Хозяйка в своем доме.
Настенька, ты опять забыла закрыть масло крышкой, Ольга Васильевна тяжело вздохнула, шумно придвигая к столу стул. Теперь оно всю ночь впитывало чужие запахи из холодильника. Саша, сынок, лучше намажь творог, вот, свежий вчера купила.
Настя почувствовала, как пальцы крепко сжали ручку ножа. Она молча продолжила резать хлеб, стараясь делать это аккуратно, хотя руки чуть дрожали. За окном моросил ноябрьский дождь, по стеклу стекали неровные дорожки, на кухне было тесновато для троих взрослых.
Мам, да все нормально с маслом, Александр не оторвал взгляда от телефона, жуя бутерброд.
Ну конечно. Я так из заботы говорю. Молодежи невдомёк, что продукты портятся, когда их неправильно хранят. А потом животы болят, и кто вас лечить будет?
Настя поставила тарелку с хлебом на стол и села на стул. С утра кружилась голова, во рту стоял неприятный привкус. Она налила себе чай из пакетика Ясное утро, надеясь, что горячий напиток утихомирит тошноту.
Настя, ты совсем не ешь, продолжала свекровь, внимательно смотря через очки. Бледная какая стала. Саша, как ты вообще о детях думаешь с такой женой? Ребёнку нужна здоровая мать.
Внутри резко сжалось что-то. Настя сделала маленький глоток обжигающего чая и заставила себя улыбнуться.
Ольга Васильевна, я просто с утра никогда не голодная. Всегда так.
Всегда, всегда В мои годы даже с температурой на работу ходили, никто не жаловался. А сейчас молодежь от простуды на больничный. Я в твоём возрасте уже сама Сашу растила, и везде успевала, и работала, и дома порядок держала.
Саша наконец оторвался от телефона:
Мам, причем тут это? Настя вчера до восьми вечера в офисе была, отчёты сдавали.
Я же не спорю, просто переживаю за вас. Молодая семья надо о будущем думать, а тут такое хлипкое здоровье
Настя встала, унося свою чашку к раковине. В отражении окна видела, как Ольга Васильевна докладывает Саше творога, заботливо гладит по плечу. За спиной звучал её голос, мягкий, но настойчивый.
Сынок, не забудь, у тебя же сегодня встреча. Я погладила голубую рубашку, на стуле висит.
Настя стояла у раковины, сжимая остывшую чашку, и чувствовала глухое тяжёлое чувство не то усталость, не то глубокая обида.
А ведь когда-то, три месяца назад, она радовалась приезду свекрови.
***
Ольга Васильевна появилась у них на пороге в конце августа. Позвонила поздно вечером; голос был взволнованный, едва не плачущий. Соседи сверху залили квартиру, вода испортила паркет и какую-то мебель, нужен был ремонт. Строители обещали справиться за неделю, максимум десять дней.
Саша, можно я к вам приеду ненадолго? Гостиница дорого, да и одна я там попросила она по телефону, и Александр, конечно, сразу согласился.
Настя тогда даже обрадовалась. Свекровь жила в Виннице, виделись редко, только на праздники, отношения были ровные. Ольга Васильевна казалась бодрой, доброжелательной, немного разговорчивой, но не более. После смерти мужа уже шесть лет как одна работала в архиве, выращивала фиалки.
Ну, неделя и пролетит, сказала Настя мужу, мысленно прикидывая, как освободить комнату для гостьи. Давно нормально не болтали.
Александр обнял её, поцеловал в макушку.
Ты у меня золотая. Мне спокойнее так, что мама не одна с ремонтом разбирается.
Ольга Васильевна приехала с двумя здоровенными чемоданами и картонной коробкой, перевязанной бельевой верёвкой. Настя вместе с мужем встречала её на вокзале, помогла донести вещи. Свекровь выглядела усталой красные глаза, губы поджаты.
Настенька, спасибо, что приютили, сказала она, обнимая невестку на пороге. Я недолго, честно! Как закончат сразу уеду.
Первые дни были почти идиллическими. Ольга Васильевна готовила, убирала, пока молодые на работе. По вечерам чай со Смаком, тем самым печеньем, что она привезла, разговоры. Александр будто расцветал шутил, радовался матери рядышком.
Но к концу второй недели всё начало меняться.
Сначала мелочи: свекровь переставила банки со специями, так удобнее, затем бельё в шкафу сложила по-своему, вещи Насти оказывались не там, где она оставила. Она не знала, стоит ли спорить мелочь ведь
Настенька, я тут увидела, что пыль на карнизах давно не протирали? Для аллергиков вредно, если что. Я уже влажной тряпочкой прошлась, теперь чисто, буднично заметила Ольга Васильевна, разливая суп.
Спасибо, Ольга Васильевна, пробормотала Настя, чувствуя, как заливаются щёки. Действительно, на такие мелочи не было времени работа, и вечером только бы книгу почитать, не карнизы протирать.
Я не в упрёк, дочка, просто помогаю, вам легче будет, улыбалась свекровь.
Через три недели позвонили из Винницы: ремонт затянется, обнаружили проблемы с электрикой, ещё дней десять работ. Ольга Васильевна огорчилась, но виду не подала.
Сашенька, я вам не мешаю? Ещё немного погощу.
Мам, ты что, нормально всё, Александр поцеловал мать.
Настя смотрела на них и молчала. Тревога нарастала, но она отгоняла её подумаешь, ещё неделя.
Потом прошёл месяц. Потом полтора. Свекровь незаметно обосновалась спала в кабинете Насти, где был диванчик и компьютерный стол. Настя работала с ноутбуком уже в кухне или спальне неудобно, но попросить свою комнату взад не решалась.
Каждый вечер Ольга Васильевна готовила ужин. Вкусно, да, но обязательно то, что любил Александр картошка с мясом, борщ, котлеты. Настя бы и рыбу поела, овощей, но говорить об этом было неудобно.
Настенька, опять ничего не ешь, качала головой свекровь. Саша, посмотри: жена твоя исхудала. Её бы к врачу, вдруг желудок шалит.
Настя, ты и вправду последнее время стала мало есть, Саша смотрел на неё осторожно.
Просто не голодная, повторяла Настя, и это было правдой: аппетита почти не было. По утрам мутило, к вечеру всё разваливалось внутри вялостью. К врачу идти не хотелось и себе признаваться страшно, что, возможно, дело не в здоровье, а в стрессе от того, что себя чувствуешь лишней и ненужной у себя дома.
***
В сентябре на работе началась отчётная лихорадка. Налоговая требовала уточнёнки, все сотрудники бухгалтерии включая Настю сидели до ночи. Домой приходила к девяти-десяти вечера, на издохе.
Квартира встречала теплом, едой и голосом Ольги Васильевны.
Настенька, наконец-то! Мы с Сашей уже поужинали, тебе оставила в кастрюльке, разогрей. Только не переставляй ничего, я специально поставила так удобней.
Настя кивала, шла греть еду, которую с трудом могла проглотить. Александр появлялся, целовал в щёку, рассказывал рабочие новости. Свекровь сидела рядом, вязала или листала журнал ведь постоянно присутствовала, будто воздух в квартире стал гуще.
Саша, мне кажется, твоя мама надолго тут собирается задержаться? спросила Настя однажды ночью в темноте спальни.
Мама пока не может к себе въехать. Потерпи ещё. Там жить нельзя, сонно пробормотал муж.
Но уже больше двух месяцев…
Это моя мама, ей тяжело. Неужели тебе не жаль?
Что-то остро кольнуло в груди. Настя отвернулась. Саша быстро уснул. А она лежала, слушая, как в соседней комнате что-то перетаскивает свекровь.
На следующий день Ольга Васильевна с порога предложила:
Настя, давай по субботам прибираться вместе? Ты устаёшь, а вдвоём быстрей.
Настя хотела отказаться, но та уже принесла швабру и тряпки. И вот они вместе мыли полы, вытирали пыль, и свекровь комментировала всё:
Ой, тут за батареей грязь, надо пылесосить. Шторы пора стирать смотри, какие пыльные. А холодильник нужно мыть чаще, а то бактерии
Настя слушала, кивала, терла, мыла, а глухое раздражение росло с каждым замечанием, хотя вслух она не сказала ни слова. Ведь свекровь помогала, старалась, разве можно её в чём-то упрекнуть?
К концу сентября Настя поняла, что в родной квартире она ощущает себя гостьей неряшливой, неумелой. Ольга Васильевна руководила всем кухней, ванной, даже Сашины вещи всегда стирала и гладила сама.
Сашка с детства любит, когда рубашка хрустит, с нежностью говорила она. Я приучила его к порядку.
Настя свои вещи стирала или рано утром, или ночью. Иногда казалось, что она ходит по знакомым углам на цыпочках, чтобы не мешать никому.
По ночам стали сниться странные сны: Настя бродила по длинным коридорам всё искала свою комнату, но двери были заперты. Или пыталась что-то приготовить, но продукты бесследно исчезали из рук.
Просыпалась Настя в холодном поту, с тяжёлым сердцем, вслушиваясь, как дышит муж. Иногда хотелось разбудить его и выговориться, но слова застревали в горле.
***
С начала октября в доме и вовсе стали происходить странности.
Однажды утром Настю вырвало в ванной. Через дверь тут же послышался встревоженный голос Ольги Васильевны:
Настюша, тебе плохо? Может, врача вызвать?
Нет, всё нормально Наверное, что-то не то съела, прохрипела Настя, умываясь холодной водой.
Не то? Вчера котлеты свежие жарила! Саша и ничего, а ты
Ольга Васильевна, не в котлетах дело. У меня желудок чувствительный.
Весь день Настя еле держалась на работе. Коллега Алёна встревожилась:
Настюша, ты как привидение сегодня. Возьми отгул.
Не могу. Завтра отчёт сдавать.
Но к врачу всё равно не пошла.
Дома Ольга Васильевна встретила её с холодным лицом:
Вечер волновались. Саша тоже. Не понимаешь, пугаешь нас.
Много работы, устало ответила Настя.
Работа сейчас у всех только работа на уме. А семья, дом? Муж весь вечер на меня смотрел хорошо, накормить смогла
Настя бросила вещи, забилась в спальню. Через стену доносились возмущённые голоса.
Наутро при одевании Настя обнаружила на своей белой блузке жёлтое пятно.
Ольга Васильевна, вы не знаете, что с моей блузкой случилось?
С какой блузкой? свекровь спокойно разливала чай. Я твои вещи не трогаю. Может, сама посадила пятно и забыла?
Настя смотрела в глаза и понимала: та врёт. Но вслух ничего не сказала.
Потом исчезла любимая Настина кружка керамическая, подаренная мужем на Новый год. Не разбилась и не где-то в раковине просто пропала. В ванной за одну ночь исчез шампунь. Ольга Васильевна только пожала плечами.
Настя перестала спрашивать.
Дни и вечера тянулись, как в мареве. Александр стал раздражён: они ссорились всё чаще, порой даже по пустякам.
Настя, с тобой что-то происходит ты нервная, сказал он однажды.
Ты знаешь, почему, попыталась она.
Он не понял. Она не смогла объяснить. Просто устала, сказала и ушла в спальню.
Ремонт у Ольги Васильевны то и дело не заканчивался всё находились новые проблемы, ещё неделя, совсем чуть-чуть! Та каждую неделю звонила подрядчикам и возвращалась, тревожно хмурясь.
***
В конце октября Настя почти не спала. Сон был тревожный встала разбитой, под глазами тёмные круги.
Однажды ночью она услышала странный шорох из комнаты свекрови. Приподнялась, прислушалась. Утром спросила:
Ольга Васильевна, ночью что-то шуршало. Вы не слышали?
Нет, доченька, я сплю крепко. Это тебе показалось. Перенервничала, к врачу бы сходить
Потом в квартире появился странный запах сладковатый, восковый. Особенно у двери в комнату свекрови.
Вы свечи жжёте? спросила Настя вечером.
Какие свечи, Настя? Нет у меня свеч. Может, от соседей пахнет.
Один раз, когда Ольги Васильевны не было, Настя мельком заглянула в комнату. На подоконнике цветы, вещи ровно разложены. Внизу шкафа стояли её чемоданы и та самая коробка. Настя уже было подтянулась, чтобы открыть коробку, как услышала входную дверь. Вскочила и выскочила на кухню.
В тот же вечер запах вернулся снова. А потом Настя заметила на полке в коридоре их общую с Александром фотографию, ту самую в рамке обычно она стояла на комоде. Стекло целое, но её лицо поцарапано, тонкие изогнутые полосы, как будто кто-то работал иголкой.
Сердце заколотилось. Она рассеянно держала рамку в руках.
Настя, ты чего там стоишь? Александр вышел из спальни.
Саша, посмотри.
Он взял рамку, нахмурился, посмотрел на фото.
Может, при печати что-то не так было? Мы раньше не замечали?
Нет. Это царапины. Специально.
Кто бы стал это делать?
Настя снова промолчала. Они оба знали, кто.
В ту ночь она не заснула.
***
Ноябрь начался с холодов и сырости. Настя почти не ела, чай да сухарь, чтобы не видеть замечаний свекрови.
Вообще не человек стала, говорила Ольга Васильевна с тенью удовольствия. Худая, бледная бедный мой Сашенька.
На работе начальница вызвала к себе.
Анастасия Сергеевна, вы последнее время не в себе. Ошибки в отчётах это не ваш уровень. Всё ли в порядке?
Настя только молча извинилась, и сердце ушло в пятки.
Вечерами Настя сидела на кухне Александр пытался говорить, уговаривал обратиться к врачу. А свекровь докладывала ему: Настя ничего не ест, Настя устала срочно надо к врачу.
Когда муж говорил: Мама за тебя переживает, в Насте всё сжималось. Она отвечала грубо, уходила в спальню, и Саша так и не шел за ней.
Однажды Настя вернулась домой раньше обычного. Квартира встретила полной тишиной. Она прошла в ванную, потом услышала монотонный голос и подошла к двери комнаты свекрови. Сквозь щель увидела: два восковых церковных свечи, фотографии на столе Александра и её, её лицо на фото перечёркнуто чёрным маркером, в руке у Ольги Васильевны длинная игла. Она что-то бормотала.
Ольга Васильевна, Настин голос прозвучал чуждо.
Свекровь вздрогнула.
Настя Я не ждала
Что вы делаете?
Тебе не надо знать! выкрикнула та.
В Насте что-то лопнуло. Она шагнула к столу:
Это Моя квартира. Моя комната! Вы тут живёте третий месяц! Вы точите иглой по моим фотографиям, вещи портите, жизнь мне отравляете!
Я ничего не портила! закричала Ольга Васильевна. Это ты моего сына губишь! С другой у него давно были бы дети. Ты ему не пара, ты обуза!
Слова хлестнули по Насте. Она смахнула свечи с конца стола, подняла фото с перечёркнутым лицом, порвала пополам.
Собирайте вещи и уходите. Сейчас же.
Ты не смеешь Саша тебя выгонит!
Я смею!
В этот момент хлопнула входная дверь вернулся Александр.
Ольга Васильевна схватила чемоданы и бросилась к сыну, жалуясь на Настю. Та показала мужу фотографии, свечи, иглу.
Мам, что это? мрачно спросил он.
Я просто хотела помочь
Проводить тебя на вокзал? Александр бросил чемодан на пол. Собирайся.
Через час Ольга Васильевна уже ехала на вокзал. Настя стояла у окна и только теперь разрешила себе заплакать.
***
Когда Александр вернулся домой, был совершенно разбит. Настя обняла его.
Прости меня, пожал он плечами. Я думал просто усталость, а тут
Лёш, ей одиноко. Но то, что она делала неправильно.
Тебе сейчас надо к врачу. Обещай, что завтра сходишь.
На следующее утро Настя пошла в поликлинику. Врач, женщина с мягким голосом, выслушала и назначила тест на беременность.
Результат положительный.
Поздравляю, сказала врач. Шесть недель.
Настя вышла на улицу и впервые за долгое время заплакала от счастья.
Вечером рассказала мужу. Тот поверить не мог, потом смеялся, обнимал, целовал:
Мы будем семьёй! Настоящей!
***
Прошло несколько недель. Ольга Васильевна не звонила, только написала коротко: Жива, не болейте. Александр пытался звонить та не брала трубку.
Настя постепенно вернула свою комнату бывший кабинет, переставила мебель, сбросила груз чужого присутствия. Жизнь стала светлее: Настя готовила свою еду, они с мужем много смеялись.
Однажды вечером Александр сказал:
Настюша, когда родится ребёнок мама, конечно, захочет увидеться, приехать. Ты не против?
Пусть приезжает. В гости. На день. Больше не ночует. Не хочу больше повторения здесь мой дом, и я хозяйка.
Конечно, крепко ответил он. Обещаю: твой дом твои правила. Приедет только в гости. Если станет трудно поговорим вместе.
Настя положила руку на живот. За окном моросил дождь, но ей вдруг стало удивительно тепло и спокойно.
Саша, обещай: если станет тяжело, ты меня услышишь. Не будешь делать вид, что всё хорошо.
Слово даю, Настюша. Услышу. Всегда.