Вагон, ночь, все уже лежат на своих местах, покачивает поезд. Тут из купе появляется высокая, громкоголосая женщина ну ты знаешь, такая прямо бой-баба из Тулы. Щеки алые, глаза ярко-голубые, волосы, как ржаное поле, заплетены в две косы и уложены венком. Мигом распорядилась: мол, мужики, тише! Те, хотя и весьма крепкие, тут же все стихли, только плечами переглянулись не шутка с тульской женщиной связываться.
Она посмотрела на очередь возле туалета там из-за угла выбежал совершенно нежный, субтильный мужичок с белыми, совсем как пух, волосами лицо трогательное, чуть детское.
Ванечка, я тебя уже потеряла! Слышу, шум в коридоре, проводница обойти боится, а я подумала вдруг тебя обижают? Со всякими хулиганами никак! говорит она зычно, но по-доброму.
Верунчик, ну я бы сам, если что Ты же дама, чего вышла? немного стушевался Ваня, быстро нырнул обратно в купе.
Дальше она всех нас меня и еще пару зевающих пассажиров окинула таким внимательным взглядом, убедилась, что угрозы никакой, и снова растворилась.
Потом вечером мы столкнулись в вагоне-ресторане мест нет, я подсела к ней. Ваня не появился. Она поела мясо с картошкой, закусила солёным огурчиком, вздохнула и знакомится:
Вера Андреевна меня зовут, можешь просто Вера.
Вы одна? спрашиваю. Муж подойдёт?
Где там, спит. Я ему горло шарфом завязала, морса клюквенного дала. Поехал на вокзал ковер хлопать в одном свитере, конечно, заболел! Вот такие дела. Придумал болеть, скажи на милость!
Вы его, наверное, сильно любите, раз так заботитесь? Сама защищать вышли, вон, как смотрели, всё про него нежно, тепло…
Вера смешно хмыкнула:
Получился мне в наследство Ванечка. Не мой он муж по паспорту, а живём как семья. Горюет сейчас, жена первая у него год назад скончалась. Святая была баба, добрая…
Как это в наследство?
И тут-то Вера начала рассказывать. Слушай.
Ваня её жил раньше с Лидией, школьная у них любовь вместе всё, институт, свадьба. Он целый клад талантов! Всё сам сочинить мог, придумать, руки золотые. Фирмы заказы заказывали, дома с достатком. Только в быту Ваня был, как ребенок: сдачу в магазине каждый раз забывал, продукты покупать потерялся, мог деньги совсем посторонним отдать. Добрейший.
Мужик твой будто с другой планеты! смеялись товарищи. Мы трудимся, копейки считаем, а ему деньги просто на ладонь сами падают!
Лидия на жизнь не жаловалась энергии у неё на двоих, всё по привычке держала под контролем: куртку на Ваню накинет, перчатки напомнит. Машину купила возить, чтоб не потерялся, потому что в своё время тот такси вызвал, да адрес не тот сказал, поехал непонятно куда. В общем, дополняли друг друга как пазл.
Однажды Лидия попала в больницу на неделю, возвращается домой шок. Ваня неделю питался сухой вермишелью, воду пил, чай не грел, всё, что она заморозила, так и не тронул, а только и ответил ей:
Без тебя и аппетита нет.
Сынок у них вышел в отца Андрюшенька, тоже гениальный, серьёзный и тихий. Женился на Оле девчонка из деревни, скромная. За главную в семье, конечно, Лидия считалась. После появления внука Лёшеньки всем раздавала задачи. Но вдруг тяжело заболела и всё, дом осиротел. Ваня запаниковал: к врачам бегал, деньги любые был готов отдать но уже ничем помочь нельзя было.
У Лидии сердце разрывалось за семью: переживала за мужа и сына, знала одни пропадут, как орхидея зимой на просторах Подмосковья. Молилась за них.
В этот момент в их жизни объявилась Вера сиделкой работала, через знакомого доктора и попала к Лидии. Постучала в квартиру встретил хрупкий Ванечка, аккуратный, скромный до невозможности. Дома запустение: бельё грязное горой, посуда немытая, хотя и посудомойка стоит, воздух тяжёлый, тоска. Лидия на кровати, очень слабенькая, глаза огромные грустные но улыбнулась. А Вера, рукава закатала давай убираться и готовить.
Вечером порядок, свежесть, вся квартира, как новенькая, стоит запах котлет и курицы. Лидия чистенькая, засыпает. А Ваню уже на пороге поймала:
Ванечка, куда вы в одном пуховике, на улице мороз? Давайте куртку, шарф, шапку, и чтобы здоровы были!
Лидия расплакалась от облегчения теперь свои были в надежных руках.
И вот, когда совсем плохо стало, подозвала Веру к себе, расспросила её о жизни. Та рассказала: живёт с мамой и семьей сестры в тесной «двушке», замужем не была, 45 лет, весёлый характер и на одиночество не жалуется.
Верочка, как меня не станет, ты за моими пригляди, попросила Лидия. Мужа тебе по завещанию оставляю. Он ведь болеет часто, доверчивый такой
Вера аж опешила, хотела отказаться, но Лидия упросила хоть просто первое время не бросать.
Недолго Лидия после этого прожила. Вера думала не ввязываться бы, а то подумают, что из-за квартиры. Но слово дала. Заглянула к ним Ваня один плачет, халат жены обнял, совсем потерян. Вера его обняла, за руку взяла, чаем напоила, и так всё завертелось.
Потом переехала к нему, потому что жалко стало бросать. Родные только обрадовались места больше в их «двушке» стало. И вот, говорит Вера:
Мне настоящий мужик в наследство, только больше как большой ребёнок. Но умный! С доходом всё нормально работы не надо, заставил уволиться, сама же сидела по разным бабушкам работала. Люди чесали языками, мол, с улицы мужчину подобрала но и кошек, собак находят и домой несут. А человек чем не живое существо? Помочь если могу буду. Хороший он, ласковый. Да и сын с внуком нас теперь ждут к ним едем, Оля позвала с Лёшенькой посидеть. Я только за! Десять нянчила бы!
Тут дверь в вагон открывается: заходит Ваня с букетом ромашек, закутанным, как капуста, смотрит на Веру:
Верочка, я тебе тут на станции у бабушек цветы купил! Любишь?
Она вся зарделась, по плечу ему руку положила, улыбается. Чемодан тяжёлый в одной руке, Ваню за ворот в другой идут по коридору, чтобы он не потерялся в потоке.
Вот так и поехали. Видно Вера будет ему не просто второй женой, а настоящим опекуном. Улыбаются друг другу и будто солнце светит внутри вагона.