Вспоминаю тот день, когда моя мама вышла из дома, как обычно. Утром она написала мне сообщение: спрашивала, позавтракала ли я. Я ответила: «Да, поговорим позже», и вернулась к делам. Она не болела, не лежала в больнице, тревоги не было, не было ни прощания, ни последнего разговора. Обыкновенный день, один из тех самых, когда думаешь, что ничего не изменится.
В четыре часа мне позвонили с незнакомого номера оказалась соседка. Она сказала: «Твоя мама попала в беду». Я спросила, где, и услышала адрес клиники в Киеве. Я бросилась туда незамедлительно. Мне сообщили, что мама упала на улице, ударилась головой, и ничего уже сделать было невозможно. Всё произошло внезапно, без слов, без драмы.
Не было последних фраз, не было объятий, не было времени что-либо сказать. Я стояла, глядя на белую стену, пока мне объясняли документы, подписи, процедуры. Я позвонила братьям, голос дрожал, и произнесла самые тяжёлые слова в жизни: «Мама умерла».
Настоящий удар пришёл не в клинике, а когда я вошла одна в её квартиру, чтобы забрать вещи. Открыла шкаф: там ещё висели её одежды, оставленные для стирки. У двери стояли сандалии, портмоне висело на спинке стула, покупки лежали на столе, недочищенные. Всё застыло в миг, когда оборвался её путь.
Я взяла одну её кофту, чтобы положить в сумку, и почувствовала запах её мыла. Так и осталась стоять с одеждой в руках, не в силах двигаться. Села на кровать и долго смотрела в пол. Почувствовала злость.
А потом пришли мелочи, которые причиняют боль сильнее всего: машинально набираешь её номер, но понимаешь, что он уже не существует; возвращаешься с работы, а дома никто не спросит, добралась ли ты благополучно; проходишь мимо её подъезда, но не заходишь. Никто не готовит к той тишине, которая остаётся после.
Все говорят: «Так было предназначено», «Господь знает, почему», «Теперь ей покой». Но я не ощущаю покоя. Я чувствую только пустоту. В тот обыкновенный день она ушла незаметно, без разрешения, без предупреждения, не успев утешить моё сердце.
Больше всего больно то, что это не было прощанием. Это был резкий, сухой разрез, внезапная исчезнувшая связь, которую невозможно забыть.
