Светлана не могла успокоиться. На руках дремала крохотная Дашенька, а она всё стояла у окна, не в силах отойти.
Уже час наблюдала она за двором.
Пару часов назад её супруг Артём вернулся с работы. Света была на кухне, но он так и не зашёл к ней. Когда она вышла в комнату, увидела, как он складывает вещи в сумку.
— Ты куда? — растерянно спросила она.
— Ухожу. К любимой.
— Артём, ты шутишь? Может, на работе что-то случилось?
— Да почему ты не понимаешь? Надоела. Только Даша у тебя в голове, меня уже не замечаешь.
— Не кричи, Дашеньку разбудишь.
— Вот! Опять о ней! Я ухожу, а ты…
— Мужик бы не бросил жену с ребёнком, — тихо сказала Света и ушла к дочке.
Она знала его нрав. Если продолжит разговор — будет скандал. Глаза уже наполнялись слезами, но показывать их она не собиралась. Взяла Дашеньку из кроватки и ушла на кухню. Туда он точно не пойдёт — нечего ему там забирать.
В окно она видела, как он сел в машину и уехал. Даже не оглянулся. А Света стояла, будто прикованная. Может, надеялась, что вот-вот во дворе появится его “Лада”, и он скажет, что это была дурацкая шутка. Но чуда не случилось.
Всю ночь она не спала. Позвонить было некому. Мать давно вычеркнула её из жизни, обрадовавшись, когда дочь вышла замуж. У Татьяны Ивановны будто был только один ребёнок — младший брат Светланы. Подруги? Такие же мамы, как она. Сейчас, наверное, спят. Да и чем помогут?
Уснула под утро. Попробовала дозвониться до Артёма, но он сбросил звонок и прислал SMS: “Не пиши больше”.
В тот момент закапризничала Даша. Света подошла к ней. Раскисать нельзя. Ушёл — и пусть. У неё есть дочь, о которой нужно заботиться. Надо думать, как жить дальше.
Посмотрев на остаток денег в кошельке, она ужаснулась. Даже если хозяйка согласится подождать с арендой до пособия — всё равно не хватит. А ещё еда… Можно было бы подработать удалённо, но ноутбук Артём забрал.
У неё было две недели, чтобы что-то решить. Но обзвонив знакомых, поняла — с ребёнком её никуда не возьмут. Даже на мытьё полов нужно, чтобы кто-то посидел с Дашенькой. Но такого человека не было.
Снять комнату в общаге? Но там такие соседи, что и врагу не пожелаешь. Писала Артёму, просила помощи для дочери — он не читал. Видимо, в чёрном списке.
Оставалось пять дней до освобождения квартиры. Света начала складывать вещи. Зазвол дверь.
На пороге стояла Людмила Петровна — её свекровь.
«Неужели проблемы ещё больше?» — мелькнуло в голове.
Отношения у них всегда были натянутыми. Улыбаются в лицо, а за спиной — нож. В день знакомства Людмила Петровна сразу дала понять: Света ей не пара. Можно было найти лучше. Поэтому жить вместе они не стали — сняли квартиру.
Когда свекровь приходила в гости, то первым делом замечала пыль. А еду Светы не ела, брезгливо заявляя: “Свиньям такое подавать можно”.
Лишь после рождения Дашеньки она немного смягчилась. Хотя и заявила тогда: “Не в нашу породу ребёнок. Пусть Артём проверит, его ли это дочь”.
Артём как мог успокаивал жену: “Мама одна меня растила, вот и ревнует”.
А теперь она стояла в коридоре — после того, как сын ушёл. Наверное, пришла позлорадствовать.
— Быстро собирай вещи, — резко сказала Людмила Петровна. — Тебе с Дашей тут не место.
— Я вас не понимаю…
— Чего тут понимать? Вы едете ко мне.
— К вам?
— А куда ты собралась? К матери, где “семеро по лавкам”?
— Вы всё знаете?
— Конечно. Сегодня этот балбес мне позвонил. У меня трёшка — места хватит.
Выбора не было.
В доме свекрови Светлане сначала стало страшно. Но та показала комнату для неё и Даши. Когда Света разложила вещи и уложила дочь, вышла на кухню.
— Света, наши отношения далеки от идеала. Но попытайся понять. И прости, если сможешь.
— Людмила Петровна, вы просто хотели лучшего для сына.
— Какого там лучшего! — перебила та. — Я была эгоисткой. А сегодня он мне всё рассказал. Прости за то, что такого сына воспитала. Его отец нас бросил, когда Артёмке три месяца было. Ему ли не знать, каково это — одной ребёнка поднимать. А он повторил “подвиг” отца. Живи здесь, сколько нужно.
Света не ожидала такого. Слёзы капали на стол.
— И не реви, — строго сказала свекровь.
— Это от благодарности…
— Не надо. Искупаю вину. Крыша своя есть. Когда работать пойдёшь — я с Дашенькой посижу.
С того дня они стали не разлей вода. Характер Людмилы Петровны, конечно, иногда прорывался, но она сама себя одёргивала.
Через год в их доме был праздник. Комната украшена шарами, на столе — яблочный пирог.
Даша, увидев шары, попыталась к ним подойти.
— Смотри, наши первые шаги! — радостно воскликнула свекровь.
Они подхватили малышку, когда та плюхнулась на попу.
За праздничным столом раздался звонок. Людмила Петровна пошла открывать. Кого угодно, но не сына.
— Привет, мам, — буднично сказал он, заходя с какой-то девушкой.
— Здравствуй. Зачем пришёл?
— А нельзя просто так?
— Пять месяцев молчал. Значит, что-то случилось?
— Мам, снимать квартиру дорого. Мы с Алиной решили пожить у тебя.
— С Алиной? А это кто?
— Ну, мам…
— Знаешь, у меня места нет. Я не одна живу.
— Ты что, сожителя завела?
— Даже если бы и завела — не твоё дело.
Артём прошёл внутрь и увидел бывшую жену с дочкой за столом. Вокруг — шарики.
— Сынок, тебе здесь не место. Видишь, у нас занято?
— А она что тут делает?
— “Она” — твоя пока ещё жена. Завтра вас разведут. А сегодня — день рождения твоей дочери. Но ты, видимо, забыл.
— Я думал, нас уже развели. А дочь… Может, она и не моя?
— Если бы приходил — развели быИ пока Артём стоял в дверях, не решаясь уйти, Людмила Петровна тихо закрыла её перед ним, чтобы не разбудить внучку.