Моя семейная жизнь пошла наперекосяк, когда сыну было всего три года: муж погиб в аварии, и я растила мальчика одна. Он был вылитый отец, так что, глядя на него, я невольно вспоминала покойного супруга.
Когда Егор учился в старших классах, буквально накануне Нового года кто-то постучал в нашу киевскую «хрущёвку». Открываю дверь передо мной стоит какая-то странная женщина. Представилась: Татьяна. Говорит, мол, у неё для меня важные новости, просит впустить на чай. Наш разговор был похож на комедийную пьесу с элементами драмы. Татьяна показала мне фотографию своего сына. Как оказалось, мы рожали в одном и том же роддоме, в одно и то же время. Акушерка, кстати, оказалась её соседкой по площадке, и спустя восемь лет после всего когда заболела и, видимо, решила покаяться призналась Татьяне, что тогда перепутала младенцев.
Поначалу даже слушать этот бред мне не хотелось, но Татьяна оказалась весьма искренней… даже согласилась оплатить дорогой ДНК-тест гривнами! Я, конечно, от денег отказалась, но сдались мы не на одном, а сразу на четырёх анализах. Результат оказался как холодный душ: Егор её сын, а мой Саша, оказывается, всю жизнь жил в другой семье.
Мы с Татьяной оба сидели с этими справками и не знали, что делать дальше. Я не выдержала и спросила:
Но почему же Егор так похож на моего покойного мужа?
Покопавшись в ящике, я выудила фото и протянула ей. Татьяна разом посерела, переспросила тихо:
Это отец моего сына. Простите…
Она быстро собрала вещи и ушла; неделю друг о друге не слышали. Потом встретились и решили: всё, хватит драматизировать из-за одного мужчины будем для детей родными, они ведь по сути братья.
Сейчас Татьяна моя подруга, а Егор с Сашей обнимаются крепче, чем любой киевский памятник, и не расскажешь, что когда-то были чужими. Наверное, однажды мы им всё поведаем… Но пусть пока наслаждаются дружбой и «братством по обмену».
