Племянница
Присмотри за ней.
Костя, а что мне с ней делать? растерялась Лада.
Алёна была крошечной и беззащитной. Она плакала, когда хотела есть, когда болел животик, когда её просто охватывал страх. Лада понятия не имела, как с ней быть. Племянницу видела она только издалека, пока Алёна её укачивала.
***
Снег хрустел под ногами, будто расстроенная скрипка Лада любила находить такие сравнения. В музыкальной школе на Вагнерской улице пахло лаком и вечностью, и этот аромат ей нравился так же, как и её скрипка. Учитель, строгий, но справедливый Иван Петрович, тоже занимал её сердце. Сегодня лямажор лилась легко, пальцы порхали по грифу, извлекая чистый звон.
Но Лада думала не о нотах.
Молодец, Лада! Видно, душа поёт! одобрил Иван Петрович, и Лада покраснела. Душа её пела о Саше из параллельного класса.
Звук скрипки прозвучал особенно чисто, ведь Лада влюбилась. Саша был ей незнаком, пока в первый сентября на линейке он не появился, полностью изменённый, высокий, красивый. Лада, глядя на него, улыбнулась. В коридоре, пробегая от холла к классу, она споткнулась, а Саша её поддержал. Четырнадцать лет и этого хватило, чтобы сердце забилось.
Уроки музыки теперь проходили под мыслями о Саше.
Выйдя из школы, Лада спешно застёгивала пуховик. Февральский мороз не оставлял шансов на лёгкую прогулку. Она уже представляла, как доберётся домой, снимет сапоги, переоденется, отдохнёт и откроет учебник по алгебре. Алгебра не скрипка, но тоже дело.
Засунув руку в карман пальто в поисках ключей, она нашла сложенный листок. На нём, кривым почерком, было написано: «Лада, ты очень красивая. Ты мне нравишься. Завтра подойду к тебе в гардеробе».
От распознавания почерка стало ясно: это был Саша. Лада, проходя мимо класса Саши, часто слышала, как учитель литературы ругает его за неразборчивый почерк. Учится он хорошо, но пишет криво, торопясь, словно не успевает за мыслями.
Щёки вспыхнули, будто весна пришла в середине зимы. Саша! Он тоже влюблён! Лада хихикнула, не в силах сдержать восторг. Три раза перечитала записку, затем спрятала её в самый надёжный карман.
Какой чудесный день улыбалась она, поднимаясь по лестнице.
Подъём к квартире был коротким, но всё равно волнующим. Лада представляла, как завтра придёт в школу, а Саша уже будет ждать её у гардероба Возьмут ли они друг друга за руки? Пойдут ли куданибудь? Что скажут одноклассники?
Эта улыбка была особенной: мальчик признался ей в чувствах.
Лада вспомнила, что никогда не сможет рассказать об этом маме. Мама умерла год назад; она появилась в её жизни, когда ей уже за пятьдесят, но за год до смерти здоровье подводило. Каждый раз, думая о ней, Лада плакала и сейчас.
Пришлось задержаться в тёмном подъезде, чтобы вытереть слёзы салфеткой и дождаться, пока спадёт краснота, иначе папа увидит её и тоже заплачет.
Пап, я пришла! отряхнула она тяжёлый пуховик и повесила его на крючок.
Папа не ответил. Дверь в его комнату была закрыта, но под ней проблеснул свет. Почему он не вышел? Обычное «привет», которое звучало от старшего брата Кости, не было слышно.
Лада постучала:
Пап, можно к тебе?
Заходи, он отодвинул телефон от уха и закрыл микрофон ладонью, У нас горе. Наташа погибла. Я говорю с Костей. Поешь сама, а потом посиди в комнате
Папа не замечал, как еда появлялась в доме; её готовила сама Лада, кормила отца, даже когда была голодна.
В коридоре Лада полностью осознала, что всё происходит наяву.
Наташа жена Кости, мать маленькой Алёны. Лада не знала её хорошо, но находила общий язык. Алёна была лишь полугодишкой.
Как? прошептала Лада, бросаясь в комнату, пока дверь ещё не закрылась.
Разбились они с коллегой, с той, о которой ты не помнишь, отозвался отец.
Дальше шли формальности: соболезнования, похороны, поминки. Лада машинально помогала на кухне, отвечала на звонки, успокаивала Костю, который выглядел разбитым. Большую часть времени она проводила с Алёной иначе было никого.
Когда папа и брат уехали улаживать дела, в первый же день им вручили плачущую Алёну и сказали:
Пригляди за ней.
Костя, а что мне с ней делать? растерялась Лада.
Алёна была крошечной и беззащитной. Она плакала, когда хотела есть, когда болел животик, когда её просто испугало. Лада не знала, как с ней быть.
Просто подержи её на руках, сказал Костя, ей нужно чувствовать тепло. Она всё время была с мамой, поэтому сейчас не понимает, куда она делась. Поменяй подгузник, покачай.
Но я не умею! догнала её брат.
Это легко. он вздохнул и вернулся в квартиру.
Лада вдруг оказалась на площадке в одних носках, держала ребёнка и от страха почти упала в обморок. Костя показал, как пользоваться липучками, как подложить пеленку, чтобы не протекало.
Лада смотрела на него, как на гуру. Она и представить не могла, что он умеет менять подгузники.
Поняла?
Кажется
Тогда я пойду.
Лада сидела с Алёной, укачивала её, читала сказки, нашла яркую детскую книжку и начала читать оттуда. Она попыталась сменить подгузник, но ребёнок закричал, и Лада чуть не упала в обморок. Кормление тоже доставляло трудности: она позвонила брату, нашла инструкции в интернете, но в спешке развела смесь почти впоползнут.
Баюбай, почему ты не спишь? шептала Лада, глядя в большие глаза ребёнка, Спи, пожалуйста Хочешь есть? Пить? ребёнок успокоился, а Лада заплакала от усталости.
Лада сама была ещё ребёнком, хоть и четырнадцатилетней. У неё не было опыта общения с малышами, и эти дни долго будут её преследовать в снах. Как же Костя и отец решили оставить неподготовленную подростку с младенцем?
После похорон жизнь начала возвращаться в привычный ритм. Костя пытался вернуться к работе, Лада пошла в школу.
Саша стоял у входа и улыбался ей. Она пропустила неделю, а он всё ещё держал её в симпатии. Он хотел чтото сказать, но Лада лишь кивнула и прошла мимо. Её мысли крутились вокруг Алёны, предстоящей контрольной по химии и ужина, который придётся готовить самой, ведь папа уж точно не подойдёт к плите.
На перемене Саша подошёл:
Ты кудато пропала
Семейные обстоятельства.
Понятно, он покачал головой, Ты получила мою записку? улыбнулся, Я не подписался, хотел, чтобы ты догадалась Глупо вышло, но ты поняла, что это я?
Да.
Тогда сходим после школы в кафе?
Прости, семейные обстоятельства, ответила она, Я ни о чём не могу думать, но замолчала, Ты мне тоже нравишься.
Краснеть ей стало стыдно, и она поспешила в класс.
Вечером дома её ждало неожиданное открытие: в гостиной стояла детская кроватка, рядом коляска, горы подгузников и пакеты с детской одеждой.
Что это? удивилась Лада, глядя на отца.
Наташи теперь нет, а Косте нужно работать, объяснил Виктор Петрович, Поэтому часть вещей Алёны будет у нас, чтобы Костя мог иногда оставлять её здесь.
«Иногда» оказалось самым мягким словом. Алёна теперь жила у них постоянно. Пока Лада была в школе, за ней присматривал Виктор Петрович. Он любил внучку, но его любовь ограничивалась тем, что мог разок её покормить, поменять подгузник и включить мультики.
Как только Лада переступала порог квартиры, ей сразу же передавали ребёнка. Кормить, купать, укладывать спать, развлекать всё легло на её плечи. Она не высыпалась, перестала успевать делать уроки, забыла о скрипке.
Пап, у меня завтра музыковое занятие, я уже две недели пропустила, сказала она, Если так дальше, меня туда уже не пустят.
Отец ответил:
Какая ещё музыковая школа?
Не пустят и слава богу, прозвучало в его голосе, Ты пойми, сейчас не до этого. С Алёной кто будет?
Ты, ответила она.
Какой из меня воспитатель?
Костя появлялся лишь по пятницам вечером и по воскресеньям утром, чтобы покачать коляску в парке. Они говорили, что Алёна будет «иногда» у них, но на деле она жила здесь постоянно, а Костя будто не её отец.
У Кости пятидневка, удивился отец, Как совмещать работу и ребёнка?
У меня тоже пятидневка, возразила Лада.
Но у тебя школа, обед у тебя свободный.
У меня музыкальная школа, друзья, дополнительные занятия
И ещё племянница, добавил он с сарказмом, Пока музыкальная школа откладывается. Пусть Алёна пойдёт в детский сад, а ты будешь гулять сколько захочешь.
Но кто будет её забирать из сада? Лада уже догадывалась.
Теперь она знала всё о детях: как отличить колики от голода, как сбить температуру, как правильно держать ребёнка, чтобы он быстрее заснул. Она уже не переписывалась с подругами, а зависала в чатах для мам.
Саша звонил, приглашал в кино, предлагал погулять.
Не могу, отвечала Лада, Папа не отпустит. У меня Алёна.
Отец никогда не разрешал.
Тебе сейчас не до развлечений, говорил он, Нужно помогать брату.
Он даже предлагал перевести Ладу на домашнее обучение.
Так будет проще заниматься с ребёнком, аргументировал он.
Лада чувствовала, что оказалась в тупике. Костя в это время строил свою жизнь, скрывал её, но уже появилась девушка. Он мог ходить на свидания, а сидеть с дочкой нет.
Когда Алёне исполнилось полтора года, Лада сорвалась. Сидя на кухне, кормила кашей, она вдруг заплакала.
Я так устала, сквозь слёзы произнесла она, Хочу в музыкальную школу, хочу снова играть, хочу встретиться с Сашей, хочу просто выспаться! Раньше у меня даже четверок в году не было, а теперь
Виктор Петрович молча смотрел.
Лада, не преувеличивай. Учиться тебе никто не запрещает. Хочешь хорошие оценки старайся. А с Алёной Это естественно, что ты помогаешь. Ты же девушка, в вас это как бы заложено
Знающие люди уверяли, что сейчас тяжело, но потом она пойдёт в сад и станет легче. Но Ладе облегчения не приходило. После школы, сделав домашку в пустой комнате, она бросалась за Алёной, приводила её домой, помогала переодеться, кормила, готовила ужин для всех. Алёна уже не годовала, ей требовалось больше внимания, нужно было говорить, учить алфавит, учить считать
На выпускном, куда она чудом отпросилась, Саша пришёл с девушкой, на год младше. Несколько лет он ждал Ладу, но когда вручали аттестаты, она увидела его взгляд и улыбнулась в ответ, будто говоря, что не обижается.
Она всё время отдавала себя Алёне. Костя был «воскресным» отцом, жившим с новой любимой и иногда приезжавшим побаловать ребёнка.
Но Лада больше не могла.
Наконец наступил её восемнадцатый день рождения, лето, школа позади. Нужно было подавать документы. Лада решила учиться заочно в другом городе, но сказала отцу и брату, что хочет поступить в очное отделение.
Так я смогу учиться и помогать вам с Алёной, сказала она.
Отец и Костя обрадовались.
Вот и правильно, похвалил Костя, Нам же нужна твоя помощь. А ты будешь уезжать на сессии два раза в год?
Да.
И как тогда быть с Алёной? спросили они, будто она их ребёнок.
Ну, разберётесь.
Нет, Лада, так не делается. Ты будешь уезжать на 23 недели и оставлять её нам?
Нет вариантов, я хочу учиться.
Им напоминали об этом до конца августа. На самом деле Лада подала документы на очное отделение в университете другого города.
Уезжая, она оставила записку:
«Простите меня, написала она, Но остаться я не могу. Обсуждать это с вами смысла нет, вы бы не дали согласия. Я поступила на очное.И когда последний вагон исчез за горизонтом, в душе Лады зазвучала первая нота свободы.
