиночество: только спокойствие, только никакого экстрима.
Прошло два года. Одиночество жгло. Была вынуждена сдать в ломбард кольца, которыми был усыпан каждый палец на обратный выкуп так и не накопила. А ведь Игорь любил нас одинаково нежно, всегда умел признать ошибки, пожалеть и поддержать. У нас была обычная, но счастливая семья: в доме тепло, смех, уют Чего же чего ещё желать? Старшие редко звонят, не приезжают у каждой своя молодая жизнь. Двойняшки вот-вот и тоже разлетятся…
Как-то попросила я их подробнее узнать о папиной жизни. Оказалось, он живёт теперь в Нижнем Новгороде, алкоголя ни капли не пьёт, другой женщины нет. Передал даже адрес на всякий случай.
Теперь мы снова вместе, уже пятый год. Авантюристка я по натуре иначе и быть не могло.
