Опять шерсть на мне! Посмотри на этот костюм, Мария! Я только вчера забрал его из химчистки, а сегодня он словно неделю валялся у кошачьей кормушки. Сколько можно терпеть этот кошачий притон?
Голос Сергея звенел особой обидной ноткой, что появлялась у него последние месяцы по всякому поводу малейшему или большому. Я стоял у плиты, жарил сырники, сдержал вздох, выключил газ и повернулся к нему. Сергей, с важным видом вытянув руки с синим пиджаком, явно демонстрировал клочок белой шерсти.
Сереж, ну что ты орешь опять? стараясь не срываться, я вытер руки о полотенце. Я же просил: не бросай одежду на стул. Ты знаешь, что Барсик там обожает лежать. Убирай сразу в гардероб, и никакой шерсти не будет. Дай сюда, сейчас почищу.
Я прихватил ролик-щетку с тумбочки у входа и пару раз прошёлся по ткани. Пиджак снова был чистым. Но вид у моего спутника не улучшился он выдернул у меня пиджак так, будто я его оскорбил, и зло проворчал.
В шкафу, не в шкафу, разницы нет! огрызнулся он. Вся квартира пропитана кошачьим духом. На диван не ляг, на ковер не наступай одни коврики, миски, когтеточки Я домой прихожу отдыхать, а ощущение, что попал в цирк. Ты сделала из квартиры зверинец!
Я промолчал, но внутри поднималась волна обиды. “Наш дом”… Смешно. Двухкомнатная квартира в кирпичке на Арбате осталась мне от дедушки. Сергей тут появился с одним рюкзаком и ноутбуком всего четыре года назад, когда мы поженились. Тогда, ухаживая за мной, он вовсю миловался с внушительным Курильским Бобтейлом Барсиком и застенчивой черепаховой Нюсей. Вдохновлялся уютом, трогал обоих за уши, уверял, что животные душа дома.
Но “сказка” быстро закончилась. Быт стирает все маски: Сергей оказался человеком, который любит стерильный порядок и чтобы вся атмосфера крутилось вокруг него.
У нас только два кота, напомнил я, возвращаясь к плите, чтобы сварить ему кофе. И вообще, они тут жили до тебя. Это моя семья.
Семья! передразнил меня Сергей, усаживаясь за стол. Жрут, спят и гадят. Ты хоть в курсе, сколько стоит их корм? Я вчера чек на кухне нашёл пять тысяч рублей! За какое-то кошачье зерно! А мне рассказываешь, что на отпуск не хватает.
Это лечебный корм, у Барсика почки слабые, ты же знаешь, я поставил перед ним чашку. И я все для них сам покупаю, твои деньги не трогаю.
У нас общий бюджет! гаркнул он, хлопнул по столу ложка подпрыгнула. Если ты тратишь свою зарплату на животных, значит, я снова должен покупать еду для нас! Это простая арифметика!
Я смотрел и не узнавал прежнего Серёжу заботливого, весёлого, щедрого. Теперь передо мной человек, озлобленный, зацикленный на себе. Да, на работе у него сейчас проблемы кругом сокращения, неопределённость. Но отыграться ему хочется только тут, дома, да ещё на беззащитных…
В этот момент в кухню, шелестя по паркету коготками, в боковой дверной проём вошёл Барсик. Мохнатый гигант с янтарными глазами потерся о мои ноги, тихо мяукнул, напоминая о завтраке.
Уходи отсюда! закричал Сергей и топнул ногой.
Кот отпрыгнул поскользнулся, зацепил Сергея за брюки. Раздался глухой треск ткани.
Тишина нависла. Сергей медленно посмотрел вниз. На дорогих серых брюках затяжка, переходящая в дыру.
Всё, сдавленно прошептал он. Это была последняя капля.
Он вскочил, опрокинув стул, багровея.
Я пять лет терпел! Терпел шерсть, терпел запах, ночные пробежки! Но чтобы ещё мои вещи портили?! Нет уж, Мария, я ставлю вопрос ребром.
Я замер, прижав ладони к груди. Барсик юркнул под диван, как только почувствовал неладное. Нюся на уютном пледе на подоконнике приподнялась и уставилась ушами.
Какой вопрос, Сергей? тихо спросил я.
Или я, или эти животные, отчеканил он, пристально глядя. Ясно? Даю время до вечера. Чтоб, когда я вернулся, их духу здесь не было. Куда хочешь к матери, в приют, выброси. Мне всё равно! Я человек, мужик, и требую уважения!
Серьёзно? я еле ухватил собственный голос. Ультиматум? Из-за пары рваных брюк?
Не из-за брюк! А из-за тебя! Ты любишь этих тварей больше меня! Вот и докажи, что я ошибаюсь. Вечером всё проверю!
Он схватил портфель, не допил кофе и с грохотом захлопнул дверь. Со стены свалился календарь.
Я остался стоять посреди кухни. В голове гул, пустота. Поднял календарь, повесил на место, потом сел на табурет и вдруг заплакал. Не от жалости к себе, а от беспомощной обиды. Как ему не понять эти два существа полностью зависят от меня! Барсику уже десять лет, ему требуются лекарства, а Нюся труслива и дня не протянет на улице.
Из-под дивана выглянул Барсик. Оценил обстановку, подошёл, встал на задние лапы, положил лапы мне на колени и удивлённо посмотрел в глаза. Замурлыкал так громко, что стены вибрировали. Я уткнулся лицом в его густую шерсть.
Никому я вас не отдам, прошептал я. Чушь какая.
День пролетел как в тумане. Позвонил на работу, взял отгул, ссылаясь на недомогание. Все валилось из рук, а в голове крутились мысли: как так вышло, почему до этого дошло? Я вспомнил, как полгода назад Сергей пнул Нюсю потом сказал, что не заметил, но видел я другое. Вспомнил, как он запретил пускать котов в спальню, как они тосковали за дверью, как всё чаще упрекал даже за те деньги, что я сам зарабатываю…
Ближе к обеду появилось ледяное спокойствие. Я ясно осознал: ультиматум Сергея это не всплеск эмоций, а тест. Кто заставляет выбирать между любимыми и беззащитными, не достоин ни того, ни другого. Сегодня ему мешают коты, завтра мои родственники, послезавтра я сам, если вдруг стану беспомощным.
Поглядев на часы уже четыре. До его прихода в семь ещё есть время.
Я пошёл, достал с антресолей большой синий чемодан, тот самый, с которым ездил в Сочи пару лет назад. Протер пыль, открыл замки. Чемодан был пуст и словно ждал, чтобы его чем-то наполнить.
Сборы пошли быстро и чётко. Костюмы, джинсы, спортовки в аккуратную стопку. Потом рубашки, кофты. Носки и бельё в боковой карман. В ванной сложил его щётку, станок, парфюм в умывальную сумка. Обувь: ботинки, кроссовки, тапочки.
Пару раз мелькало сомнение а не поторопился ли? Может, кризис? Надо поговорить? Но вспомнил взгляд холодный, колючий «Бесполезные паразиты». Нет, компромисса тут не будет.
В пять вечера в коридоре стояли два чемодана и дорожная сумка. Квартира как будто стала просторной то ли пустой, то ли необыкновенно родной.
Я заварил чай с чабрецом, накормил котов, опустился в кресло у окна, закинул ноги на пуфик. Барсик улёгся у меня в ногах, Нюся свернулась на подлокотнике.
В семь пятнадцать в замке скрипнул ключ. Я не шелохнулся. Слышал, как тяжело дыша (лифт опять не работал, подымался пешком) Сергей прошёл в коридор.
Ну что, ты сделала правильный выбор? Где эти шерстяные комки? Выкинула?
Он ввалился в гостиную, не снимая обуви, и замер.
Я спокойно пил чай. Барсик чуть приоткрыл один глаз и тут же вновь захрапел, выражая совершенное безразличие.
Не понял, лицо Сергея наливалось злобой. Ты что, не расслышал?! Я сказал: или я, или они! Ты что, решила меня проверить?
Я всё понял, Сергей. И выбор сделал.
Где мой выбор? Почему они тут?
Потому что здесь их дом. А твой выбор в коридоре.
Он, чуть не запнувшись, метнулся из комнаты. Я услышал, как он ударился ногой о сумку.
Это что, блин, такое? голос взвизгнул.
Он ввалился обратно уже не победитель, а растерянный человек.
Ты Ты собрал мне вещи?! Из-за котов выгоняешь?! Тебя совсем переклинило?
Не из-за котов, Сергей. Из-за того, что ты меня унижаешь требованиями и ультиматумами. Любящий никогда так не поступит. Любящий ищет выход, а не давит не женщину, не животных. Это не сила, а слабость.
Да ты поехал! размахивая руками, сказал он. Ты в свои сорок никому не нужен будешь с двумя котярами! Я тебя содержал, терпел! Ещё побегаешь за мной!
Квартира у меня, работа хорошая, зарплата есть, перечислил я по пальцам. Готовить, стирать за взрослым мужиком больше не буду. Мне без тебя и лучше, Сергей. Как раз наконец отдохну.
Ну и пошёл ты! сердито бросил он, но тут Барсик вскочил, выгнул спину, и глухо зашипел. Это настолько напугало Сергея, что он отступил к дверям.
Живи тут с этими блохами! Я найду себе женщину, которая меня будет ценить. А ты тут останешься гнить в одиночестве!
Он собрал чемоданы, повозился у дверей.
Где мой ноутбук?
В боковом кармане сумки.
Документы?
В папке сверху, ничего не забыл. Даже термос твой положил.
Моё ледяное спокойствие его раздражало. Если бы истерил, бил посуду тогда бы он почувствовал себя победителем. А сейчас его всё добивало.
Хлопнула входная дверь. Пару секунд глухой шум от чемодана по лестнице, и вновь тишина.
Я сидел, ждал чувства страха, боли, сожаления Но вместо этого пришло удивительное облегчение. Как будто снял с плеч мешок с песком.
Барсик потёрся о мою руку.
Защитник ты мой, усмехнулся я Изгнали пакость из дома?
Нюся, наконец, спрыгнула и свернулась у меня на коленях.
Через час звякнул телефон “Сергей Любимый”. Я даже не стал отвечать: просто сменил контакт на “Сергей Бывший” и удалил.
Пошел на кухню, налил себе бокал вина из бутылки, что стояла еще с февраля под праздники, сделал себе бутерброд с российским сыром. Стало спокойно. Я знал: завтра будут разговоры, может, он попытается делить имущество (хотя всё приобретал до брака). Но это всё завтра.
Сегодня я дома. В своём доме. Здесь можно бросить пиджак на стул, не бояться лишней крошки, и никто не тронет кота за просьбу о ласке.
Вдруг раздался звонок. Я сначала напрягся, а потом расслабился звонок был неторопливый, знакомый.
Открыл дверь: на пороге бабушка Валентина из соседней квартиры, с тарелкой, укрытой полотенцем.
Мари, дорогой, вот пирог с яблоками, только из духовки. Видела, как твой чемоданы тащил, думала, опять в командировку?
Я взглянул на приветливое лицо, вдохнул аромат пирога, обернулся на меня смотрели из-под двери сразу две пары круглых глаз.
Не в командировку, Валентина Михайловна, улыбнулся я, забирая тарелку. Он переехал. Навсегда. Заходите вечером, чайку попьем. У меня теперь тишина и порядок.
Вечер был невероятно уютным. Мы болтали, обсуждали новости и просто наслаждались пирогом. Барсик и Нюся громко мурлыкали, а я впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему счастливым.
И вдруг понял: одиночество это не когда ты один с котами дома. Одиночество когда приходится ежедневно предавать себя ради чужого одобрения.
Котов, кстати, записал на груминг на завтра. Пусть будут красивые. Они этого достойны ведь помогли мне вычистить из жизни лишний мусор.
