Куда ты ставишь эту вазу, Андрей? спросила Марина, сдерживая раздражение. Я просила убрать её в шкаф, она совсем не сочетается с сервизом.
Андрей неуверенно переставлял хрустальную салатницу. Мариш, ну разве это так важно? попытался улыбнуться виновато. Лена эту вазу всегда любила. Говорила, что в ней салат выглядит нарядно. Мы ведь собираемся все вместе ради ребят, давай сделаем так, чтобы всем было хорошо?
Марина замерла, держа нож над нарезанным огурцом. Она медленно выдохнула, считая про себя до трёх, чтобы не сорваться.
Андрей, голос её был хриплым и холодным. Мы устраиваем праздник у нас. Я твоя жена, два дня стою у плиты: мясо мариновала, коржи пекла, полы драила. А теперь ты предлагаешь поставить вазу, которую обожала твоя бывшая? Ты считаешь это нормально?
Андрей устало опустился на стул. Казалось, ему трудно нести тяжесть всего мира.
Марин, ну пожалуйста, не начинай. Мы же договорились. Сегодня у близнецов юбилей двадцать лет! Они сами попросили, чтобы оба родителя были вместе… Что мне было делать? Сказать Лене, чтобы она не приходила? Она их мать. Всего один вечер. Посидим, поздравим, разойдёмся. Я просто хочу, чтобы всё прошло спокойно. Ты ведь у меня мудрая…
«Мудрая женщина» это выражение всегда злило Марину. Оно значило: «терпеливая и удобная», та, что проглотит, промолчит и примет любой беспредел в свой адрес.
Пять лет они были женаты. Марина приняла Андрея вместе с его прошлым, алиментами, вечными поездками к сыновьям-близнецам, тогда ещё хлопотным подросткам. Никогда не препятствовала их встречам. Антон и Павлик стали ей почти родными, а вот Лена стояла особняком: шумная, уверенная, словно уверена, что Андрей всё ещё её собственность, временно переданная другой.
Я не против мальчиков, Андрей, сказала Марина. Я даже смирилась, что ты пригласил Лену, хотя обычно люди отмечают в ресторане, а не тащат бывших жен в дом. Но почему я должна делать сервировку по её вкусу? Или одеться так, как она любит?
Ты всё преувеличиваешь, Марина, вздохнул Андрей, вставая. Хорошо, уберу вазу. Только не сердись. Мальчики вот-вот придут, Лена с ними. У неё машина в ремонте, они её заберут. Давай помиримся ради праздника.
Он поцеловал её в щёку быстро, дежурно и ушёл бриться. Марина осталась на кухне одна, окружённая кастрюлями и мисками. Пахла запечённая свинина, на плите дожидался жульен, но аппетита у неё не было. Казалось, она готовит поминальный ужин по собственному достоинству.
Вскоре хлопнула входная дверь. Со смехом и громкими голосами вошли близнецы Антон и Павлик, высокие и шумные, скидывали куртки. Между ними Лена, в ярко-красном, обтягивающем платье и с пышной укладкой.
Привет, Марина, кивнула она пренебрежительно. Андрюша, иди помогай, у меня сумка тяжёлая соленья привезла!
Андрей выскочил, сияя от восторга, обнял сыновей, похлопал их по спинам. Лена, ну зачем соленья? У нас здесь стол богато накрыт!
Ваши столы знаю, махнула рукой Лена наконец обратившись к Марине. Марина, наверное, опять всё по диете готовила? А пацаны хотят нормально поесть. Вот вам и огурцы, и грибы. А холодец вкуснейший, из свиных ножек, а не твоя куриная желешка.
Марина напряжённо улыбнулась. В прошлый раз Лена забирала сыновей и тоже хватило ей критики на всё.
Здравствуйте, Лена, сказала Марина, аккуратно, но холодно. Заходите, еды всем хватит. Холодец у меня из говядины, прозрачный.
Ну что ж, попробуем, вздохнула Лена и прошла прямиком в просторную гостиную, не спрашивая ни разрешения, ни направления. Ой, диван всё такой же? Андрюша, я же говорила цвет не подходит! Комната темновата. У нас-то всегда светло было…
Нам уютно, попытался защититься Андрей.
Уют когда душе просторно, а здесь скука! энергично пробовала оправдать свои взгляды бывшая. Мальчики, бегом мыть руки! Марина, не стой, накрывай, мужчины голодные.
Марина стиснула кулаки. «Тихо! Ради Андрея. Ради мальчиков».
Она ушла на кухню. Андрей стал нервно помогать раскладывать салаты.
Мариша, не обижайся, шепнул он, у Лены характер такой. Не со зла. Я помогу…
Не надо, отрезала Марина.
Праздник пошёл скверно. Лена заняла место рядом с Андреем, так близко, словно они и не расставались. Мальчики напротив, а Марине досталось место у края стола, почти у выхода словно официантка.
За наших богатырей! поднял бокал Андрей. Двадцать лет!
И не говори, Андрюша, подхватила Лена, помнишь, как ты меня в роддом вёз? Гололёд, «Жигули» не заводился… А потом под окнами кричал: «Кого родила?» Вот было время!
Лена громко смеялась, кладя руку Андрею на плечо, словно забывая про Марину. Андрей смущённо улыбался, вспоминая молодость.
Да было время… Молодость!
А как Павлик в лужу в новом костюме? перебила Лена, помню, к твоей маме шли, а потом его мыли в фонтане…
Так за столом рождалась атмосфера прежних лет отпуск в Ялте, ремонт, сломанная нога… Всё про «их» прошлую семейную жизнь.
Марина молчала, ковыряла вилкой салат. Её почти не замечали. Сыновья смотрели в телефоны, Андрей с Леной хохотали и обменивались воспоминаниями.
Марина, хлеб передай! крикнула Лена, не переставая рассказывать. А салат пересолен, Мариш? Обычно пересаливают, когда влюблены… В кого ж ты? В своего мужа? расхохоталась. Андрюш, давай мой холодец попробуй куда уж вкуснее!
Она полезла через весь стол, чтобы положить кусок холодца в тарелку Андрея поверх Марининого жульена.
Лена, убери руку, спокойно сказала Марина.
Что ты нервная такая? удивилась бывшая.
Я сказала, убери руку. И забери свой холодец. Здесь достаточно той еды, что приготовила я.
Все замолчали. Мальчики оторвались от экранов. Андрей, растерявшись, хлопал глазами.
Маринка, ну зачем… пробормотал он.
Значит, тебе вкусно, Андрей? Тебе веселее с Леной и её историями? Ты рад, когда другая хозяйничает в твоём доме, критикует меня и всё вокруг?
Ну ты уж, попыталась отмахнуться Лена, обычные советы!
Не нужны мне твои советы. Не нужны и напоминания о прошлом. Я терпела ради Андрея и ради мальчиков, но вижу у вас тут полная гармония. Я здесь лишняя. Я обслуживающий персонал.
Мариша, прекрати, Андрей робко попытался взять её за руку.
Вы вспоминайте дальше. Я не буду мешать.
Марина вышла из-за стола. В догонку ей Лена прошептала: Истеричка, как я и говорила, тебе не подходит.
Марина зашла в спальню, руки всё ещё дрожали, но внутри было какое-то освобождение. Собрала сумку: пижаму, косметику, планшет, переоделась из нарядного платья в удобный свитер и джинсы. Вызвала через приложение такси.
Когда машина приехала, она быстро оделась, вышла в прихожую. В гостиной слышался смех, её будто уже забыли.
Я ухожу, громко сказала она, появившись на пороге.
Все замерли. Андрей с рюмкой в руке вопрошал: Куда, за хлебом?
Нет, в гостиницу. У меня сегодня тоже праздник день уважения к себе. Вы тут прекрасно веселитесь своей компанией. Еды достаточно, торт на балконе, посудомойка на кухне и таблетки под раковиной, сказала сдержанно. Надеюсь, Лена поможет не только поесть, но и вымыть посуду. Счастливо!
Андрей вскочил, рюмка опрокинулась, водка растеклась по скатерти. Какой отель? Ночь на дворе!
Это твои гости, а не мои. Счаcливо оставаться. С днём рождения, мальчики.
Марина вышла и плотно захлопнула дверь за собой.
В такси она смотрела на огни города. Позвонила в дорогой московский спа-отель:
Добрый вечер. Есть свободный люкс? И бутылку шампанского, фруктовую тарелку, запишите меня на утренний массаж.
В гостинице воздух был прохладный, всё пахло цветами и тишиной. Марина приняла душ, завернулась в халат, налила бокал игристого, вышла на балкон. Город раскинулся у её ног, огромный и равнодушный.
Телефон вибрировал, когда она ехала. Пятнадцать пропущенных. Три сообщения:
«Что ты устроила?», «Вернись, перед людьми неудобно!», «Марина, это несерьёзно, Лена в шоке».
Марина выключила телефон и с наслаждением сделала глоток шампанского. Впервые за долгие годы она почувствовала свободу. Не нужно заботиться, понравятся ли гостям блюда, не слишком ли громко телевизор, не обидится ли муж. Она была сама себе хозяйкой.
Проснулась от солнечного света. Заказала завтрак в номер яичницу, круассаны, кофе. Пошла на массаж, поплавала в бассейне. Продлила номер ещё на сутки домой возвращаться не хотелось.
Вечером включила телефон. Сообщений стало больше:
«Марина, ты где?», «Мальчики ушли сразу после тебя. Сказали, что мы с Леной цирк устроили», «Лена уехала вчера вечером. Мы сильно поругались», «Пожалуйста, позвони!»
Марина набрала Андрея.
Мариша! Ты жива? Где ты? голос трясся.
В отеле. Отдыхаю.
Прости меня… Я всё испортил.
Как вечер прошёл?
Ужасно. Как ты ушла, Паша сказал: «Ну вы даёте. Мама скандалистка, папа тряпка. Марина нормальная, а вы выжили её», и они с Антоном ушли. Даже торт не ели.
Марина почувствовала внутреннее удовлетворение.
А потом?
Лена начала орать, что я их испортил, тебя настроила против неё. Велела мне убирать со стола а я ответил, пусть раз хозяйничает, и сама помогает. Она визжать начала, стукнула по столу и разбила тарелку из сервиза твоей мамы.
Лена разбила тарелку?
Да, случайно. И я не выдержал. Сказал вызывай такси и уезжай. Слово за слово разругались вдрызг. Она мне припомнила всё: мелкую зарплату двадцать лет назад, твою маму, что испортил ей жизнь. В итоге выставил.
Андрей замолчал.
Сейчас один сижу. Посуда не убрана… Не могу. Мариша, вернись. Я осознал я идиот. Больше никаких бывших. Клянусь.
Посуда, говоришь, не тронута? холодно сказала Марина.
Всё стоит.
У тебя до утра, чтобы выкинуть все следы Лены банки, холодец, даже запах, чтобы выветрился. Если хоть что-то останется я на развод подаю. И чтобы впредь никто не смел меня критиковать в моём доме.
Понял, Мариш. Всё сделаю!
Завтра к обеду приеду, закончила Марина.
Она положила трубку. За окном разгорался вечерний город. Допив кофе, она подумала: ей жаль Андрея человек мягкий и запутавшийся. Но себя жаль сильнее ту, которая терпела годами.
Больше терпеть она не собиралась. Время, проведённое в отеле, изменило её. Теперь она знала: имеет право быть главной в своей жизни, а не лишь удобной и мудрой просто главной.
Следующим днём, открывая дверь квартиры, она почувствовала запах лимона и свежести. Окна настежь, всё вымыто. Андрей с красными глазами, мокрыми руками, встретил её.
Я всё убрал, доложил, стараясь не смотреть в глаза.
Марина прошла на кухню. Чисто. Ни одной банки. Ваза исчезла.
Ваза где?
Выкинул. Вместе с холодцом. Не хочу и видеть.
Марина сняла пальто. Ставь чайник. Будем доедать мой торт. Только не говори, что и его выкинул.
Андрей облегчённо выдохнул и обнял её.
Оставил! Торт замечательный. Ночью кусочек съел, не выдержал.
Прощаю. Но это был последний раз, Андрей.
Они сидели с чаем. Марина смотрела на мужа и думала: иногда, чтобы сохранить семью, нужно из неё уйти. Хотя бы ненадолго. Пусть пустое место говорит громче тысячи слов.
В тот вечер Марина поняла, что уважение к себе важнее чужих ожиданий. Без него нет ни радости, ни настоящей семьи.
