Будем жить друг для друга
После смерти мамы я немного пришёл в себя. Последнее время она лежала в больнице, там и ушла. До этого болела дома, мы с женой Верой по очереди ухаживали за ней. Наши дома стояли рядом, я не раз просил её переехать к нам, но она наотрез отказывалась.
Сынок, твой отец здесь умер, и я хочу здесь же закончить свой путь. Так легче мне на душе, плакала мама, а я не мог не подчиниться её воле.
Наверное, нам с Верой было бы проще, если бы мама лежала у нас, но дочке Марине тогда только-только исполнилось тринадцать, не хотелось, чтобы ребёнок видел, как бабушка угасает. Я работал сменным мастером, Вера в начальных классах учительницей. Так что мама не оставалась одна даже ночами мы сменяли друг друга в её доме.
Пап, бабушка скоро уйдёт? спрашивала Марина жалко её, она ведь такая добрая.
Не знаю, дочка, но каждый рано или поздно с этим сталкивается. Такая жизнь у нас.
Когда маме стало хуже, её увезли в больницу. У меня была младшая сестра, Наталья, на три года младше. У неё сын Сашка, за которым в основном присматривали мама да Вера, а тётя Наташа вечно по разъездам, командировки у неё бесконечные. С мужем давно в разводе, за мамой ухаживать не хотела. Знала, что я с Верой обо всём позабочусь. Наташа была моя полная противоположность жёсткая, резкая, неуступчивая.
Через три дня мамы не стало. После похорон решили мамин дом продать без хозяина дом быстро рассыпается. Мама ещё до болезни оформила дарственную на меня, с сестрой у неё были холодные отношения. Наташа всё это знала и близко к сердцу не принимала.
Но когда продали дом, Вера настаивала:
Как деньги придут, сразу пополам с Наташкой дели.
Вера, у неё своя квартира, бывший муж оставил неплохое жильё всё равно она эти деньги потратит ни на что.
Пусть так, зато совесть будет чиста. А то потом замучает тебя, по всем родственникам разнесёт, что мы жадные.
Я согласился, отдал Наташе половину, она только сплюнула:
Это всё? А остальное где?
Время шло. Марине исполнилось пятнадцать, и тут судьба ещё раз ударила Вера тяжело заболела. Раньше жаловалась на слабость, но всё списывала на работу, со школьниками ведь тяжело. Однажды прямо во дворе потеряла сознание. Я довёз её до больницы, обследования показали: болезнь злая и пришли мы слишком поздно.
Можно что-то сделать, доктор? я уже не знал, за что ухватиться.
Мы делаем всё, что способны, но болезнь очень запущена. Жена ваша терпела, не обращалась Наверное, заботилась о всех, кроме себя.
Я только рукой махнул как же я не видел раньше Вскоре Веру отпустили домой, лежачей, уже не вставала. Мы с Мариной ухаживали за ней, но всё было понятно, болезнь брала своё. Я уколы ей ставил, даже отпуск с работы взял. Закончился отпуск пришлось выходить, Марина кормила мать, ухаживала, уставала не по-детски.
Однажды пришла Наташа:
Егор, у меня машинка сломалась посмотри, ты ведь умеешь.
Приходи после работы, помогу.
Отремонтировал. На прощание попросил:
Заходи к нам иногда, Марину подменить. Дочери пятнадцать, она одна с Верой остаётся, тяжело ей, а я часто на смене. Да и Вера тебе не чужая твоего Сашку растила, твоя квартира тоже благодаря ей осталась тебе.
Ну, вспомнила! Сашке уже семнадцать, я раньше замуж выскочила. Да, помогала Вера, но я же тогда по командировкам по стране моталась. Я ей, кстати, золотое кольцо подарила.
Подарила, да она тут же тебе обратно коробочку отдала, а ты только рада была.
Ну, раз ей не надо И потом, с ребёнком сидеть не возле больной лежать. Нет, не моё это.
Я только тяжело вздохнул:
Не приходи больше. Совести у тебя нет.
Сестру я после этого из жизни своей вычеркнул. Вера быстро угасала. В тот день Марина увидела меня из окна, когда с работы возвращался, и выбежала мне навстречу.
Папа, маме совсем плохо, не ест, в стену отвернулась, не отзывается Я лекарства предлагала, воду, ничего не хочет
Ничего, дочка мы справимся обязательно, главное мы вместе.
Но в ту же ночь Вера умерла. Мы оба плакали остались вдвоём. Мне после смерти жены стало даже чуть полегче: больше она не мучается, и Марина не видит её страданий. Я ведь Веру любил всей душой, но эта болезнь забрала её и нас с дочерью измучила.
После похорон стало невмоготу не хватает её рядом, глаза её, голоса Она так была мне нужна. Марина переживала, но старалась меня поддержать.
Пап, мы сделали всё, что могли. Надо принять, что мамы теперь нет, там ей лучше больше не болит ничего. Мы всё равно будем вместе, мы у друг друга есть.
Дочка, какая ты у меня взрослая стала Это горе тебя повзрослеть заставило.
Марина обо мне заботилась, ждала меня вечером, готовила ужин. Я спешил домой, знал нужна ей, а она мне вдвойне.
Однажды после работы Марина говорит:
Пап, сегодня приходила тётя Наташа. Сказала, что хочет забрать мамину мутоновую шубу и кое-какие вещи, будто бы ты разрешил.
Я ничего не говорил. В следующий раз дверь ей не открывай, незачем ей сюда приходить.
Однажды на работе у меня зашлось сердце воздух комом встал, сил нет ни вдохнуть, ни сказать. Напарник посмотрел тут же вызвал скорую. В больнице врачи успокоили Марину:
Плакать не надо, папа в сознании, предынфарктное состояние, подлечим всё будет хорошо.
Все заботы легли на Марину: отец, школа, дом всё на ней. Бегала к отцу в больницу после уроков, что-то готовила, приносила ему. Раз как-то приходит Наташа с пирогом.
Марина, тут пирог испекла для папы твоего. Передай ему только не говори, что от меня.
Хорошо, тётя Наташа.
Минут через пятнадцать зашёл Саша. Он иногда помогал, всё-таки брат.
Ключи дома забыл. О, пирог, сама пекла?
Нет, тётя Наташа принесла, для папы. Отрежу кусочек ты голодный, а для папы этого много.
Саша съел кусок, Марина налила чаю, пошли вместе в больницу. Возле больницы вдруг Саша посерел, стал хвататься за перила потом упал. Хорошо, что всё рядом сразу в приёмное.
Обнаружили у него в крови отраву.
Что ел? врач спрашивает.
Вот пирог, мы с собой для папы несли. Мама Саши пекла.
Ни в коем случае никому не давать. Мы изъяли, всё выясним.
Наташу вызвали. Когда ей сообщили, что Саша чуть не умер от пирога, она побледнела.
Позже выяснилось Наташа добавила что-то отравляющее специально, чтобы избавиться от меня и продать мой дом, деньги нужны были. Не предполагала, что Саша может съесть этот пирог.
Когда меня выписали, мы вместе с Мариной и Сашей пошли к Наташе в следственный изолятор.
Егор, прости меня Саша, прости, доченька, прости и ты. Я всё поняла, простите меня по-человечески, она плакала.
Я забрал заявление, Наташу отпустили. Саша простить не мог, долго жил у нас с Мариной.
Дядя Егор, никогда не прощу мать, не могу поверить после всего.
Саш, родителей не выбирают. Мать твоя совершила страшный поступок, но очень переживает. Все мы можем оступиться. Прости её, она каждый день мучается.
Постепенно всё встало на свои места. Саша поступил в университет, Марина заканчивала школу и собиралась тоже учиться дальше, только мне не хотелось остаться одному.
Ничего, дочка, я справлюсь, а учёба важней. Мы будем жить друг для друга ты приезжай по выходным, на каникулы. Мама твоя очень хотела, чтобы ты стала учительницейМарина обняла меня крепко-крепко, как в детстве, и вдруг я почувствовал, как оттаивает боль, с которой жил последний год.
Тепло лампы падало на скатерть, за окном рыхлый снег с шорохом стекал с крыши зима кончалась. На кухне тихо покачивались занавески, так же, как когда-то у мамы, и словно кто-то невидимый гладил меня по плечу.
Пап, всё будет хорошо, правда. Я всегда буду рядом.
Я улыбнулся сквозь слёзы.
Мне важнее всего знать, что ты счастлива, Маринка. А я я снова научусь жить. Для себя, да и для тебя.
Мы долго сидели в тишине, и каждый думал о своём. Потом Саша зашёл с мороза, румяный, вносит запах свежего хлеба и улыбки.
Сашка, ты голодный? спрашивает Марина.
Вечно! А запахи какие! смеётся.
И тут я понял у меня всё-таки семья. Наша, непростая, прошедшая через столько испытаний, но всё равно настоящая.
Пусть дом всегда будет для вас открытым, сказал я. И пока мы вместе, никакое горе нас не сломает.
Марина заварила чай, мы сели втроём за стол, и вдруг стало очень светло, спокойно и празднично будто Вера с мамой незримо улыбаются нам издалека.
И я точно знал: жизнь продолжается, и теперь мы обязательно будем жить друг для друга.
