Хозяйка в своём доме.
Людмила, ты снова забыла накрыть масло крышкой, вздохнула свекровь, Галина Андреевна, громко придвигая себе стул. Теперь оно всю ночь запахи от огурцов в себя впитало. Коля, сынок, лучше себе творог положи, я вчера свежий взяла на рынке.
Люда почувствовала, как крепче сжала нож даже пальцы побелели. Молча продолжала нарезать хлеб, выравнивая ломтики, хотя пальцы чуть заметно дрожали. За окном моросил питерский октябрьский дождь, по стеклу текли тонкие дорожки. Кухня казалась слишком тесной для троих взрослых людей.
Мама, с маслом и так всё нормально, Коля не поднимал глаз от телефона, жуя свой бутерброд на автомате.
Ну конечно, всё у вас нормально. А как живот потом разболится кто лечить будет? Молодёжь не понимает, что продукты портятся, покачала головой Галина Андреевна.
Люда поставила тарелку с хлебом на стол и села. Голова кружилась ещё с утра, во рту был какой-то неприятный привкус. Заварила себе чай в пакетиках “Принцесса Нури”. Надеялась, что горячий чай немного утихомирит подступающую тошноту.
Людочка, ты совсем не ешь, продолжала свекровь, пристально глядя на неё поверх очков. Смотри, как исхудала. Коленька, ну ты как с такой женой детей заводить собрался? Ребёнку нужна крепкая, здоровая мама.
Внутри у Люды чтото болезненно сжалось. Она обожглась чаем и постаралась натянуть улыбку.
Галина Андреевна, я с утра обычно не завтракаю, не привыкла.
И всё ты не привыкла… Я в твоём возрасте уже Колю на руках таскала, в бухгалтерии работала, домой два автобуса и никаких поблажек. Сейчас как ветром подуло уже на больничный просятся.
Коля наконец оторвался от телефона.
Мам, ну при чём тут это? Люда вчера до восьми в офисе торчала, отчёты подбивала.
Я не спорю, не спорю. Я волнуюсь за вас: молодая семья, а здоровье что-то совсем никуда…
Люда встала, понесла свою недопитую чашку к раковине. В отражении окна видела, как Галина Андреевна заботливо докладывает Коле творожок и его по плечу хлопает. За спиной тихо звучал её голос, мягкий, тёплый, обращённый уже к сыну:
Коль, не забудь, у тебя сегодня важная встреча. Я голубую рубашку погладила, на кровати лежит.
Люда стояла у раковины, крепко держа в руках чашку с остывающим чаем, и чувствовала, что внутри прямо распухает чтото глухое, тяжёлое. Похоже на усталость, но глубже.
Хотя всего три месяца назад она так радовалась приезду свекрови…
***
Галина Андреевна позвонила в конце июля поздно, с тревожным, чуть плачущим голосом. Соседи сверху затопили её квартиру в Екатеринбурге, залило паркет и диван, нужен был капитальный ремонт. Строители пообещали доделать всё за неделю, максимум дней десять.
Коленька, можно я у вас поживу пока? Всё равно гостиницу снимать дорого, да и вам будет веселее!
Коля даже не раздумывал сразу согласился.
Люда тогда обрадовалась свекровь жили в Екатеринбурге, виделись редко, по праздникам, отношения тёплые. Галина Андреевна была бодрая, энергичная, болтала много, но всегда с добром. После смерти мужа одна осталась, работала в районном архиве, выращивала герань и рассаду.
Всего неделя, даже не заметим, прикидывала Люда Коле, вырывая мысли о том, как освободить для гостьи комнату. Всё равно надо пообщаться нормально.
Коля её обнял, поцеловал в макушку.
Ты у меня золото. Знаю, неудобно, но я спокоен, что мама не одна со своими строителями воюет.
Свекровь приехала на поезде с двумя тяжёлыми чемоданами и картонной коробкой, перетянутой бечёвкой. Люда и Коля встретили её на вокзале, помогли донести до квартиры всё это хозяйство. Галина Андреевна выглядела усталой, губы были сжаты.
Людочка, спасибо, что приютили я тихонько, надолго не задержусь, сказала она, обнимая невестку.
Первые дни были почти идеальными: свекровь готовила обеды, убиралась, пока ребята работали. Вечерами все вместе заваривали чай, ели привезённые галеты “Юбилейное”, обменивались новостями. Коля расцветал на глазах, шутил, улыбался хватал за обе щеки свою маму и подмигивал Люде.
На второй неделе чтото стало меняться.
Сначала мелочи. Банки со специями Галина Андреевна выставила по новому отдельному порядку, мол, так рациональнее. Потом в шкафу рубашки Колины разложила посвоему, Людины вещи тоже переставила. Люда находила свои кофты и книжки на непривычном месте. Ну, пустяки, правда?
Людочка, у вас на карнизах пыль, заметила? Я прошлась тряпочкой теперь порядок, а так аллергия может быть, говорила свекровь между делом.
Спасибо, Галина Андреевна, бормотала Люда, понимая, что давно не лазила на тумбу, чтобы карнизы протереть: после работы хотелось только в плед и сериал, а не до уборки.
Я ни в коем случае не упрекаю, доча, мягко улыбалась свекровь, мне самой приятно помочь!
Через три недели позвонили из Екатеринбурга и сообщили, что ремонт затягивается. Проводка вся старая, стены сыплются, ещё дней десять.
Коля, я ещё чуть-чуть останусь вы ведь не против? спросила свекровь.
Ты совсем не мешаешь, мам, уверил её Коля и обнял.
Люда молчала. Внутри тревожно ёкнуло, но она отмахнулась: ну что, неделя ещё подумаешь.
Месяц сменялся другим. Свекровь совершенно обжилась в их двушке в Питере. Люда теперь работала с ноутбуком на кухне или в спальне в комнату, где спала свекровь, было не войти. И вроде её никто не просил об этом, просто само так сложилось.
Ужин каждый раз был такой, какой любил Коля: гречка с курицей, борщ, бефстроганов. Люде хотелось брокколи или рыбы, но про это както неловко было сказать.
Людочка, опять ничего не ешь, покачала головой свекровь, Коль, смотри на жену, худеет и худеет. Может, к врачу ей сводить?
Люд, ты правда стала мало есть, Коля смотрел с тревогой.
Я и правда не голодна, каждый раз отвечала Люда. Аппетита не было: утром мутило, дышать тяжело, всё казалось напрасным. И к врачу идти не хотелось: какая разница, если и так понятно устала, выжата как лимон.
***
В сентябре в офисе начался аврал: налоговая, отчёты, все трое бухгалтеров сидят допоздна. Люда приходила к девяти, измотанная. Дома встречал уют со светом и запахом супа, голос свекрови.
Люда, наконец пришла! Мы с Колей уже поужинали, тебе плов оставили только не передвигай кастрюли, я там всё разложила по порядку.
Люда кивала, разогревала ужин, и ела через силу. Коля рассказывал про день, свекровь вязала и всё время находилась гдето рядом воздух становился плотнее, глуше.
Коль, мне кажется, твоя мама прям надолго у нас, однажды ночью Люда спросила мужа.
Ну ремонт же ещё идёт, пробурчал он сонно, ей ведь домой нельзя пока.
Но прошло уже больше месяца…
Это моя мама! Она одна, ей тяжело. Ну потерпи, а?
В груди заболело, но Люда промолчала, отвернулась к стене. Коля быстро уснул, а она ещё долго вслушивалась в тишину и шорох по ту сторону стены.
На следующий день, уставшая, Люда едва дошла до дома. Свекровь встретила с новым предложением:
Людочка, давай по субботам вместе убираться, а? Ты устаёшь на работе, а у меня времени полно.
Люда хотела отказаться, но уже через минуту обе драили кухню, пылесосили, терли краны, пока свекровь комментировала:
Ой, за батареей грязь, надо щёткой… Шторы пора стирать, видишь, какие? А холодильник тебе мыть нужно хотя бы раз в две недели…
Люда всё делала молча, и внутри у неё только росло раздражение. Но говорить чтото резкое не позволяла совесть свекровь же помогала, из лучших побуждений.
К концу сентября Люда поняла: в собственной квартире она почти гостья. Кухня принадлежала Галине Андреевне, как и ванна, и даже бельё Колины она стирала сама “он любит, когда вещи пахнут солнцем”.
Свои вещи Люда, как вор, таскала быстро, пока свекровь не видит.
По ночам снились странные сны будто плутает по чужой квартире, не может найти свою комнату, или все кастрюли вдруг исчезают с кухни.
Просыпалась в холодном поту, с комком в горле. Пару раз хотела разбудить Колю, рассказать, но ни одного слова не смогла выговорить: чего жаловаться свекровь не злая, просто заботливая…
***
В октябре началось чтото вообще невнятное.
Утром Люда едва успела добежать до ванной тошнота скрутила. Галина Андреевна заговорила через дверь:
Люда, у тебя всё нормально? Может врача вызвать?
Всё хорошо, не волнуйтесь, ответила Люда, еле справившись.
Ага, хорошо-хорошо. Наверное, вчерашние котлеты виноваты? Коленька ел, ничего, както с упрёком сказала свекровь.
На работе Люда будто впала в туман. Коллега Вика удивленно заметила:
Ты выглядишь как больная. Иди домой.
Но к врачу Люда не пошла не хотела ещё больше дел сваливать на себя. Вернулась домой поздно вечером. Свекровь встретила её с обидой:
Где была? Мы с Колей переживали, думали, что случилось.
Работа
Всё у тебя работа, а дома муж полдня голодный! Я хоть поужинать ему дала по-человечески!
Люда ушла в спальню, рухнула на кровать. За стеной тихо обсуждали её поведение было не разобрать слова, но осуждение чувствовалось чётко.
На следующий день Люда вдруг заметила, что её любимая белая блузка висит с жёлтым пятном на воротнике. Она точно знала, что вчера она была чистая.
Галина Андреевна, не знаете, что с моей блузкой? поинтересовалась она на кухне.
Я не трогала. Может, сама чтото капнула?
Люда вдруг поняла: свекровь лжёт. Она сделала это нарочно зачем, не разобрать. Доказательств нет. Люда опять промолчала.
Потом пропала её любимая большая кружка с нарисованным котом подарок от Коли. И не нашлась. Шампунь закончился хотя флакон был полный. На вопросы одни отговорки.
Люда перестала чтолибо спрашивать. Каждый день работа вечерняя кухня молчание. Коля стал раздражённым. Споры случались всё чаще.
Люда, ты стала совсем нервная. Это всё из-за работы?
Нет.
А из-за чего тогда?
Просто устала.
Коля обнял.
Потерпи ещё немного, мама вот-вот домой поедет. Ремонт почти окончен.
Но ремонт не шёл к завершению. Звонила свекровь всё “ещё неделя, обои клеят” Недели сливались в месяцы.
***
В конце октября Люда поняла, что больше не может нормально спать. Ночью тревожно ворочалась, руки дрожали.
Однажды проснулась от странного шороха из комнаты свекрови, но утром у Галины Андреевны хватило наглости сделать круглые глаза:
Мне ничего не слышалось. Это тебе снилось, доченька.
Потом в квартире появился странный запах словно в церкви, воском потянуло. Особенно сильно в комнате свекрови.
Вы свечи жгли? прямо спросила Люда.
Нет. С чего бы это?
Днём, пока свекровь была в магазине, Люда зашла в ту комнату. Всё на месте, только на нижней полке шкафа та самая коробка с бечёвкой. Захотела открыть, но услышала шаги и быстро вышла.
В тот же вечер увидела на полке в коридоре их общую с Колей фотографию раньше она стояла в спальне на комоде. Лицо Люды на фото было всё исцарапано тонкими царапинами, будто ктото долго возился иголкой.
Сердце застучало в ушах. Она показала фотографию Коле.
Может, стекло треснуло? предположил он. Или ещё раньше так было?
Нет! Это сделано специально!
Кто бы стал это делать?
Люда опять промолчала. Казалось, сказать чтото было бы абсолютным безумием.
***
Ноябрь принёс питерские холода. Люда кутается дома в тёплый халат, по утрам сильнее мутило. Она ела через силу, а свекровь будто только ждала, чтобы прокомментировать это:
Людочка, ты на себя посмотри болеешь явно.
С работы пригласили к себе: “Анна Сергеевна, вы не в себе, в отчётах ошибки. Может, вам нужно в отпуск?”
Нет, спасибо.
Но дома лучше не становилось: общаться с Колей стало труднее, он был раздражён сам и еще защищал маму.
Люда, я ничего не понимаю. От тебя одни фразы, ты меня не подпускаешь.
Просто устала.
Может, к врачу? Мама всё говорит ничего не ешь.
Мама говорит. Люда злилась, но не отвечала.
Вскоре наступила точка кипения.
Она вернулась с работы на час раньше обычного дома было непривычно тихо. Умывалась и вдруг услышала в комнате свекрови странный, монотонный шёпот. Подошла к двери она была неплотно прикрыта, изза неё лился свет.
На столе две церковные свечи, фотографии Коли и Люды. На Людином лице чёрный крест. Галина Андреевна водила над снимком иглой и чтото шептала.
Галина Андреевна, сказала Люда осипшим голосом.
Свекровь дёрнулась:
Ты чего… Я тут просто молюсь…
С иглой? С перечёркнутым фото? Свечи на столе? Люда подняла голос.
Не твоё дело! Выйди из комнаты!
Всё, что копилось полгода, Люда выговорила разом:
Это МОЯ квартира! Вы живёте тут уже три месяца и отравляете мне жизнь! Я чувствую себя чужой в собственном доме!
Ты сама ничего не можешь! Ты Колю испортила! Детей не хочешь, о семье не заботишься! Ты ему не жена, ты проблема!
Так, всё! Люда схватила свои фото, разорвала и громко, чётко произнесла: Собирайте вещи и уходите. Немедленно.
Ты не смеешь! в ужасе пискнула Галина Андреевна.
Смею.
В этот момент в квартиру зашёл Коля.
Что происходит?!
Галина Андреевна бросилась к сыну.
Коля, она меня гонит, я больше так не могу!
Люда протянула ему фото, свечи, иглу.
Коля смотрел то на мать, то на жену. На его лице прорисовались все стадии осознания.
Мама, что это?
Я хотела как лучше Молилась!
Не надо такого “лучшего”, мам. Собирай вещи поедешь домой.
Галина Андреевна попробовала протестовать, но Коля взял её чемодан.
Через час она уехала промолчав, даже не взглянув на Люду. Дверь захлопнулась.
В квартире стало совершенно тихо. Люда открыла настежь окно, долго стояла у балкона, слушая питерский дождь и чувствуя какбудто ей впервые за полгода есть чем дышать.
Коля пришёл поздно ночью.
Отвёз на вокзал. Ты прости меня.
За что?
Я не хотел видеть…
С ней трудно, но она всё равно твоя мама.
Наш покой важнее.
Утром Люда проснулась от солнца и тишины. Первый завтрак вдвоём, первый раз тост с маслом без тошноты. Коля настоял: “Пожалуйста, сходи к врачу”.
Хорошо.
Пошла к врачу, сдала тест оказалось, беременна. Почти два месяца.
Она рыдала от облегчения прямо в коридоре поликлиники. Вечером сообщила Коле он засветился от счастья.
Ты серьёзно? Я стану папой?
Да.
Теперь Люда ела с аппетитом и улыбалась чаще. Комнату, где жила свекровь, они убрали, всё переставили стало уютно, легко. Коля готовил кофе по утрам, Люда смеялась над его попытками печь блины.
Через три недели Галина Андреевна прислала короткую смс: “Жива, здорова. Не переживайте”. Больше ни строчки.
Както вечером Коля тихо сказал:
Она наверняка приедет познакомиться с внуком. Ты не против, если она приедет в гости только не жить, а именно в гости?
Люда кивнула. Внутри ещё было тревожно, но теперь жили на своих условиях: “В гости пожалуйста. Главное, чтобы спокойствие в доме оставалось нашим”.
Давай только, если снова станет тяжело, ты меня услышишь. Не будешь делать вид, что всё нормально.
Обещаю, Люд, слышать всегда.
Она улыбнулась, положила ладонь на живот и почувствовала впервые за много месяцев: она дома. Тут она хозяйка. Тут уже никто не вытеснит её из собственной жизни.
