Не подходи ко мне! Я жениться на тебе не обещал! Да и вообще, не знаю, чей это ребенок! И может, вовсе не мой? — Так что гуляй, как знаешь, а я, пожалуй, поеду, — так говорил в нашем поселке приехавший в командировку Виктор ошарашенной Валентине. А она стояла, не веря ни глазам, ни ушам. Это ли тот самый Виктор, что в любви признавался, на руках носил? Тот ли это Виктор, что звал ее Валюшенькой и обещал золотые горы? Перед ней стоял чужой, растерянный и злой мужчина… Валентина еще неделю плакала и махнула Виктору на прощание рукой. Ей уже было тридцать пять, она считала себя невзрачной и понимала, что найти женское счастье шансов мало. Она решила стать мамой… Вовремя родилась у Вали громкоголосая девочка, которую она назвала Марийкой. Девочка росла спокойной, послушной и не доставляла матери хлопот. Будто бы знала: кричи — не кричи, ничего не добьёшься… Валя неплохо относилась к дочери — кормила, одевала, покупала игрушки. Но чтобы обнять, приласкать, погулять — нет, этого не было. Марийка тянулась к матери, а та отстраняла: занята, дела, устала, голова болит… Когда Марийке исполнилось семь — случилось невероятное: Валя познакомилась с мужчиной, и даже привела его домой! Все поселок загудел: «Валя-то привела кого попало, а о маленькой дочке подумала бы!» Мужчина был не местный, работы постоянной не имел, мало ли кто — может, вообще мошенник… Валя работала в местном магазине, а он разгружал у них товары. На этой почве у них и завязался роман. И скоро Валя пригласила новоявленного жениха Игоря к себе жить. Соседи осуждали её: — Притянула кого попало! О дочери бы подумала, еще и молчун: явно что-то скрывает! Но Валя никого не слушала, понимая — это, возможно, ее последний шанс на женское счастье. Однако вскоре мнение о нем изменилось. Дом Валентины был запущен — требовал мужских рук. Игорь сначала починил крыльцо, потом крышу залатал, забор поставил. Каждый день что-то ремонтировал и дом преображался. Видя, что у Игоря золотые руки, односельчане потянулись за помощью: — Если ты старый или совсем бедный — бесплатно помогу. А если нет, плати деньгами или продуктами, — говорил он. Кто платил деньгами, кто — мясом, яйцами, кто — домашними заготовками. Валя сама держала огород, но живности не было. Теперь же в доме появились и свежие сливки, и молоко, и сметана — все благодаря мужу. С Игорем Валя словно расцвела — и даже к Марийке стала добрее. Улыбаться начала, а у нее ямочки на щеках — и впрямь, словно помолодела… Марийка росла, пошла в школу. Как-то сидела на крыльце, разглядывала, как дядя Игорь работает, а потом пошла к подружке. Вернулась — и глазам не поверила: посреди двора — качели! Они раскачивались на ветру, словно манили ее… — Это мне?! Дядя Игорь, это вы сделали для меня качели?!! — не верила своим глазам Маша. — Тебе, Марийка, конечно тебе! — рассмеялся обычно молчаливый дядя Игорь. С тех пор дядя Игорь и Марийка стали крепкими друзьями. Готовил ей завтраки-обеды, печь научил, встречал и провожал в школу, рассказывал истории из жизни, учил терпению, рыбачить, кататься на велосипеде, мазал разбитые коленки зелёнкой, учил вставать после падения… А однажды на Новый год подарил настоящие коньки. Они с мамой снова встретили праздник в теплой компании, а поутру раздался крик счастья — Марийка нашла под ёлкой белоснежные коньки. В обнимку с подарком, рыдая от радости, она бросилась дядю Игорю на шею и впервые сказала: — Спасибо тебе за все! Спасибо, папа… Теперь уже плакал Игорь — украдкой, чтобы она не увидела. А потом Марийка выросла, поступила учиться в город, и — как бывает у всех — было много сложностей. Но Игорь всегда был рядом: возил сумки, был на выпускном, вел под венец, ждал с зятем под окнами роддома, нянчил внуков, любил их всем сердцем. А когда Игоря не стало, Мария и Валя на прощании в слезах сказали: — Прощай, папа… Ты был лучшим отцом на свете. Мы всегда будем тебя помнить… В её сердце навсегда остался не дядя Игорь, не отчим — а ПАПА… Ведь отец не тот, кто родил, а кто воспитал, прошёл с тобой через боль и радость. Был рядом… Вот такая трогательная история о настоящем, русском семейном счастье, принятии и любви! Спасибо за ваши лайки и комментарии! Подписывайтесь и читайте еще больше интересных рассказов!

Отстань от меня! Я тебе жениться не обещал! И вообще, я не знаю, чей это ребенок, может, и вовсе не мой! вот так однажды сказал мне Алексей, который приехал к нам в поселок по работе. Я стояла, как громом пораженная, не веря ни глазам, ни ушам. Это тот самый Алексей, что носил меня на руках, признавался в любви, называл меня Леночкой и сулил рай на земле? Передо мной был чужой, сердитый, растерянный человек

Я, Елена, неделю проплакала, махнула Алексею рукой навсегда. Мне уже тридцать пять, за плечами неопределенность, мало шансов обрести женское счастье Решила раз уж так, нужно быть мамой. Через положенное время у меня родилась крикливая, но очень красивая дочка. Я назвала ее Аглаей редкое имя, только у нас встречается, в честь любимой прабабушки.

Аглая росла удивительно спокойной, послушной, хлопот мне почти не доставляла. Будто понимала: ни криком, ни просьбами ничего не добьешься Я относилась к ней скорее по долгу, чем с душой: кормила, обувала, покупала куклы и пожитки, но лишний раз не обнимала, не гладила, не гуляла с ней всегда якобы некогда, уставшая, то голова болела. Материнский инстинкт так и не проснулся.

Когда Аглае было семь, в поселке случилось нечто небывалое: я познакомилась с мужчиной и даже привела его к себе домой! Весь поселок обсуждал меня: мол, посмотрите на эту Ленку, что творит. Она ведьон же не наш, ни постоянной работы у него, ни жилья толком авантюрист, наверняка

Я работала продавцом в магазине, а он, Михаил, разгружал машины с продуктами с этого и завязался наш роман. Вскоре позвала его жить ко мне. Соседи только посмеивались: хоть бы о дочке подумала И разговорчивостью он не отличался, из него слово не вытянешь будто что-то скрывает.

Но я никого не слушала мне казалось, что это, возможно, мой единственный шанс на счастье Вскоре Михаил изменил мнение всего поселка о себе. Дом мой ветшал без мужских рук: Михаил сразу подправил крыльцо, наладил крышу, восстановил забор. Каждый день что-то чинил, и дом на глазах преображался. Люди видели, что руки золотые кому-то помогал бесплатно, если пожилой или бедный, с других брал рублями или натуральными продуктами: соленьями, мясом, молоком. У меня огород был, а вот коровы не было так что сметана и молоко в доме появились только теперь.

Правда, и я на глазах менялась рядом с ним, сама не замечая. Стала мягче, улыбаться чаще, даже с дочкой ласковее. А у меня, оказывается, когда улыбаюсь, ямочки на щеках!

Аглая пошла в школу, росла тихонько, а я старалась оглядеться по-новому. Она как-то сидела на крыльце, смотрела, как Михаил возится по двору. Потом ушла к подруге и вернулась под вечер а во дворе новенькие качели! Легко качались на ветру, так и манили Не поверила им глазам, бросилась к Михаилу: «Это мне, дядя Миша? Вы построили для меня?» «Тебе, конечно! Подарок!» улыбнулся он так открыто, как я раньше не видела.

Я с радостью смотрела, как дочь взлетала на качелях, ветер свистел в ушах, а счастья в ней было на целый свет Михаил стал и на кухне молодцом лепил пироги, варил супы, осваивал с Аглаей новые рецепты. Я сама свои кулинарные таланты открыла только благодаря ему! Типичный русский мужик молчун, дело творит и весь дом держит на своих плечах.

Зимой Михаил провожал и встречал Аглаю из школы, рассказывал истории о том, как много лет ухаживал за тяжело больной матерью, как для нее квартиру продал, а брат родной обманул и выжил Учил Аглаю терпению: по утрам летом ходили на реку ловить рыбу, вместе сидели у воды, ждали поклева, а потом Михаил купил девочке велосипед, учил кататься, сам бинтовал разбитые колени.

Да успокойся ты, не разобьется! прикрикивал он на меня, когда я переживала. Научится падать и подниматься, так и жить будет.

На Новый год Михаил смастерил шикарный праздничный стол, накрыл вместе с Аглаей. И как девчушка радовалась: под елкой нашла роскошные белые фигурные коньки, прямо сияла от восторга! «Спасибо, спасибо! У меня настоящие коньки!» дрожали слезы счастья в глазах и у меня, и у Михаила

В тот же день пошли с ним на речку: он расчищал снег, держал ее за руку, пока не научилась стоять на коньках крепко-крепко и кататься не хуже городских детишек. Аглая смеялась, визжала от восторга, потом вдруг кинулась Михаилу на шею: «Спасибо тебе, папа!»

Михаил отвернулся, чтоб никто не заметил, как стирает мужские слезы но я-то знала он плачет от счастья.

Годы шли. Аглая выросла, уехала учиться в Санкт-Петербург, шли у нее и сложности, и радости. Но Михаил всегда был рядом: навещал, привозил московские гостинцы, волновался, не дай Бог девочка будет голодать. Был на ее выпускном, вел под венец, вместе зятем под окнами роддома дожидался вестей, потом нянчил внуков, как своих.

А когда Михаила не стало так же, как всех нас когда-то не станет я с Аглаей стояли у могилы в полной тишине. Аглая склонилась, бросила пригоршню земли и, заплакав, сказала: «Прощай, папа Ты был лучшим отцом на свете. Я буду помнить тебя всегда»

В ее сердце он навсегда остался не Михаилом, не отчимом а отцом. Ведь отец не только тот, кто дал жизнь. Главное кто был рядом в трудную минуту, кто делил слезы и радость, кто поддерживал всегда.

Вот такова моя история, такие мысли в душе переполняют Спасибо тем, кто читает цените любовь и добро рядом!