ВСЕ МЫ ЕЁ ОСУЖДАЛИ
Лидия стояла в огромном Покровском соборе, и слёзы катились по её щекам уже минут пятнадцать. Я невольно задержалась, наблюдая эту сцену. “Что эта городская штучка здесь забыла?” недоумевала я. Уж кого-кого, а её в храме я точно не ожидала встретить.
С Лидией мы не были знакомы, но пересекались часто живём в одном доме на улице Чехова, гуляем в одном сквере. Я с четырьмя дочерьми, она со своими тремя собаками: Тепой, Феней и Майком.
Обсуждали её все. Мы мамы, бабульки на лавочке у подъезда, соседи-пенсионеры, да и просто жители нашего двора.
Лидия всегда выглядела великолепно: высокая, ухоженная, в стильных пальто и с прической, которая будто сошла с глянца. Говорили: легкомысленная, зазнайка, одним словом не из наших.
Опять с новым ухажёром, язвительно бросала вслед баба Нина, устраиваясь поудобнее на лавочке и кутаясь в шерстяной платок.
Третий уже за полгода, подхватывала её подруга, баба Шура, с завистью разглядывая, как Лидия садится в свой серебристый Фольксваген.
Вадик, сын бабы Шуры, которому уже сорок пять, до сих пор на старенькой четвёрке ездит.
Лучше бы детишек завела, чем собаками всюду щеголять! вставлял своё слово дед Толя. Хоть он и спорщик, тут с женщинами был заодно: осудить Лидию они готовы были всеми силами.
Злорадствовали, когда очередной ухажёр уходил, и шептались: Вот потому что потаскуха. А в квартире, наверное, псиной разит!
Но больше всех не терпели её мы мамы во дворе.
Пока мы гонялись за своими девчонками по площадке, собирая их по всем углам, Лидия носилась по аллее беззаботной походкой, её собаки прыгали вокруг, а сама она усмехалась поездками по выходным за город. Живёт для себя ни забот, ни хлопот, думали все.
Ясно дело чайлдфри, сказала как-то Наташа, мама троих сорванцов.
Богатые живут для себя: кому кот, кому собачки, кому последнее пальто из центра, поддерживала её беременная двойней Людмила, в попытках снять с дерева свою старшую дочь-проходимку.
Да, эгоистка она, к морям летит, а мы тут шестой год без отпуска, жаловалась Марина, у которой пятеро.
Так-так, соглашалась я, согревая ладони дыханием и сжимая руку орущей Тонечки, которую только что подняла из песочницы.
Развела тут псарню, лучше бы деточку родила, заикнулась однажды какая-то новая бабушка с внуком.
Не ваше дело! отчеканила Лидия, сверкая глазами, и двинулась дальше, держа поводки.
Дурочка, отозвалась за ней та самая бабуля.
…Я ещё постояла у двери храма, наблюдая, как Лидия судорожно стирает слёзы. И шагнула вон.
Простите услышала я позади. Минутку?
Лидия подошла, догнала на церковном крыльце:
Это вы с четырьмя дочурками по скверу гуляете?
Я А вы с собаками.
Да, слабо улыбнулась Лидия. Можно поговорить?.. Я часто смотрю, как вы гуляете с детьми. Смотрю на вас, других мам, и даже завидую, призналась она и порозовела.
Вы?! не выдержала я. Чайлдфри, зазнайка чуть не соскользнуло с языка.
Мы сели на лавочку в сквере. Лидия вдруг заговорила так искренне, что мне стало не по себе. В словах была такая боль видимо, ей нечем делиться больше ни с кем.
…Оказалось, Лидия выросла в большой, дружной семье. Она с детства мечтала о своих детях. Любовь, свадьба, мечты всё было. Но после двух замерших беременностей услышала от врачей слово бесплодие. Муж ушёл. Второй тоже, после долгих лечений, неудачной внематочной беременности и риска для жизни.
Я так мечтала стать матерью. Всё бы отдала за дочку или сына
А собаки ваши? спросила я неловко.
Люблю их, улыбнулась сквозь слёзы. Но это не значит, что не люблю детей.
Одиночество подталкивало Лидию сначала к одной собаке, потом приютила ещё, последнего зимой спасла на улице.
Лучше бы ребёнка родила вспомнила я слова бабушки. Часики-то тикают, голосом деда Толи зашумели мысли.
В сорок один год Лидия решила взять ребёнка из приюта. Не важно мальчика, девочку, главное семью дать. Воспитывала бы с любовью. Понравился ей шестилетний Коля. Точнее, это он подошёл к Лидии: Ты станешь моей мамой? Стану! ответила она.
Но бюрократия неумолима: Коля остался в приюте, так как мама его живая, хоть и болеет. Удар такой был вспоминала Лидия.
Потом появилась четырёхлетняя Леночка. Девочку дважды брали в семьи и оба раза возвращали уж очень своенравная. Говорили, когда одна из приёмных мам уводила её назад, Лена буквально ползла, хваталась за подол, кричала, просила не отдавать.
Когда Лидия познакомилась с Леной, девочка сразу спросила: Ты меня тоже вернёшь? Нет, никогда, с трудом сдержав слёзы, заверила её Лидия.
С удочерением снова начались сложности, но Лидия борется всеми силами своего она не отдаст.
В тот вечер Лидия впервые пришла в храм Не знала уже, куда идти. Долго разговаривала с батюшкой, что-то записывала, вытирая слёзы.
Всё будет хорошо! С Богом! прозвучало благословение. Лидия, кажется, впервые за долгое время улыбнулась.
Мы пошли домой вместе.
Вы, наверное, считаете меня гордячкой, вздохнула Лидия. Я просто устала оправдываться. Сколько злых слов пришлось услышать за все эти годы
Я не нашла, что ответить.
Лидия вдруг пригласила меня и девочек в гости поиграть с Тепой, Майком и Феней. Я согласилась. Обязательно приду позже.
А пока мне стало стыдно.
Я вспоминала все слова, все разговоры грязи в нас оказалось слишком много.
Очень хочу, чтобы у Лидии, этой удивительной женщины, у осуждаемой всеми нами, всё было хорошо. Чтобы Леночка однажды прижалась к ней и назвала Мама! зная, что её теперь никто не оставит. А вокруг резвились её добрые, преданные псы.
И пусть когда-нибудь рядом появится хороший муж. А у Леночки будет братик или сестричка.
Такое ведь бывает, правда?
И чтобы больше никто, никогда не осмелился сказать им дурного слова.
