Родная дочь
Леночка, ты не представляешь! Мы вот с Матвеем решили в следующем году снова поехать в Сочи! отчим светился от счастья, словно мальчишка, Представляешь, ему снова хочется тот пансионат у моря. Ну куда я денусь от родного сына?
Он даже не заметил, как подчеркнул это «родного».
Я рада за вас, тихо сказала она, вспоминая годы, когда у неё не было этого конкурента Матвея, Родной сын… А мне ты всегда говорил: мы семья, что разницы между родными и приёмными нет.
Говорил. Мол, дочерью ему стала, не по крови, так по душе.
Опять ты за старое, Леночка… Ну что ты! Ты мне как родная дочь, это даже не обсуждается! Ты ж знаешь, я люблю тебя, как свою. Но Матвей…
И сам, не замечая, подтвердил её тоску.
Матвей сын. А я, значит, просто хорошая знакомая.
Лен, ну что ты опять начинаешь? Ты для меня, что ни на есть, самая что ни на есть родная…
Как родная… А меня ты когда-нибудь возил к морю? За все пятнадцать лет, как называешь себя моим отцом?
Он не возил. Артур частенько твердил, что никакой разницы между нею и Матвеем нет, но Лена слишком хорошо слышала, сколько всего делается для «настоящего» сына. Разница была огромная, как чёрный хлеб и пирожное «Картошка».
Не выходило, Леночка. Ты же знаешь, раньше с деньгами совсем плохо было. Ты ж не ребёнок, понимаешь: две недели в хорошем пансионате на берегу денег стоит немалых…
Понимаю, кивнула она, Расходы ведь. Дороговато меня туда везти. А для Матвея, с которым ты познакомился полгода назад так ты уже хочешь в ипотеку квартиру брать, чтобы ему «было куда жену привезти». Это, выходит, мелочи, когда речь о сыне?
Никакую квартиру я ещё не беру! Кто тебе такое ляпнул?
Добрые люди.
Вот этим добрым людям и передай, чтоб молчали.
Лена впервые за долгое время усмехнулась.
Правда, не берёшь?
Конечно, нет! О, кстати! Угадай, куда мы с ним идём в субботу? и сам тут же ответил, На картодром! Он в институте, говорят, даже в гонках участвовал. Я, правда, только за компанию.
Картинг… повторила Лена, Интересное дело.
Конечно!
Можно мне с вами? спросила она прежде, чем подумала.
Артур замялся:
Э-э… Леночка… Ну, тебе там будет скучно. Это ж такое мужское развлечение. Мы с Матвеем о своём, по-отцовски, поговорить хотим.
Как остро это ранило…
Значит, для тебя это весело, а для меня нет?
Ну… понимаешь, заёрзал Артур, Мы ведь с ним всю жизнь не общались, наверстываем упущенное. Хотели вдвоём побыть. Понимаешь?
Понимаешь. Это их новое слово вроде бы мягко, а на деле глухо. Следовало «понять», что родная кровь важнее. Следовало «понять», что теперь ей отведено место где-то на краю.
Про Матвея и верно говорили парень был хороший. Вырос без отца, мать всю жизнь одно слово про Артура не сказала, но свой ум, характер и достоинство Матвей сохранил. Красив, добр только не её брат.
Пап, я сегодня в приюте был собачьи будки ремонтировал.
Пап, а ты знаешь, у меня красный диплом?
Пап, вот, телефон тебе починил.
Он не просто сын идеал прямо.
В тот же вечер, когда Артур, отсидев у Лены часок, ушёл, она достала старый альбом… Вот свадьба матери с Артуром (мамы давно уже нет пятой весной Лену и Артура одних оставила). Вот на даче они втроём… Вот Лена, выпускница школы…
Теперь всё было иначе.
***
Леночка, ты не спишь? Мне срочно надо поговорить, отчим появился у неё чуть свет, как встарь.
Рано ты сегодня.
Она заправила волосы, включила самовар и динькнула кофемашиной.
Это насчёт квартиры для Матвея.
Так и правда, значит? еле слышно шепнула она.
Извини, доченька… да, правда.
А мне соврал.
Не хотел зря тревожить… Но посовещаться мне нужно! Думаю, спешить стоит. Всё равно же жениться соберётся когда-нибудь. Пусть хоть уголочек свой будет. Сам без помощи как? Я в своё время без поддержки как корову без стога…
Так бери ипотеку, выдохнула Лена. Не улыбнулась.
Да знаю я. Но у меня кредитная история… и у Матвея помочь некому. Он ведь всю жизнь без отца жил, а теперь вот… заслужил, чтоб я квартиру ему купил.
И к чему ты клонишь?
Поможешь мне, если попрошу?
Смотря чем.
Слушай. У меня есть два миллиона рублей, хватит на первый взнос. Но банк мне кредит не даст, а тебе даст. Ты чистая клиентка. Оформим на тебя, платёж я буду тянуть, честное слово.
Тут уж Лена ясно увидела: никакого «между вами нет разницы» тут и не было. Разница как Волга широкая.
То есть Матвею квартира, а мне долг перед банком?
Артур всплеснул руками, будто она что обидное сказала.
Ну что ты! Я ж платить буду. Мне лишь нужна твоя фамилия на бумагах. Ты подумай…
Нет, Артур, думаю я сейчас не о том брать кредит или не брать. А о том, что ты уже не считаешь меня дочерью. У тебя теперь сын. Полгода его знаешь, меня пятнадцать лет, но главное он родной.
Да не правда это! Я вас одинаково люблю!
Нет, не одинаково.
Леночка, так несправедливо! Он же кровь моя!..
Тут и всё. Не называл он её больше дочерью. Была приёмной когда было удобно, а родной стала только для отчёта.
Мне понятно, Артур, тихо сказала она, Я не смогу тебе помочь. Мне самой рано или поздно жильё нужно, две ипотеки не дадут.
Он, кажется, только сейчас понял, что у неё самого за душой ни угла.
Ну да, тебе ведь тоже… опустил взгляд, на часы поглядел, Но всё же пока ты не собралась покупать, могла бы выручить. У меня уже два миллиона на руках, до полной суммы чуть-чуть осталось, пару лет и всё.
Нет. Оформлять не буду.
Она не верила, что Артур поймёт.
Как хочешь, сухо ответил он, Если не можешь как дочь помочь… ну, значит, справлюсь сам.
Думает ли он, и правда, когда-то дочерью её считал? Теперь это было не важно. В их семье Артур остался лишь на пожелтевших фотографиях.
Однажды вечером она увидела фото в интернете.
Снимок у аэропорта. Артур и Матвей. Оба в светлых ветровках. Артур положил ладонь на плечо сына, внизу подпись: «Летим с папой в Дубай. Семья это главное».
Семья.
Лена убрала телефон.
Вдруг вспомнилось, как когда-то, в детстве, ещё до Артура, она с мамой жили вдвоём. Был ей тогда пять лет. Кукла сломалась, дедушкой подаренная. Она плакала, а её родной отец сказал: «Что ты ревёшь из-за этой ерунды? Дай спокойно посидеть!»
Его нельзя было тревожить, его интересовала только рюмка. Отца у Лены и не было. Она думала, что Артур его заменил…
Артур ещё раз попытался её уговорить.
Леночка, думаю, надо что-то делать с твоим недоверием…
Какое недоверие, Артур? Я ясно сказала: нет.
Да ты не понимаешь ситуации. Матвей он ведь не знал меня. Ему нужно помочь, компенсацию дать за всё упущенное. Он парень взрослый, ему жильё нужно. От тебя-то ничего не требуется, только паспорт, гарантирую ни копейки не потратишь.
Кто бы и мои пробелы заполнил…
И вдруг Артур вышел из себя.
Леночка, хватит истерик! Я тебя люблю, правда! Но пойми… Матвей это моя настоящая семья. Появятся у тебя свои дети поймёшь. Я вас разную люблю любовью, но ты мне тоже нужна.
Нужна. Как помощь, как ресурс.
Лен, остудись! Ну хватит драм.
Ты переключился на него, Артур, всего за полгода, спокойно сказала Лена, Я и не прошу выбирать. И так всё ясно. Ты сам сказал: Matвей тебе родной. А я… никогда и не была.
Прошло полгода. Артур ни разу не позвонил.
В тот же день, листая новости, она увидела новую фотографию.
Артур и Матвей, вдвоём на фоне гор. Артур в модном зимнем костюме, подпись: «Учим папу кататься на сноуборде! Староват уже, конечно, но с сыном всё нипочём!»
Лена долго смотрела на этот снимок.
Пошла дописывать отчёт за день, когда вдруг пришло сообщение с незнакомого номера.
«Привет, Лена, это Матвей. Папа дал твой номер, сам не решается позвонить. Хотел сказать: вопрос с квартирой он решил без твоей помощи, но очень переживает за тебя. И ещё просит приехать к нам на майские. Не может объяснить почему, но очень просит».
Лена раз двадцать стерла и переписала ответ.
«Привет, Матвей. Передай Артуру, что я за него рада. Думаю о нём. Но не приеду, у меня свои планы на майские. Еду на море».
Она не стала уточнять, что едет не в Турцию, а в Сочи, что билеты себе купила сама, и поедет не с отцом, а с подругой.
Лена нажала «отправить».
И подумала, что человек может быть счастлив и без него.
