Саш, у нас подсолнечное масло закончилось, и стирального порошка только на одну стирку осталось, Марина стояла на пороге комнаты, вытирая мокрые руки о фартук. В магазин надо бы сходить, список большой собрался.
Саша не отрывался от телевизора: там как раз шёл острый матч «Спартак» ЦСКА. Только плечом недовольно дернул.
Марин, ну ты же видишь, какая сейчас ситуация, буркнул он, даже не повернув головы. На заводе опять задержка. Шеф сказал, в этом месяце и премии не будет. Я же тебе позавчера последние шесть тысяч отдал. Как-нибудь растяни.
Марина тяжело вздохнула. Это его «растяни» она слышала уже месяца четыре, будто деньги могут растягиваться, как резинка. Она вернулась на кухню, открыла холодильник. В нём одна банка солёных огурцов да кастрюля с остатками вегетарианского супа на куриных спинках. Нормальное мясо они не покупали уже почти месяц.
Марина работала старшей медсестрой в поликлинике 4 на окраине Самары. Зарплата у неё была спокойная, но невысокая. Раньше, когда Саша приносил домой приличные деньги, жили хорошо: и на Чёрное море ездили каждое лето, и одежду обновляли, и холодильник пустой не бывало никогда. А теперь, на заводе у него то кризис, то оптимизация зарплату урезали, премию убрали, домой он приносил копейки, которых как раз на коммуналку да его бензин хватало.
Питание и прочий быт легли на плечи Марины. Она брала доп. смены, дежурила по выходным хоть както выкручивалась. А Саша Саша приходил с работы, разваливался на диване и начинал страдать от жизни, требуя при этом горячий ужин из трёх блюд.
Растяну, прошептала Марина, глядя на пустую маслёнку. До дыр уже растянулось, дальше некуда.
На следующий день, после смены, Марина, как обычно, зашла в «Пятёрочку». Долго стояла у мясного прилавка, разглядывая свиную шейку, но, в итоге, взяла упаковку куриных желудков. Дёшево и сердито. Если хорошо потушить со сметаной можно есть. На кассе вытащила из кошелька последние рубли. До аванса три дня, а в портмоне пусто.
Вечером, пока желудки бурлили на плите, Марина решила протереть в прихожей пыль. Саша после ужина с пивом уже спал на диване говорил, что купил пиво «на мелочь, что завалялась». Марина взяла его куртку, чтобы повесить аккуратнее, заодно проверить карманы перед стиркой. Во внутреннем кармане что-то оказалось. Привычка искать мелочь перед стиркой сработала автоматически: там лежал сложенный бумажный чек.
Это был чек из банкомата, отпечатанный пару часов назад. Марина развернула бумажку и чуть не села от неожиданности.
«Остаток на счёте: 132 000 гривен».
Марина моргнула, решила ошиблась, не там точку увидела. Нет, всё чётко. А выше «Зачисление заработной платы: 29 000 гривен».
Двадцать девять тысяч! А домой он принёс шесть и сказал, что больше не выдали.
Марина опустилась на пуфик. В голове загудело. Она вспомнила, как месяц назад ходила в протекающих сапогах, потому что Саша сказал: «Марин, ну потерпи, совсем денег нет». Как терпела зубную боль на стоматолога не было. Вспомнила куриные спинки и желудки.
Обидно стало до горечи. Да что там обида, это же предательство! Пока она экономила на каждой мелочи, он собирал себе «мишту». На что? На новую машину? Или для новой пассии? Или просто жадность пусть жена выкручивается сама?
Марина аккуратно сунула чек обратно. Ворваться в спальню и устроить грандиозный скандал очень хотелось с бросанием тарелок и упрёками. Но она пересилила себя. От скандала толку не будет: начнёт крутиться, врать, что копил на подарок или банк ошибся.
Нет, надо по-другому.
Марина выключила плиту. Готовые желудки пахли хорошо, но её тошнило от голода. Еду убрала в контейнер и в сумку, не в обычный холодильник.
«Нет денег, значит нет».
Утром ушла на работу рано. Завтрак мужу не приготовила оставила пустую тарелку и записку: «Извини, продукты кончились, денег нет. Попей воду».
В этот день работала на автомате, лишь к обеду пришла в себя пошла в столовую, впервые за долгое время позволила себе не просто салат, а горячее блюдо и компот с булкой. Поела с чувством, почти с удовольствием.
Домой вернулась налегке никаких сумок, ничего в руках. Красивая, спокойная. Саша, недовольный, встретил в прихожей.
Марин, ты чего так долго? Я голодный. В холодильнике мыши висят. Ты не заходила за продуктами?
Марина спокойно сняла пальто и прошла в комнату.
Нет, Саш, не заходила.
Как это не заходила? А что на ужин?
А ничего. Ты сам видишь всё закончилось. Аванс только послезавтра. Я на работе чая попила и терплю. Вот и ты терпи. Кризис же.
Саша растерялся:
Ты шутишь? А первое? А второе? Ты всегда что-то находила!
Ты же говорил денег нет. Вот и нет. Свои копейки на коммуналку и проезд потратила. Бюджет пуст.
Он стоял, хлопая глазами. Видно, надеялся, что Марина достанет еду из заначки или снова гдето займёт, как обычно.
Вот уж чудеса буркнул он. И что мне теперь делать?
Воды попей. Или спать ложись пораньше, голод не так чувствуешь во сне.
Саша разозлился, ушёл на кухню, стал рыться в шкафчике, в холодильнике. Марина поняла по запаху нашёл макароны. Обычные, без масла и колбасы отличный ужин для миллионера.
На следующий день Марина снова хорошо пообедала на работе, по дороге домой выпила кофе и съела пирожное в сквере на лавочке. Домой пришла сытой и в хорошем настроении.
Саша встретил уже агрессивно:
Это что, прикол? Я второй день одну лапшу ем! Ты издеваешься?
Я жена, не фея. Что купишь то и приготовлю. Дай денег будет борщ, котлеты сварю. Проблема-то в чём?
Говорил же нет у меня! начал кричать он. Глаза бегают.
Вот и у меня нет. Значит, сиди на диете. Для здоровья полезно.
Вечером Саша пошёл куда-то, вернулся от шаурмы пахнущий. Марина отметила про себя деньги на уличную еду у него находятся. Но домой ничего не принес.
Так прошла неделя. В доме воцарился ледяной холод. Марина перестала чтолибо готовить, мыть за ним посуду и стирать рубашки.
Порошка нет, спокойно отвечала она ему. Деньги кончились.
Саша злился, жалился, потом орал:
Ты чёрствой стала, раздражался он вечером. Я работаю, прихожу, а дома бардак и жрать нечего! Зачем тогда такая жена?
А зачем мне муж, который не может кусок хлеба в дом принести? Я ведь тоже работаю, устаю не меньше, но почему быт только на мне?
Потому что женщина, ты должна!
Я должна любить и заботиться, если обо мне тоже заботятся. А бесплатно больше не будет.
В субботу Марина проснулась от запаха яичницы и жареной колбасы Саша ел на завтрак с диким аппетитом. На столе дорогая колбаса, хороший сыр, яйца, свежий хлеб.
Нашёл в куртке немного мелочи, пробурчал он. Сходил, купил. Если хочешь садись.
Нет, я не голодна, обманула Марина. Хотела посмотреть, как далеко он пойдёт. Кушай, тебе силы нужны.
Саша ел сдержанно, глазами в сторону.
Слушай, Марин, может, хватит этот цирк устраивать? Я у Игоря занял пять тысяч. Вот, возьми, сходи уже в магазин, суп нормальный свари. Так жить невозможно!
Положил купюру в пять тысяч на стол. Марина посмотрела.
У Игоря занял? А отдавать чем будешь, если зарплаты нет?
Какнибудь! огрызнулся. Иди в магазин.
Марина взяла деньги, перекладывала с руки на руку.
Хорошо. Я куплю всё, что нужно мне. А ты проси у Игоря обедать, раз такой добрый.
Ты чего несёшь? Это ж семейные деньги!
А когда зарплата пришла три дня назад и ты шесть принёс, а не двадцать девять это чьи деньги были? Личные? А сто тридцать тысяч на счету из какого фонда? Поддержки голодающих мужей?
Саша побледнел, потом покраснел пятнами. Еле выдавил:
Ты у меня по карманам рылась? Следила?
Нет, просто куртку убирала. Знаешь, самое обидное даже не то, что ты прячешь деньги. А то, что ты спокойно наблюдаешь, как я выкручиваюсь, отказала себе во всём, а ты ешь мой суп, купленный на мои зарплаты! Не стыдно?
Я копил! заорал Саша, ударив по столу. Копил на машину! Хотел сюрприз! А ты всё про деньги!
Сюрприз это когда машину покупаем вместе, а не когда жена месяца три живёт на одной картошке. Ты просто жил за мой счёт. Это паразитизм.
Да что ты понимаешь! Мне мужику нужна нормальная машина! А тебя на месяц потуже совершенно не убьёт!
Марина вздохнула:
Не убило. Но чтото во мне умерло. Доверие, пожалуй.
Она положила купюру обратно.
Забирай, купи билет.
Куда билет?
Куда хочешь. Главное, подальше от меня. Я больше не хочу жить с человеком, который считает меня кухаркой и бесплатной служанкой.
Саша растерялся.
За деньги меня выгоняешь? ему казалось, что просто чуть схитрил, не более.
Не за деньги. За отношение.
Саша ушёл не сразу. Был крик, слёзы, обещания купить ей шубу, потом опять ссоры. Но Марина была железной. Вчерашний муж вдруг стал ей полностью чужим, жадным и склочным.
К вечеру он ушёл с вещами.
Вот ещё! В 45 одна останешься! Будешь куковать с котами! Я найду ту, что мужу рада будет.
Удачи, спокойно сказала Марина и закрыла за ним дверь.
Когда защёлкнулся замок, она просто сползла по стене. Сил не было ни на слёзы, ни на злость только огромная пустота.
Она убрала со стола дорогую колбасу, что купил Саша, и тут же выкинула её. В холодильнике ровно один контейнер с забытыми желудками.
Вот теперь я знаю, куда уходят мои деньги, проговорила Марина вслух.
Прошёл месяц.
Марина возвращалась с работы не спеша. Был май, город расцвёл, сладко пахла сирень. Она зашла в любимый супермаркет, медленно прошлась по рядам.
В корзине банка красной икры по скидке, хороший сыр с плесенью, бутылка белого вина, помидоры, кусочек форели.
На кассе расплатилась своей картой, теперь на ней всегда были деньги. Одно жить оказалось дешевле коммуналка упала, продуктов мало надо, ни пива, ни сигарет, ни «дай на бензин»
Дома включила музыку, приготовила ужин, разлила вино, села у окна.
Пришло сообщение от Саши:
«Марин, привет. Как ты? Может, встретимся? Осознал ошибки, не купил ту машину, всё понимаю Давай попробуем заново? Скучаю».
Марина спокойно выпила глоток вина, посмотрела на закат, вспомнила своё унижение перед пустым холодильником.
Удалили сообщение, заблокировала номер.
Я тоже скучала тихо сказала она своему отражению в окне. По себе. По нормальной жизни. И больше никому это не отдам.
На следующий день Марина купила себе новые сапоги дорогие, мягкая кожа, Италия. И путёвку в санаторий. На скопленные после «освобождения» зарплаты хватило впритык.
Оказалось: после развода жизнь не заканчивается. Она становится легче. И честнее.
