…Поезд уже второй день в пути, представляешь? Все уже успели переговорить друг с другом, сколько чая выпито и не сосчитать, кроссворды разгадывают, шутят. А тут пошли эти традиционные разговоры «по душам», знаешь, как это бывает у нас в поездах: люди такие истории вываливают, что в жизни бы не услышал ни в каком другом месте, разве только в купейном вагоне между Москвой и Владивостоком.
Я устроилась на боковушке в коридоре, как обычно, а в соседнем купе, через стенку, три бабушки болтают обсуждают, как тесто лучше поставить, да секреты вязания носят передают, кто носки «канадской резинкой» кто любит. И вот мимо проплывает уже всё знакомое: ясное небо, день солнечный прямо подарок. Река широченная, волны чуть рябит, а на пригорке прямо над водой храм, белый, аж сверкает, а над ним купола золотые светятся.
Женщины замолчали, одна перекрестилась неспешно.
Ой, девочки, давайте расскажу такую, выдает одна. Хотите смейтесь, хотите верьте.
Говорит, лет несколько назад было, весной. Живу, мол, одна я. Детей не нажила, мужа давно похоронила. Деревня маленькая вроде, а растянулась на оба берега Волги. В магазин и на почту надо на другой берег по мостику перебраться. И вот как-то утром рано брат звонит говорит, еду в Ярославль по делам, специально крюк сделаю, заеду, повидаемся. Мы с ним лет пять не виделись, он на Дальний Восток подавался.
Ну я, конечно, обрадовалась! Думаю, надо бы в «Магнит» смотаться, продуктов купить, сладкого что-нибудь, пирог испечь гостя по-настоящему встретить. Накинула шубёнку, как была, даже не застегнула, валенки напялила и бегом.
До берега дошла, думаю: идти до моста далековато, а если проскочу по льду? Ночи-то ещё морозные были, хотя днём уже пахло весной. А у моста рыбаки сидят, мужики такие здоровые, снастей таскают, сидят же! Думаю ну чем я хуже? Я кокетка мелкая, да бегаю быстро.
Спустилась аккуратно на лёд. Шаг, другой стоит лёд, не хрустит. Дело бы пошло, речка в этом месте поворачивает, тут мелко, я бы мигом перескочила
Честно сказать, я даже не сразу поняла, что под лёд ушла, возобновила рассказ бабушка. Как будто током жахнуло, дыхание перехватило, и тишина. Пытаюсь наверх выкарабкаться, а этот полушубок к дну тащит. И вот спасибо самой судьбе, что я его не застегнула! Скинула в воде, сразу легче стало. Это кошмар, когда цепляешься руками за ледяную кромку, а она ломается, и укатываешь снова в ледяную воду И крикнуть не могла будто от холода голос замёрз.
Вижу стоит соседка на том берегу и смотрит прямо на меня. Я ей рукой машу, чтобы рыбаков крикнула. А она вдруг пятится и ушла! Я, думаю, вот и приплыла. Сейчас утону, а брат приедет не найдёт меня.
Последнюю попытку делаю опять лед подо мной крошится. И тут вижу мужчина бежит. Только что никого не было, а этот откуда-то взялся! Как увидел меня сразу на живот лёг, руку тянет, зовёт:
Давай, матушка, тянись ко мне! У тебя получится!
Я не знаю, откуда силы появились. Лёд под мужиком тоже затрещал. Он к берегу шустро, выдрал молодую берёзку, быстро вернулся, протягивает мне держись, мол. Я за ветки хватаюсь, а у меня руки соскальзывают, всё уже во льду, пальцы не слушаются.
Мужчина подтянул дерево, другой стороной подал:
За корень хватайся, за корень!
Уцепилась обеими руками, и он, как редьку, меня выкосил. Лежу на льду, плачу, аж слёзы замерзают. А мужик надо мной склонился, спрашивает:
Ты как, жива?
Кивнула, говорить сил нет.
Ну и слава Богу, улыбнулся. Иди домой, не бойся, всё обойдётся.
Я домой доковыляла, слёз вытерла, валенки сняла, чаю горячего хряпнула. Думаю, сиди-не сиди, а в магазин всё равно надо.
Пошла снова, уже через мост. Подхожу к магазину, а там, на крыльце, как ждали моя соседка. Глядит на меня, как на призрак, крестится:
Да ты жива? Не утонула?
А ты что на помощь не позвала? спрашиваю.
Да испугалась, думаю, сама к тебе пойду тоже провалюсь, а до рыбаков не докричусь. Утонешь ну что, значит, срок такой. А ты вон как выкарабкалась! Чудо настоящее.
Брат у меня прогостил день всего, ничего я ему рассказывать не стала. После его отъезда пошла по деревне выяснять к кому вчера приезжий мужчина приходил. Не наш он, это точно, да и одет был по-своему: вроде и плащ, вроде накидка, с капюшоном.
У нас в деревне все друг друга знают, даже гости редкие и тех обсуждают сразу. Этого ни у кого не видели, кроме меня. В лица есть что-то знакомое, а где видела ну хоть убей, не помню. Стала я думать, и отправилась в соседнее село, в храм. Пошла свечку ставить за спасение.
Захожу в церковь, гляжу на одну икону, а на меня с неё этот самый мой спаситель смотрит, Николай Чудотворец! Я к иконостасу прильнула, даже с батюшкой потом долго разговаривали.
Вот такие дела, девоньки, закончила рассказ бабушка. И с тех пор честное слово! ни разу не болела. Даже насморком не переболела. Хотите верьте, хотите думайте что угодно…
