Меж правдой и мечтой
Давным-давно, когда на улицах Харькова царила снежная тишина, а зимние сумерки заползали в окна, я, Вероника Петровна, сидела, укутавшись в шерстяной платок, в любимом кресле у окна. В комнате стоял тот самый уют, что бывает только в родных стенах: за окном снежинки играли в нежном, невидимом вихре, мягко ложась на подоконник. Я только что вернулась из ателье, где примеряла подвенечное платье то самое, о котором мечтала ещё с детства. В руках сжимала бумажный пакет с дорогими сердцу безделушками: тоненькой диадемой, хрупкими серёжками, жемчужной булавкой, призванной завершить мой праздничный образ. Мысли мои витали в будущем я представляла себя в белоснежном наряде, восторженные взгляды гостей, отблеск свечей в зеркальных бусинах на фате.
Вдруг эту идиллию нарушил настойчивый звонок: кто-то решительно звонил в дверь. Я вздрогнула было уже почти семь, гостей не ждала. Мог ли это быть курьер? Или, пожалуй, соседка, которой срочно понадобилось что-то одолжить? Осторожно подошла к двери: с той стороны виднелся только силуэт мужчины, высокого, лицо не разглядеть.
Кто там? спросила я, попыталась придать голосу уверенности.
Это я, Володя, раздался знакомый голос, хрипловатый, будто сквозь дверь пробивался сквозняк зимнего ветра. Поговорить нужно. Немедленно.
Пауза повисла между нами. Я нерешительно повернула ключ подумалось, что если бы не беспокойство за Инну, лучшую подругу, то, пожалуй, вовсе бы не открыла. Но, подумав так, чуть приоткрыла дверь. Володя стоял на пороге, тяжёлый снег уже подтаял и оставил мокрые пятна на его пальто. В глазах была лихорадочная горячка, голос дрожал.
Проходи, выдавила я, стараясь скрыть тревогу. Что, теперь гнать человека взашей, что ли? Нельзя ж
Он шагнул в комнату, позабыв растоптать ноги у двери, снег тут же оставил серые разводы на паркете. Он смотрел в сторону окна, губы невнятно шевелились, будто он внутренне готовился произнести главные слова в жизни.
Вероника проговорил наконец, пальцы сжимали старые вязаные перчатки. Я больше так не могу. Я люблю тебя.
Я не поверила своим ушам.
Володя, ты голос у меня задрожал, не хватило сил договорить.
Он решил не медлить подошёл ближе, и я словно почувствовала, как события набирают ход, ускользают изпод моего контроля.
Знаю, у тебя скоро свадьба. Понимаю, что всё это бред, но я не мог больше молчать! твердил он, уставившись в пол, будто стыдился самого себя. Эти месяцы я думал, что смогу забыть, да ничего не выходит! С Инной я общался только ради тебя, хотел быть ближе С ней у меня ничего нет, никогда и не было! Ты одна нужна мне.
Меня тянула холодная волна да как же так! Как я не замечала? Получается, что чувства Инны это были просто инструмент, чтобы пробраться ко мне? Какая глупая, несчастная Инна
Я незаметно скинула с плеч платок, чтобы остатки реальности не мешали мне отстоять свои слова. Воздух стал густым и вязким, каждый звук отдавался сильнее обычного.
Володя, осмелилась я вновь заговорить, ты хорошо понимаешь, что говоришь? Я выхожу замуж, люблю Сергея. Мы собираемся жить вместе, строим планы. И Инна это ведь не безразличный человек, она
Он перебил.
Значит, ты не слышишь! вскричал Володя. Я не мог держать это в себе дольше. Скоро тебя уведут под венец, и тогда я не прощу себе вечного молчания! А Инна Прости, она мне совсем не важна. От слова совсем. Я искал только тебя, думал, что ты выберешь меня ведь я заботился, поддерживал! Без тебя я никто.
Он вдруг опустился на колено и передал мне маленькое колечко тонкое, аккуратное, с выгравированным узором по шву.
Выброси его! Сергея! Я буду твоей опорой и любовью. Клянусь.
Я молчала. Перед глазами встали картинки прошлого: вот Володя с Инной весело смеются на вечеринке, вот держит её за ладонь, вот смотрит ей вслед с нежностью. Всё это ложь? Мир рухнул, прошлое рассыпалось, не собрать заново.
Поднимайся, тихо сказала я, почти прошептала.
Он встал, в надежде на спасение.
Ты не веришь мне? спросил тихо.
Верю, я выпрямила спину, сдержанная и спокойная. Верю. Но ничего не изменится! Ты мой друг. Блестящий, добрый человек, но не тот, кто нужен мне в мужья. Пойми, моё сердце занято, и никакие уговоры не изменят этого.
Он зажал кольцо в кулаке. Его глаза были полны отчаяния.
А если бы раньше? Если бы я честно всё сказал?
Всё равно нет, проговорила я, пожав плечами. Я не лгала и не хотела давать ему надежду. Ты замечательный, Володя, но не тот человек, к которому лежит моя душа.
Он сделал ещё шаг. В его жестах сквозила беспомощная страсть.
Почему? Я видел, Ты тоже смотрела на меня иначе, я уверен, что это не только дружба!
Я отступила к двери.
Нет, сказала я жёстко. Между нами нет и не было любви. Твои чувства не любовь, а одержимость. Я лишь образ, выдуманный тобой. Всё, пожалуйста, закончим разговор.
Володя сжал кулаки скорее от бессилия, чем от злости.
Ошибаешься! он отчаянно тряс головой. Я знал настоящую любовь только к тебе!
Я сдержалась, не давая эмоциям выплеснуться.
А Инна? Что ты ей скажешь? Ты же её использовал! А теперь требуешь, чтобы я разом забыла обо всём и ушла с тобой?
Я виноват, тихо признал он, опуская голову. Всё равно, если бы вернуть время, не поменял бы поступков. Ради тебя.
Нельзя строить свою судьбу на чужой боли, проговорила я жёстко, незаметно косившись на телефон было бы к чему дотянуться. Ты любишь не меня, а собственную мечту обо мне. Вот и всё.
Володя был сломлен. Он хотел что-то возразить, но я была непреклонна.
Поговори с Инной, твёрдо сказала я. Она заслуживает знать правду.
А мне-то зачем? Для меня она пустое место, бросил он зло.
Я почувствовала к нему сочувствие, но давать слабину только себе дороже.
Нет, Володя. И мне, и Инне, и тебе самому нужно жить по-настоящему, не поклоняться ложным образам. Не жди меня. Прошу, уходи.
Он медленно пошёл к двери. Тяжело опустил плечи, преодолевая внутреннюю скованность. На пороге обернулся.
Спасибо за правду, не пафосно, но искренно сказал он.
И, аккуратно прикрыв за собой дверь, ушёл.
Минуты текли мучительно. Я стояла у окна, слушая, как на снежной улице замедлил шаги человек, который только что вылил мне душу. Волновалась: оставлять всё так нельзя, вдруг он наговорит Инне что-то не то? Я взялась за телефон и набрала подругу.
Инна? Нам нужно поговорить. Это важно.
В трубке послышался лёгкий шум.
Что случилось, Вероника?
Я собралась с мыслями. Мягко объяснила:
Володя был у меня сейчас. Признался, что встречался с тобой только ради меня. Что не любил, а просто играл роль.
Пауза была длинной и тяжёлой. Потом Инна заговорила, голос её дрожал.
Я понимаю Больно слышать, но лучше горькая правда, чем сладкий обман.
Извини, что так, проговорила я. Боюсь Мне тоже страшно стало. Сердце не на месте.
Не переживай. Спасибо, что сказала.
Закончив разговор, я долго глядела на белую улицу, где два человека пытались осознать, что теперь между ними, а у меня остался только страх за подругу, которая могла принять весь удар на себя.
***
В это же время, сидя на кухне в небольшом киевском доме, Инна грела остывший чай и не могла оторваться от своих мыслей. Бормотание телевизора в соседней комнате исчезло, остались только тиканье часов и молчание. Она пыталась понять: как так вышло, что слова, улыбки, прикосновения вдруг потеряли смысл?
Всё было построено на чужих чувствах теперь ей нужно жить с этим.
Когда зазвонил звонок, Инна дрогнула. Она медленно подошла, увидела в глазок ненавистного Володю. Он был весь во влажных разводах от снега, лицо усталое, уставшее. Вошёл понуро.
Инна, начал было он, ты должна знать
Не надо, остановила я его. Вероника уже рассказала обо всём.
Володя опустил плечи.
Не успел Я хотел сам
Да уж, горько усмехнулась Инна, борясь с болью. Ты пришёл за прощением?
Да, выдохнул он, и протянул ей ту же коробочку с кольцом. Возьми. Я виноват.
Инна посмотрела на кольцо как на чужую вещь, с которой завершён всякий путь.
Мне не нужно, спокойно сказала она. Я не верю ни одному слову твоему.
Володя допустил отчаянную попытку хотел объясниться, но видел, что слова бессмысленны.
Исправить? со смешком переспросила Инна. Какие глупости.
Мне нужно время и тебя не видеть, сказала она просто и безжалостно. Всё закончено.
Он сжал коробочку, в глазах застыли слёзы.
Прости меня
Перед уходом он едва не подкосился у входа, но я уже отвернулась от него навсегда.
В этот момент послышался ещё один звонок: на пороге появился Сергей мой жених, высокий, сдержанный, как и положено человеку, который привык быть ответственным и твёрдым.
Я знаю, сразу сказал он, что ты, Володя, сделал. Ты не достоин ни одной из них. Теперь ты услышишь правду иначе.
В глазах Сергея было решительное спокойствие. Он ударил Володю один раз жёстко и спокойно, от чего тот осел на колени, не пытаясь даже возразить.
Подумай, прежде чем ещё раз появляться рядом, сказал Сергей жёстко.
А ко мне повернулся мягче:
Прости, что всё так вышло. Ты сильная, Инна. Всё получится.
Я кивнула, погладила его по руке. Да, теперь потребуется время, чтобы научиться вновь, осознать себя и свою будущую жизнь.
***
В те дни Володя долго брёл по снежным киевским улицам, не замечая холода. На следующее утро он явился на работу с синяком под глазом, но, не вступая в разговоры, написал заявление о переводе в Харьков. Перед отъездом сдал кольцо обратно в ювелирный, а полученные две тысячи гривен молча отправил Инне с короткой запиской: «Прости. Это твое по праву».
В тот день, когда сел в такси и уезжал город был уже чужим. Выхваченные фонарями хлопья снега опускались на тротуары, а в душе у него было только раскаяние и тоска. Начнётся всё заново, но уже без выдуманных иллюзий.
***
Я же, спустя какое-то время встретилась с Инной и Сергеем в маленьком львовском кафе. Мы подолгу сидели, глядя на кружево снежинок за окном. Обсуждали будущую свадьбу, делились надеждами.
Я больше не держу зла, тихо сказала Инна, сжимая чашку горячего шоколада. Больше не боюсь.
Я улыбнулась и обняла её.
Всё впереди, сказала я. Всё настоящее только строится.
И жизни наши пусть не стали сказочно простыми но мы знали: всё будет хорошо, потому что остались верны себе, правде и друг другу.
А за окнами весь город укрылся белым покрывалом и зима, и мечты тихонько возвращались на круги своя, позволяя сердцам оттаять и начать жить заново но уже по-настоящему.
