На разводе Марина сказала: «Забирай всё!» а через год я пожалел, что принял это за подарок судьбы.
Я помню тот серый московский вечер, когда мы с Мариной сидели в нотариальной конторе, склонившись над бумагами. Почему-то злиться на неё я уже не мог всё раздражение куда-то ушло, осталась только тяжесть непонимания.
Значит, ты всё решила? спросил я, пытаясь говорить спокойно. И что теперь? Делить будем?
Марина подняла глаза. Ни истерики, ни слёз только отчуждённая твёрдость. Была в ней какая-то взрослая, непримиримая решимость.
Забирай всё, тихо, но очень уверенно сказала она.
Что значит «всё»? я прищурился, подозревая подвох.
Квартиру, дачу, машину, все счета. Мне ничего не нужно, она даже рукой махнула вокруг. Забирай.
Это что, какая-то женская хитрость? выдавил я ухмылку.
Нет, Иван. Ни хитрости, ни игры. Я тридцать лет жила «на потом». Стирала, готовила, убирала ждала, когда стану собой. Тридцать лет слушала, что отдыхать у моря пустая трата денег, что мои глупости капризы. Девятнадцать раз хотела попасть к морю И только трижды и то с твоим ворчанием, что дорого и зачем.
Я хмыкнул внутри всё бурлило от раздражения.
У нас всегда была крыша над головой, было что поесть
Было. Теперь у тебя вообще всё будет, поздравляю, кивнула она. С победой тебя.
Нотариус счёл нужным вмешаться, смотрел на нас так, будто впервые видел подобное.
Вы понимаете, что отдаёте свою долю имущества добровольно? переспросил он у Марины.
Понимаю, улыбнулась она неожиданно легко. Но половина пустой жизни это просто пустая жизнь, только уменьшенная.
У меня внутри всё гудело от облегчения не ожидал такого счета. Планировал скандал, пререкания, а тут такой царский подарок.
Вот это по-взрослому! даже похлопал ладонью по столу. Вот теперь рассудительность.
Не путай рассудительность с освобождением, отрезала Марина и расписалась.
Ехали домой в одной машине, но говорили будто на разных языках. Я свернул радиостанцию на песню из юности и даже посмеивался под нос, пока машина тряслась на московских ухабах. А Марина смотрела куда-то сквозь мутное стекло там, за дорогой, промелькнули ели, а на щеках у неё вдруг проступила странная улыбка. Будто камень с души пал и ничего ей не нужно.
Мне показалось: вот оно, открытое небо свобода! И пусть со стороны этого не понять, иногда одного взгляда из окна хватает, чтобы начать жизнь сначала.
Спустя три недели я звонил сыну, а Марина стояла у окна маленькой комнаты в Калуге, где сняла простенькую однушку.
Мам, ты с ума сошла! привычно взревел Святослав на линии. Оставила всё и укатила в эту дыру?
Я не ушла, сынок. Я оставила. Это совсем разные вещи.
Папа говорит, ты ему всё отдала добровольно. Он теперь дачу продавать собрался мол, возиться одному незачем.
Я услышал, как она смеётся. А я? Я в квартире расхаживал, как паук в банке, всё вокруг моё квартиры, машина, счета. Наконец-то тишина, никто не ворчит, носки никто не ругает, грязную кружку никто не пристаёт мыть.
В гости зашёл сосед мой, Гришка, ткнул пальцем в новенький телевизор:
Слушай, Колян, в тебе, брат, удача! Мужикам обычно всё пополам делят, а тут раз всё твоё!
А что, довольный смеюсь, Марина наконец умом поступила. Поняла, что без меня пропадёт.
Но постепенно вместо триумфа пробрались в жизнь первые неудобства. Не появлялись в шкафу чистые рубашки, в холодильнике пусто, а борщ почему-то не варился сам собой. На работе девчонки в бухгалтерии даже замечание сделали мол, выглядишь, Николай Алексеевич, не так отменно.
Всё нормально, бодро ответил я. Немного в быту перемены.
Вечером стою с открытым холодильником в нём уныло тянет пустотой, хлопаю дверью зло. Забиваю на сковородку картошку получается не так, как у Марины. В итоге заказываю доставку. Курьер протягивает: «Шестьсот двадцать рублей.» Я чуть не подавился ключами:
За две котлеты и гарнир?!
Сейчас такие цены! устало отвечает парень у двери, будто ему по сто раз на день возмущаются.
Заплатил, отбросил пакет на стол. Тишина звенит в квартире и холодильник, и стены, и даже балконный пластик будто тоскует. Вся эта моя казённая радость вдруг оказалась вещью холодной вроде всё есть, а счастья ноль.
А Марина Её фото выскочило у меня, когда время спустя привычка залипнуть в соцсети снова взяла верх. Она стояла на берегу Балтийского моря, волосы коротко подстрижены модно, глаза светятся. Позади шумная куча новых друзей, кто-то махает руками клуб пенсионеров устроил поездку в Зеленоградск.
Марина, беги делай снимок! кричал кто-то сзади.
Кто бы мог подумать сарафан в цветочек, цепочка на запястье, смеётся как девчонка.
Вечером она выкладывает фото: «Новая жизнь в новом городе». Подписчики радуются: «Какая молодая!», «Счастья тебе!» Чувствую укол в груди. Я ведь думал: будет маяться, страдать, без меня жизни не найдет А тут и рисует, и с новыми подругами, и даже цветов букет в руках.
У меня же всё наоборот. На даче крыша прорвалась после грозы: верчусь один ни доски найти, ни плёнку натянуть. Нога соскальзывает, кубарем и привет, травмпункт. Врач в Орехово-Зуево смотрит равнодушно:
Растяжение. Неделю наблюдайтесь, к жене на попечение и никаких работ по саду.
Хочу возразить и молчу. А кому говорить? Сам остался так и живи.
Следующие дни муторные. На костылях по однокомнатной квартире, доставка еды выходит кругленько, варить самому неловко без руки Марининой всё валится из рук. Позвонил сыну, тот в разъездах, приезжать не может.
Мам позови, советует. Была бы она, и поесть бы приготовила, и с ремонтом помогла.
Я обрываю разговор мужская глупая гордость не позволяет позвонить бывшей. Вижу себя со стороны, и стыдно всю жизнь не замечал, как жена ладила и дом, и быт, и семью удерживала. Всё само как будто возникало, а на деле всё её рука, забота, терпение.
Через пару недель со мной случился перелом понимания. Еду на дачу и вижу: в саду бурьян, всё запущено, яблони, что любила Марина, засохли. Суп из придорожного кафе никакой. Всё моё хозяйство стало серым, пустым, как этот борщ без вкуса.
Вернулся домой, нашёл альбомы фото молодые: Кремль, сын маленький, юбилей свадьбы И сдавленным голосом впервые выговорил себе: «Какой же я был глупый».
Решился написать Марине короткое сообщение. Ответ пришёл тёплый, но чужой: у неё теперь свой круг друзей, новые интересы, планы Жизнь началась сначала, настоящая, без оглядки на меня.
Вот чему я научился порой твоя победа начинается с поражения. Можно забрать всё имущество, квартиру, даже привычную кастрюлю и любимое кресло Но самое главное можешь потерять, даже не заметив. Пока не останешься наедине с пустой тишиной. И тогда понимаешь: по-настоящему богат тот, кто свободен.
