На отдых в украинское село мы привезли из Киева кота Савелия. В селе у Савелия жил его родной брат Мурзик. Мурзик получил свое прозвище из-за нестандартных выпуклых глаз тут в деревне не особо церемонятся с нежностями.
Поначалу Савелию пришлось несладко. Несмотря на скромные размеры, Мурзик быстро установил свои порядки и стал притеснять брата: отгонял его от еды и рычал, будто сердитая теща.
В какой-то момент Мурзик совершил типичную ошибку уличной шпаны чрезмерно уверовал в свое превосходство и решил открыто напасть на Савелия. Савелий лениво отмахивался от него лапой, как бы говоря: «Ну что ты, оставь меня в покое», и случайно живо приложил Мурзику по щеке. После этого Мурзика пришлось извлекать из ведра для мусора. Так, совершенно случайно и банально, Савелий возглавил кошачью иерархию.
В селе к кошкам относятся практично: только зима спасла Савелия от необходимости бороться с мышами и помогать на хозяйстве.
Кормление здесь сплошная лотерея. Савелий долго не мог привыкнуть к тому, что периодичность подачи пищи абсолютно непредсказуема, ведь в городе он ел из керамических мисок в точно назначенное время, и его всегда приветствовала домработница.
От стресса у Савелия быстро проснулись дикие инстинкты. Не раз по ночам я находил его, когда он, по локоть засунув лапу в кастрюлю, пытался добыть что-нибудь съедобное.
Мурзик стоял на шухере у табуретки и, заметив меня, нервно шипел, предупреждая брата. Савелий лишь лениво оборачивался и мурлыкал: «Расслабься, этот из своих видел бы ты, как он ночью на кухне ворует варенье».
Однажды мы решили, что Савелий уже освоился и вынесли его на улицу посадили прямо в сугроб. Он повернулся к нам, и вся его морда была в иней, а во взгляде застыла тоска по несбывшейся жизни, словно у героя в финале старой советской драмы. После этого случая на улицу мы его больше не выпускали.
Однажды вечером к Никите, моему сыну, пришли его поселковые друзья. Мы уютно устроились в зале, и я читал детям вслух Гоголя, «Майскую ночь». Как только я дошёл до эпизода с мачехой, превратившейся в чёрную кошку, вдруг с жутким скрипом распахнулась дверь и в комнату победно вбежал кот Мурзик.
На свою голову Савелий успел научить брата своей коронной фишке открывать любые двери лапой.
Гостиная у нас была совсем мала, но нам с детьми удалось разбежаться по углам. Одного мальчика потом пришлось достать из незакрытой форточки: не дал выпасть бабушке, которая всегда кормила его пирожками.
Ах да, стоит упомянуть, что Мурзик совершенно, без остатка чёрный.
Согласитесь, далеко не всегда Гоголь производит на современных детей такой ошеломляющий эффектС того вечера Мурзик получил прозвище «Местный Бес», а Савелий «Киевский Граф». Никита с друзьями долго еще вспоминали, как кошачье колдовство испортило им Гоголя, а бабушка как чуть не потеряла лучшего едока пирожков. С тех пор Савелий окончательно обосновался как главный в доме, научившись с достоинством переносить сельские лишения и принимать деревенские чудеса.
А вечерами, когда за окном выл ветер, а мороз рисовал на стекле диковинные узоры, оба брата устраивались рядышком у батареи один угольно-черный, другой наглаженный, городский. Всем своим видом Савелий намекал: в селе тоже бывает уют, если знать, где искать.
Мурзик же изредка одним глазом косился на дверь, как будто примерял на лапу новую шалость. Но больше никаких ведер, только ночные посиделки и треск дров в печке. А я каждый раз, встречая их хитрые морды в щелке дверей, неизменно думал: уж не чудо ли это иметь под одной крышей сразу двух котов, на которых не действуют никакие сказочные правила, кроме разве что одного, главного настоящей деревенской дружбы.
