Оля, забери её! У меня больше нет сил! Мне даже прикасаться к ней противно!
Лену всю трясло. Малышка на её руках заходилась плачем.
Оля поспешила забрать племянницу и уверенно кивнула.
Хорошо. Но ты точно не передумаешь потом, претензий не будет?
Нет, какие претензии! Забери её, она мне не нужна!
Девочка родилась всего месяц назад. С Леной ещё с самого начала беременности творилось что-то непонятное. Оля думала, что у сестры перепады настроения к сроку всему виной. Лена овдовела восемь лет назад, взрослые дети давно разлетелись по своим домам. Тогда Лена впервые за много лет поехала к Черному морю, случайный курортный роман, неожиданная беременность для всех это стало настоящим потрясением. Лену никогда не отличала спонтанность. С первого времени казалось, что малыша она ждёт, как счастье. Потом Оля стала замечать странности: то Лена бросается покупать ползунки, то неделями молчит, словно прячется за стеной, не выходит из комнаты.
Перед самыми родами Лена вдруг перестала разговаривать с близкими. Не звонила ни матери, ни Оле, ни детям. Оля встревожилась и отыскала сестру в родильном доме в Одессе та уже собиралась писать заявление об отказе от новорожденной.
Лена, ты с ума сошла? Почему ты так?
Я и сама не понимаю Я ничего не чувствую. Она чужая.
Как чужая? Это же твоя дочь!
Будет не моя, Лена отвернулась к стене.
Оля привезла на помощь маму, бабушку малышки. После долгих уговоров Лена все-таки вернулась с дочкой домой, но условием было, что мама и Оля ей помогут. На деле же все вместе присматривали за самой Леной. Она кормила девочку, меняла пелёнки, всё делала как робот, лишь бы только скорее уйти из комнаты. Имя дал ребёнку бабушка, а на руках таскала Оля.
Лена, я могу забрать её к себе окончательно. Но позже она ведь будет звать меня мамой?
Да пусть, лишь бы не меня, только и ответила Лена.
Через неделю оформили все документы, и Оля стала официальной опекуншей дочери Лены. Лена исчезла, уехала жить в Харьков.
Маленькая Вера росла жизнерадостной и смешливой девочкой. Рано пошла, рано заговорила. Мамой всегда звала Олю.
Прошло двенадцать лет.
Маааам, сегодня три двенадцатки получила, а завтра мы с классом идём в кино! веселый детский голос заполнил квартиру.
Это она?
Да, Лена, это Вера. Я тебя прошу
Здравствуйте, меня зовут Вера! А вы кто?
На пороге кухни стояла высокая зеленоглазая девочка и с удивлением смотрела то на Олю, то на незнакомую женщину у окна.
А я… Лена. Я твоя мама, Вера.
Я же просила! Оля сурово посмотрела на сестру и бросилась к дочери. Верочка! Я всё объясню!
Не надо, мам. Давай сначала послушаем её. И что теперь? Вы говорите, что вы моя мама. И?
Я приехала за тобой. Хочу, чтобы ты жила со мной.
А зачем?
Ты же моя дочь
Нет, не ваша. У меня мама вот, а другую не надо. А вас вижу первый, и надеюсь, последний раз. Вера развернулась и молча вышла из кухни.
Оля села на стул, не имея больше сил.
Ну и чего ты добилась?
Пока ничего. Но добьюсь, не сомневайся. Если надо и через суд.
Зачем тебе всё это? Ты ведь сама когда-то отказалась, даже смотреть на неё не хотела. Никто не понимал, почему. А теперь, спустя столько лет, хочешь, чтобы она тебя приняла? Прости, Лена, лучше езжай к маме, мне надо к дочери.
К племяннице! парировала Лена.
Оля тяжело вздохнула, закрыла дверь и пошла в комнату к Вере.
Верочка
Мам, давай я первая скажу. Год назад, помнишь, мы у бабушки ремонт делали? Я тогда случайно нашла бумаги об опеке. Сначала обиделась, что вы не рассказали, потом хотела той женщине позвонить узнать, почему так всё вышло. А потом поняла, что мне не важно. Ты для меня мама. Другая не нужна!
Вера, моя любимая, я тебя никому не отдам!
Я и сама себя не отдам, хмыкнула Вера. Помнишь моего одноклассника Кости? Его мама адвокат, семейное право ведёт. Позвони, пожалуйста, если надо будет!
Ну ты, дочь, совсем взрослая! Оля не сдержала улыбку, крепко обняла дочь. Позвоним, если что.
Потом было немало нервов и тяжёлых разбирательств, но суд в Одессе учёл мнение Веры и оставил всё, как было.
Сёстры стояли возле здания суда.
Вот и всё кошмар-то закончился, с облегчением выдохнула Оля. Дальше что будешь делать?
Уеду, не буду мешать. Поддержку оказывать не отказывайся. На Веру открыт сберкнижка, карточка у мамы, оставила там всё.
Но зачем это было, Лена? Почему тогда ты ушла?
Никакого романа не было, Оля Был темный двор и поздний вечер
Оля вспыхнула:
И ты всё это хранила в себе? Столько лет?
Сказать не могла. Исправить ничего нельзя было. Беременность поздно заметила, думала, климакс. А потом было уже слишком поздно. Вере не рассказывай, не надо ей это знать. Это моя жизнь, не её. Может когда-нибудь она меня простит.
Оля обняла сестру. Обе посмотрели туда, где с бабушкой на скамейке ждала Вера.
Страшные события порой приводят к счастью, тихо сказала Лена, вытирая слёзы и впервые за столько лет улыбаясь. Она у тебя красавицаЛена задержалась у входа, потом вдруг резко развернулась и пошла к Вере. Та, увидев её, встала навстречу, пристально глядя прямо в глаза.
Прости меня, тихо сказала Лена. Пусть я не смогла быть тебе мамой, но желаю тебе счастья, Вера. Ты сильная, умная и ты у меня была, даже если я не справилась… Спасибо, что ты живёшь.
Вера кивнула, взяла маму Олю за руку.
Спасибо, что пришли, ответила она серьёзно. Мне этого хватит.
Лена чуть улыбнулась, махнула бабушке и быстро заспешила прочь, растворяясь в уличной суете. Оля и Вера долго стояли молча, потом девочка сказала:
Мам, а пойдём домой? Я пирог испекла, твой любимый.
Конечно, пойдём, Оля улыбнулась сквозь слёзы, обняла дочь за плечи, и они вместе двинулись навстречу своему обыкновенному счастью такому важному, подаренному друг другу вопреки всему.
