Сегодня был очередной непростой день, и я чувствую, что мне просто необходимо излить душу на бумаге, чтобы хоть как-то разобраться в своих чувствах. Всё началось ещё месяц назад, когда Костя, мой муж, как-то раньше обычного пришёл домой в половине седьмого, хотя обычно его ноги не бывает и до половины девятого. Я тогда мыла посуду после ужина, думала о своём, и вдруг слышу, как он ковыряется в прихожей куда дольше, чем всегда.
Лена, позвал он меня так осторожно, будто заносит в дом что-то хрупкое, очень ценное. Я вытерла руки о полотенце и вышла.
Передо мной стояли двое: Костя с лицом человека, который совершил что-то грандиозное, но сам ещё не разобрался, хорошее ли это. И рядом с ним женщина около пятидесяти лет, не очень крупная, с потёртой дорожной сумкой и чемоданом.
Это моя сестра, Галина, сказал он, улыбаясь, но как-то сковано. Я рассказывал тебе про неё…
Что-то такое я слышала, но давно и вскользь: вроде жила она раньше в Харькове, или в Одессе… В общем, не суть.
Галя у нас поживёт пару недель. У неё сейчас тяжёлая ситуация, добавил Костя, будто ничего такого не происходит.
Пара недель заела я это выражение в голове.
Добрый вечер, Лена, обратилась ко мне Галина тихо, будто боясь потревожить воздух в квартире. Прости, что так получилось. Обещаю, не буду обузой. Умею готовить, убирать, постараюсь не мешать.
Я посмотрела на неё, потом на мужа, потом снова на неё. А что тут скажешь-то? Человек стоит на пороге, с чемоданом, под вечер. На улицу же не выгонишь.
Проходи, чего стоять-то в коридоре, сказала я так буднично, будто мы каждый день приглашаем родственников пожить у нас.
Костя облегчённо выдохнул. Сразу почувствовала, как сжалось у меня внутри. Все решения уже приняты, а моё мнение и не спрашивали.
Галина робко прошла в гостиную, поставила чемодан в угол, разглядела всё будто извиняясь видно, не хотелось ей никуда вмешиваться.
Уютно у вас, только и заметила она почти шёпотом. Без лести, а по делу.
Я смотрела на её чемодан и всё думала, что же за «тяжёлая ситуация» скрывается за этим выражением. Слишком уж широкое, двусмысленное.
Галина действительно не мешала. Просыпалась рано я ещё в объятиях Морфея, а она уже пьёт чай на кухне, и за собой всегда уберёт, ни капли, ни крошки не оставит. В ванне подолгу не задерживается, еду приготовит, да ещё и суп такой, что мне завидно вкуснее, чем у меня выходит. Идеально аккуратная, тише воды, ниже травы.
Даже раздражало меня немного, честно говоря. Когда человек ведёт себя вызывающе всё просто. Вот причина, вот конфликт. А тут всё чисто, тихо, культурно, а всё равно не так, как надо. Как заноза невидимая. Не болит, а всё равно чувствуешь.
Неделя прошла, потом вторая. Костя расслабился, только хмыкал: «Видишь, всё хорошо». Я кивала да, нормально. Но не по-настоящему.
Меня стало бесить, что Галина разговаривает по телефону только шёпотом. Как-то однажды, проходя мимо гостиной, я уловила её быстрый, тревожный голос, скрытый за одинаковым повторяющимся «угу» и интонация такая, с какой точно не обсуждают покупки на рынке.
И когда в дверь звонили, она словно каменела на месте, боялась, будто чего-то страшного ждёт. Я замечала это, но молчала. Да зачем поднимать лишний шум в доме?
Однажды не выдержала и спросила:
Галя, ну как ты? Делишки уладились?
Всё потихонечку, не переживай, спокойно улыбалась она. Я скоро уеду.
А «скоро» это понятие ещё шире, чем «пару недель».
Чувствую что-то не так. История какая-то за этим всем. Но что именно?
А потом случилась ночь. Я вышла в кухню за водой, жажда замучила. Гостинная близко, дверь приоткрыта, и вдруг Галина говорит кому-то: «Пока побуду у них. Они ничего не знают».
Замерла я у холодильника, с бутылкой воды в руке.
«Они ничего не знают».
Долго стояла. Потом вернулась к мужу. Не спала до утра, вертелось всё в голове: что же мы не знаем?
Утро субботы. В полдень звонок в дверь. Открываю стоит женщина лет сорока в строгом пальто, с папкой. Рядом с ней мужчина помоложе, молчаливый.
Добрый день. Галина Николаевна Дьяченко здесь проживает? спрашивает строго и просто.
А вы кто? спрашиваю настороженно.
Коллекторское агентство, отвечает она буднично. Сразу стало не по себе, будто ледяная рука тронула за спину.
Подождите минутку, сказала и тут же закрыла дверь.
Галина уже выходила из гостиной. Увидев меня и услышав мои слова, она побледнела, голос будто совсем исчез.
Это за мной?
Да, говорю, только в глазах её не смотрю.
Лена, я всё объясню…
Сначала разберись с ними, ответила я, и отошла.
Позвонила Косте. Он был на даче.
Костя, возвращайся домой. Нам надо поговорить.
Что случилось?
Просто приедь.
Гости ушли. Галина закрылась в комнате, три часа никуда не выходила.
Вечером Костя приехал домой и сразу по лицу понял что-то серьёзное.
Пройдём, сказала я. Галя, давай к нам.
Галина стояла, руки сложила, видно, что и оправдываться устала, и бояться устала.
Так, кто объяснит мне, что происходит? спросил муж.
Галя, скажи ему, кто приходил и почему, твёрдо сказала я.
Она опустила голову, потом посмотрела на нас тихо, устало.
Это коллекторы. Я брала кредит два года назад, думала, дело пойдёт, а не срослось… Потом перекредитовывалась, не получилось. Осталась и без квартиры, и с долгом. Сейчас скрываюсь от них.
Наступила тишина, будто часы остановились.
Ты использовала наш адрес, медленно проговорил Костя.
Прости Я испугалась, не знала, куда податься у дочери тесно, подруга ремонт делает А ты всегда говорил «звони, приезжай», вот и…
С чемоданом, и с долгом, тихо сказала я.
Сколько должна? спросил Костя.
Много Где-то 800 тысяч гривен, с процентами и того больше.
Костя медленно выдохнул:
Галь, у нас таких денег нет
Я и не прошу, быстро ответила она. Не за этим просилась. Просто хотела укрыться, пока…
Но больше скрываться не получится, твердо говорю. Они уже нашли тебя, стояли у нашей двери днём.
Опять тишина.
Я не знаю, что делать, призналась она.
А я знаю, неожиданно даже для себя сказала. Моя бывшая соседка недавно прошла через реструктуризацию долга, выкарабкалась из долговой ямы. Я дам тебе её телефон. Магазину нашей знакомой требуется продавец на полставки не бог весть что, но дело и запись в трудовой, пригодится. И ещё в нашем районе я видела объявления о сдаче комнат, недорого.
Галина вдруг посмотрела на меня с удивлением, будто не ожидала такой поддержки.
Почему ты мне помогаешь? спросила.
Потому что у тебя беда, спокойно ответила я. И потому что ты Костина сестра.
Костя только взглянул на меня и тихо сказал: «Спасибо, Лена». Я кивнула и пошла ставить чайник старый добрый способ собрать мысли в кучу.
Через четыре дня Галина уехала. Всё наладилось само собой позвонила соседке, прошла по собеседованию, сняла комнату у спокойной пожилой хозяйки.
Перед уходом стояла в коридоре, мямлила слова благодарности а я только сказала: «Не надо слов, Галя. По крайней мере, теперь мы действительно знаем, кто живёт у нас дома».
Через месяц позвонила: работает, платит первый взнос по реструктуризации, комната нормальная, хозяйка добрая, по воскресеньям печёт пирожки с картошкой.
Мне стало почему-то чуть-чуть теплее на душе. Вот так и живём: кто-то с чемоданом, кто-то с «пару недель». А я Я всё же не люблю сюрпризы.
