ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ
Сегодня ночью опять спал плохо. Всё крутился, не мог уснуть, будто что-то гнетущее висело в воздухе. Сердце жалось и сжималось, давило так, что слёзы готовы были политься сами собой. Будто бы увидел дурной сон, не помню но тревога такая, что и дышать стало трудно. Не мог понять, что со мной. Наверное, тут не одни нервы виноваты будто беда нависла где-то рядом, только и ждет.
Встал с кровати и прошёл в детскую: мой маленький сын Миша мирно спал в кроватке, улыбался во сне, иногда смешно чмокая губами. Накрыл его одеяльцем получше, задержался на несколько секунд и пошёл на кухню. За окном стояла густая питерская тьма, тусклый уличный фонарь бессильно мерцал где-то во дворе.
Сзади донёсся голос жены, Ксении:
Дим, что опять спится не даёт? спросила она еле слышно.
Снова это состояние, Ксюш Как вязкое тревожное болото. Сам не пойму, что происходит, ответил я ей тихо.
Да может это просто тот самый послеродовой синдром? попыталась пошутить жена.
Какой там синдром, Мише почти полгода! Всё это время держался, а тут будто прорвало
Ты не переживай, сказала она, приобнимая меня. Всё ведь будет хорошо. Нервы, гормоны, быт само пройдёт.
Я прижался к ней, сказав:
Страшно мне, Ксюша
Всё будет хорошо, повторила она слабо, погладила по спине.
Через три недели Ксению вызвал наш участковый педиатр. Миша только достиг полугода, мы как раз проходили очередной осмотр, сдавали анализы. Ожидать чего-то плохого никто не мог, поэтому когда позвонила медсестра, у жены сперло дыхание.
Что-то случилось? спросила она взволнованно.
Ксения Ивановна, не волнуйтесь, доктор сама объяснит, ответила медсестра уклончиво.
В поликлинике народу было, как всегда, тьма, а Ксюшу аж трясло. Когда наконец зашли в кабинет, ситуация прояснилась.
Доктор, Александра Сергеевна, сказала:
Присаживайтесь. Ксения Ивановна, мне надо с вами поговорить. Не переживайте, но потребуется дополнительное обследование…
Что с ребенком?! выдохнула Ксюша.
Показатели крови у Миши плохие. Лейкоциты превышают норму, и другие анализы тревожные. Лучше пересдать кровь в специализированном учреждении.
В каком? спросила Ксения тихо.
В областном онкологическом центре, ответила врач.
Тут я не помню, как доехал домой. Просто увидел Ксюшу на пороге бледную, с красными глазами, а Миша у нее на руках.
Ксюш, что происходит? спросил я, сам не свой.
Нас направляют в онкоцентр, прошептала она. В глазах тихий ужас.
Но может, всё закончится одним обследованием, зачем сразу думать о худшем? попытался приободрить я её, сам не особо веря этим словам.
Не обойдётся, Дима. Я ведь чувствовала, что над нами беда висит. Только не знала, откуда ждать.
Ксюша горько рыдала. Ребёнок спал, ничего не зная о том, что творится вокруг.
Позже, когда принесли повторные анализы, пожилой профессор невесело объявил:
Острый лейкоз. Срочно нужно начинать лечение.
Моя жена плакала, не могла прийти в себя. Химиотерапия страшное слово. Во время процедуры к сыну не пускали, а Ксюша часами сидела под реанимацией.
Ксюша, идите домой, упрашивала медсестра, всё равно сегодня к малышу не пустят.
Не могу… Как мне быть одному без сына?
Мы с Ксюшей женаты уже восемь лет. Долго детей не было, проходили врачей, консультации, а всё никак… Только на восьмой год супружества долгожданная беременность случилась. Я тогда жену берег, относился бережно, всё старался делать сам, чтобы ей тяжесть не тащить. Последний месяц она и вовсе провела в городской клинике врачи настояли, чтобы уберечь от преждевременных родов.
Когда, наконец, родился Миша, радости не было предела. Мы назвали его в честь моего отца он погиб в ДТП пару лет назад.
Ксюша, не принято имена погибших нарекать детям, говорила бабушка, когда узнала имя.
Бабушка, это всё суеверия, отмахивалась жена.
Теперь Ксюша сидела рядом с кроваткой. Сын за месяц измучился, осунулся щёчки побледнели, синяки под глазами Палата стерильная, попасть туда удалось только после скандала с заведующим не хотели пускать заплаканную мать, боялись инфекции, иммунитет у малыша почти нулевой. Но Ксюша не могла уйти без ребёнка, выла под дверью, пока не впустили. Миша когда спал, она не сводила с него взгляда.
На следующий день главврач Геннадий Васильевич сказал прямо:
У нас такие операции не делают.
Где делают? твёрдо спросила Ксюша.
В Москве. Там могут спасти. Но это стоит больших денег.
Соберём. Сделайте выписки, пожалуйста.
Все бумаги отправили в московскую клинику. Спустя неделю пришёл положительный ответ: берут, но лечение и операция обойдутся почти в 18 миллионов рублей.
Дим, даже если мы всё продадим и квартиру, и машину не наскребём столько, тихо сказала Ксюша. Я уже объявления разместила, но это не быстро.
У нас нет времени, не больше двух месяцев! рыдала она.
Сбор денег начался по всем фронтам: помогали всё знакомые, коллеги, соседи, подключился местный благотворительный фонд, волонтёры. Частично помогла администрация района. Но работы больше половины суммы. Время поджимало нельзя было медлить, иначе можно было потерять сына.
Ксюша, ты лети, как соберём остаток переведу. Я ещё ищу, может, купят квартиру.
Наша история разлетелась по всему Петербургу, но даже при желании собрать такую сумму так просто было нереально.
Оформив все документы, Ксюша с Мишей отправились в Москву. Деньги были не в полном объёме, но Мишу всё-таки начали обследовать и готовить к операции. Где взять недостающую часть уже сил думать не было. Жена всё молилась на чудо.
В соседней палате лежала мама с сыном мальчику было три года. Тоже земляки: оказались из Волхова. Наталье повезло им удалось собрать деньги, но болезнь у её сына Ильи запустили лейкоз обнаружили поздно, операцию откладывали. Врачи всё пытались стабилизировать состояние ребёнка.
Держись, Ксюша, говорила Наташа, у вас всё впереди: и в цирк пойдёте, и в зоопарк. Мы с Ильёй были там, ему так медведь понравился Я тогда ещё не знала, что он болен. Вдруг кровь пошла носом не остановила, перепугалась Потом несколько раз повторилось, потом больница, а там уже третья стадия
Наташ, всё ещё наладится, уже сама старалась приободрить подругу Ксюша.
Через несколько дней Илье стало хуже его отвезли в реанимацию, Наталью не пустили. Она сидела на лавке под дверью всю ночь, без слёз.
Мне удалось за эти дни перевести Ксюше 90 тысяч после продажи машины и ещё каких-то сбережений. Лишь бы успеть собрать недостающую сумму Ксюша со слезами приняла перевод.
В тот вечер вдруг услышал в трубке отчаянный крик Ксюши. Телефон выронила, заплакал Миша, жена его укачала и снова уложила. В коридоре догадался: у Натальи умер мальчик. Она кричала до хрипоты, срывала голос мне и в кошмарах такого не снилось.
Я нашёл Ксюшу потом в её палате она пригревала Наталью, та уже не плакала, глаза были пустые.
Живи ради Миши, Ксюша! тихо сказала она, когда уходила, не пропусти шанс
Перед уходом Наталья передала конверт:
Там всё, что осталось на операцию. Моему уже не нужно пусть Мише поможет! Привет медведю в зоопарке передайте
Всё. Больше ничего не сказала.
Когда открыли конверт я впервые за эти недели расплакался навзрыд. Этого хватало на оплату операции. Такой помощью заплатить нельзя Слишком высокая цена.
Дима, не продавай квартиру! сказала Ксюша в трубке на следующий день. Нам надо будет возвращаться домой. Деньги теперь есть.
Я впервые за всё это время поверил, что всё кончится хорошо. Ксюша тоже это чувствовала.
Операцию сделали прямо на следующий день после Мишиного первого дня рождения. Всё прошло хорошо, анализы шли на поправку. Через месяц разрешили навещать сына, потом отпустили обоих на реабилитацию в одну палату. Карантин, месяцы восстановления уже казались ерундой по сравнению с тем, что перенесли.
Сын начал оживать: уже глядел на игрушки внимательно, чуть ел сам ложкой и даже пытался улыбаться. Однажды вдруг выдал: «мам» и мы оба, с Ксюшей, не сдержались обняли его и оба заплакали. Вот оно, чудо.
А спустя пару месяцев мы всей семьёй пошли в ленинградский зоопарк, тот самый, где когда-то бывал маленький Илья. Миша показывал пальцем на огромного чёрного медведя:
Меееть! тянул, смешно коверкал слово.
Не «меееть», Миша, а медведь! смеялась Ксюша.
Привет тебе, медведь, от Илюши! тихо сказал я, глядя на зверя.
Миша бегал по дорожкам, ел мороженое, смотрел на слонов, а я не мог поверить, что всё это снова наша жизнь. Больница врачи страх остались за горизонтом. Теперь, когда ночью я захожу в комнату к сыну и дышу рядом с ним, приходит спокойствие. Я знаю: мне подарили этот шанс не просто так. Теперь я должен прожить жизнь счастливо ради себя, ради сына, ради того мальчишки, благодаря которому наш сын смог улыбнуться солнцу.
