Я никогда не видел своего отца, а мама появлялась редко. Лишь спустя много лет я узнал от воспитателей, как оказался в детском доме. Когда мне было примерно год, я сильно заболел воспалением легких. Обессилев от болезни, я перестал плакать совсем. Несколько дней я тихо лежал в кроватке, умирая медленно, пока моя несчастная мама пила водку в соседней комнате.
Я родился в семье, где мама не могла расстаться с бутылкой. Она выпивала днями напролёт, а звон бокалов и запах спиртного не давали мне спать. Соседи начали жаловаться на постоянный детский плач, и однажды мама решила отвезти меня в больницу. Когда медсестра вошла, чтобы меня осмотреть, увидела, что я загорелся. Моя одежда была охвачена пламенем, и трое работников изо всех сил тушили огонь. Меня срочно отправили в реанимацию, и врачи лечили ожоги. Всё это время мама не навестила меня ни разу.
Счастье, которое я нашёл в детском доме, не исчезло и после рождения первого моего ребёнка. Я получил образование, отличную работу, а наша квартира была просторной и уютно обустроенной. Проживать там доставляло мне настоящее удовольствие. Мы стали семьёй: поддерживали друг друга, делили радости простых чудес суррогатной семьи. Единственный недостаток нам не хватало своего ребёнка…
С женой мы решили усыновить девочку двух лет из местного детского дома. Множество людей отговаривали нас, но мы не послушали. Мы забрали малышку, когда переезжали во Львов, не побоявшись риска наследственных болезней. Но с тех пор она абсолютно здорова!
Сегодня я каждый день благодарю Бога за то, что умею думать самостоятельно и не слепо слушаю других. Ни одно из предупреждений врачей не сбылось моя дочь здорова и растёт. Мне кажется, слишком просто объяснять трудности или болезни ребёнка плохими генами. Это всё равно что сказать: не забота или условия, а только биологические родители и их наследственность виноваты во всём. А на самом деле ребёнку нужна лишь любовь и уверенность, что он кому-то нужен, чтобы вырасти хорошим человеком.
Скоро исполняется пять лет с момента, как мы удочерили Анну, и меня очень тревожит это событие. Я люблю сына не меньше, чем приёмную дочь оба для меня семья. Но внутри гложет страх: вдруг Анна узнает, что она приёмная, и тяжело это переживёт. Я не представляю, как начать этот разговор, если она узнает. Поймёт ли она меня? Это пугает меня куда сильнее, чем мысль, что кто-то другой расскажет ей об этом прежде меня.
Благодарю судьбу за то, что научился мыслить самостоятельно и не перекладывать ответственность на чужие слова и мнения. Всё хорошее и настоящее в жизни зависит от любви.
