Наталья, тебя нет уже пять лет, и тебе всё равно, как я живу, что со мной происходит.
Наталья и Гриша жили вместе больше пяти лет. Гриша был простым рабочим, зарплата у него была скромная только на продукты и коммуналку хватало, словно рубли утекают сквозь пальцы. А Наталья с детства мечтала о роскоши, бликах столицы и дорогих украшениях, ей всегда казалось, что счастье прячется где-то на Невском или в витрине ювелирного на Арбате. Одно лишь упоминание богатой жизни будоражило её фантазию.
И вот однажды Наталье приснилось, будто к ней подошёл загадочный купец он весь сияет золотыми цепями, а голос его похож на звон серебряных монет. Он пообещал ей не только гору золота, но и билет в другой, нездешний мир. Наталья сбросила с себя будничные хлопоты и ушла от мужа, привлечённая блеском столичных огней.
Гриша пополз за ней по снежным улицам как потерянный волк, умолял, клялся переплыть для неё весь Байкал и заработать столько рублей, сколько умастится на Красной площади. Обещал бросить старую работу на тракторе, работать денно и нощно, лишь бы она осталась.
Но Наталья уже парила над дождём в ожидании белоснежной яхты у набережной Москвы-реки, слышала шелест купюр в дорогих бутиках за границей, смеялась в карусели заграничных снов. Гриша не мог и мечтать об этом его мечты всегда упирались в синие занавески да поллитру на праздник.
Её не удержали ни крики любви, ни обещания сдвинуть Кремль ради неё. Вся жизнь у неё делилась на до и после той ночи, когда всё рассыпалось как хрусталь из старой люстры.
Но хватило и пяти лет и вот Наталья проснулась, взглянула в зеркало, ей уже тридцать два. Купец исчез во сне, среди молоденьких лунных русалок, которые кружили вокруг него. Он сказал, что Наталья стала слишком требовательной и шумной, и золотая гора вдруг осыпалась пылью.
Без работы, без московской прописки, привыкшая к лёгким деньгам, Наталья вспомнила о Грише и ей показалось, что он так и ждёт, по-прежнему готовый раскрыть объятия. Она заблудилась в коридорах сна, возвращаясь в место, где когда-то был их дом.
На пороге послышался шепот, и дверь открыло странное лицо женщина с длинной тёмной косой и ребёнком на руках, девочкой в пёстром платье.
Доченька, сколько раз я говорила не открывай дверь сама, ласково сказала женщина малышке. Кого вы ищете? вопросила она Наталью, которая онемела, как статуя у Эрмитажа.
Я… ищу Гришу. Он… дома? слова падали, как снег в марте.
Гриш, к тебе какая-то женщина. Как вас звать-то? позвала мужу женщина, а сама с ребёнком уже скрылась за дверью.
Наталья? удивился Гриша, выйдя в коридор. Лицо его было сурово мирное, будто он ждал этого дня во сне.
Кто эта женщина? прошептала Наталья, глядя вслед ушедшим.
Это моя жена Ольга, а на её руках наша дочь Варя, произнёс Гриша, будто читая из чужого письма.
Когда ты успел жениться? У тебя дочь? Ты же клялся мне в вечной любви! Ты говорил, что никогда не забудешь меня!
С тех пор прошли годы. Я страдал, да долго страдал. Но потом понял, что жизнь не встала. Меня вытащила Оля, она открыла мне глаза, и я полюбил её по-настоящему. Она подарила мне дочь.
А я? Наталья задохнулась от слёз, по щекам потекла рябиновая горечь.
Наталья, не было тебя пять лет ни письма, ни открытки. Ты выбрала блеск, а я остался искать счастье в простых вещах. Может, мы и не были богаты, но всё это не даёт тебе права ломать чужую жизнь ещё раз. Теперь у меня всё хорошо. Я не ждал тебя, я жил.
Я была дурой… Я тебя люблю!
Всё, Наталья. Оставь этот сон, он давно кончился. Мне не нужна была ты ни тогда, ни сейчас. Твой купец ушёл, и ты вновь, как перелётная птица, ищешь тепло. Но мне уже не холодно. Лучше уходи.
Слёзы Натальи капали прямо на старые валенки. Она осталась одна среди заснеженных пустых снов, где больше нечего искать. А Гриша смотрел на закрытую дверь и чувствовал: сон кончился, обида улетучилась, как пар над самоваром, и впервые за долгие годы воцарился покой.
