НЕ ТОТ ИВАН
Василиса стояла перед трюмо и в третий раз меняла серьги.
Ну что, Плюшка, повернулась она к своей мохнатой таксе, эти взять или лучше те?
Плюшка сонно развалилась на подушке и зевнула.
Вот поддержка, спасибо, усмехнулась девушка.
На часах ещё целых тридцать минут.
Что-то щемящее, лёгкая тревога. Обычно Василиса была уверена в себе кавалеры и сама толпу собирала у крыльца. А тут вдруг
Ерунда, проворчала она, ещё раз рассмотрев своё отражение. Я ведь всё равно самая лучшая!
Может, дело в том, что Ивана она ни разу не видела? Три недели разговоров по телефону, а так ни разу и не встретились.
Три недели и ни разу она не смогла переболтать его вдруг подумала Василиса и невесело усмехнулась.
Она взяла изящную сумочку. Пора, пора!
ТРИ НЕДЕЛИ НАЗАД
Ох, когда же ты, наконец, замуж выйдешь и своё хозяйство заведёшь! со вздохом сказал за ужином отец, известный в Харькове нейрохирург.
Вернулся только что после долгой операции, мечтал провести вечер в кресле с томиком братьев Стругацких.
Василиса же полчаса рассуждала вслух о советской и западной фантастике, сравнивала героев и писателей.
Папа, ну ты ведь сам говорил: лучшие наши!
Говорил, Василиса, а давай сегодня помолчим, мне бы тишины
Василиса сделалась обиженной правда, всего на три минуты.
Кстати, о замужестве, вдруг оживился отец. Помнишь Николая Петровича Спиридонова, главврача областной поликлиники, где я поначалу работал?
Ну, помню
У него сын есть, говорят парень видный, с головой, работящий. Николай Петрович твой номер просил для знакомства. Я дал.
Василиса поморщилась:
Подстроенное родителями знакомство вчерашний век. Это же только для старых дев да несчастных! Но перечить отцу не решилась.
ПЕРВЫЙ ЗВОНОК
“Видный парень” выдержал паузу, позвонил дней через пять.
Алло?
Здравствуйте, это Иван. Отец говорил?
Да, говорил, ответила Василиса довольно холодно, но с искоркой интереса: у парня голос приятный.
Отец мой вас очень хвалил Сказал, что вы особенная.
Ну, не знаю, усмехнулась она. Я простая студентка, Харьковской медицинский, педиатрия. А вы?
Я Киевский, хирургия
Говор самоуверенный, но без выпендрёжа.
Они проговорили час.
Потом ещё два.
Потом звонили друг другу каждый день.
Иван рассказывал про свою кошку Варю, про то, как любит фантастику, про то, что переживает из-за своей фигуры не худой ли, не слишком ли бледный, не выглядеть бы усталым, как отец?
Василиса слушала но ловила себя на мысли:
Это же моя роль волноваться!
Соглашалась улыбкой, никогда не называя его Ваней терпеть не может.
Если не придираться к мелочам всё ей в нём нравилось.
ВСТРЕЧА НА «МАЙДАНЕ»
Наконец, решили встретиться.
Договорились у метро, на «Майдане Незалежности».
В кино, потом прогуляться до кафе-мороженого «Космос» на Крещатике.
А там как пойдёт
Василиса вынырнула из вагона и долго осматривалась.
Толпа, шум, запах неожиданный смесь кофе и сырости.
И вот он высокий, приятный, с охапкой роз.
Стоит у колонны, встречает взглядом каждый поезд.
Она подошла смело:
Иван?
Парень дёрнулся, посмотрел растерянно:
Простите, вы
Василиса, твёрдо сказала она и протянула ладонь, не то для рукопожатия, не то для поцелуя.
Красотой ошарашила! с хохотком подумала она. Опять на вы!
Юноша растерянно замер:
Василиса? переспросил он. Но я
Пошли! схватила за рукав. Надо ещё билеты на кино выкупить!
Подождите, я хотел сказать
Поговорим потом! и повела сквозь людской поток.
Он оглянулся будто кого-то искал ещё но уже не вырвался, букет всё ещё при нём.
Он посмотрел на цветы, на неё и покорно пошёл.
КИНО И КАФЕ
Фильм обоим понравился.
Василиса оценила стильное пальто кавалера с шарфом ручной вязки видно, мама с любовью трудилась.
От Ивана исходил дорогой одеколон.
Пломбир в «Космосе» был бесподобен
Вкусы совпали почти во всём Василиса больше вещала, Иван внимал ей, соглашался, смотрел с неподдельным интересом и, если накроет поток чувств, брал руку Василисы в свою.
Мужской, крупной, крепкой ладонью.
О, как это нравилось девушке!
Ты знаешь, сказал он, когда шли по вечернему Крещатику, ты удивительная Живая, настоящая.
В ответ Василиса одарила его самой очаровательной улыбкой. Была влюблена всей душой.
ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ
Всё завертелось так, что развязки не было видно!
Встречи каждый день, разговоры по несколько раз (тогда-то айфонов ещё и не придумали!).
Через три месяца Иван признался ей в любви, сказал без неё не может жить, хочет в жёны взять.
Василиса для приличия повыкаблучивалась, затем согласилась, не скрывая радости.
Познакомлю тебя с родителями? задумался жених.
Нет, давай немного пождём, испугалась Василиса.
В семье к кандидатам на руку и сердце подходили со всей душой и щепетильностью, особенно бабушка!
Для неё достойных внученьке не было никого Папа с мамой тоже редко спорили с ней.
Отказаться от Ивана Василиса не могла.
С родителями его знакомиться не спешила дабы не спугнуть счастье.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ОТЦА
Праздничный день выдался через пару недель.
Отец, не особо жаловавший шумные посиделки, решил всё же отметить свой пятьдесят пятый и пригласил близких.
Василиса таинственно заявила будет не одна.
Когда гости были уже почти все в сборе, Василиса впустила Ивана с букетом красных гвоздик и бутылкой бренди в руках.
Папа, познакомь начала она немного смущённо, но торжественно.
Телефон зазвонил.
Секундочку… Отец схватил трубку.
Вернулся запыхавшись:
Это Николай Петрович Спиридонов дорогу уточнял к нам. Рад, что придёт! А я думал, обиделся после того случая, когда ты не встретилась с его сыном
Василиса оцепенела.
Не пришла?
Отец удивился:
Конечно! Он тогда мне говорил сын его два часа на Майдане простоял с розами. А ты не пришла
Василиса медленно повернулась к Ивану.
Он стоял у двери бледный, с гвоздиками и виноватым взглядом.
Мы сейчас сквозь зубы прошептала она и потащила жениха в свою комнату.
ПРАВДА
Василиса закрыла дверь, повернулась:
Погоди, она говорила медленно, пытаясь осознать: То есть ты не тот Иван?
Парень помолчал потом покачал головой:
Я не Иван Спиридонов.
Как?!
Я Иван Соколов. Друг познакомил меня с девушкой Мариной. Договаривались встретиться на Майдане. А подошла ты и утащила
Просто увела? переспросила Василиса.
Он кивнул.
Молчали.
Я пытался объяснить, заговорил Иван. Ещё в первый день. Пока шли в кино. Но ты не слушала
Я умею не слушать, улыбнулась Василиса. Это у меня природное
Плюшка жалобно заскулила у двери.
Василиса присела на кровать.
Что теперь делать?
Иван смотрел на неё долго и по-настоящему серьёзно.
Потом подошёл, опустился на колено:
Мне всё равно, случай или отец, сказал он твёрдо. Я тебя люблю. Хочу, чтобы ты стала моей женой по-настоящему. Без всякой путаницы.
Василиса облегчённо улыбнулась:
Ну, тогда познакомлю с роднёй. Только учти, семья у меня ух!
А у меня? засмеялся Иван. Да ещё кошка Варя с характером.
Справимся!
Они вышли в гостиную там уже стояли гости. Только что вошли Николай Петрович и его сын, тот самый высокий, красивый, с розами.
Василиса посмотрела на настоящего Ивана Спиридонова.
Потом обернулась на своего Ивана, бледного, с гвоздиками.
Нет, подумала она, не тот.
И рассмеялась, искренне и звонко, впервые за много времени.
Пап, сказала она, держись, у меня для тебя будет длинная историяВ тот вечер всё было не так, как планировала Василиса и в то же время именно так, как, наверное, должно было быть.
Она взяла Ивана Соколова за руку крепко, по-настоящему, как будто боялась, что он исчезнет. Тот самый другой Иван, с почти такими же розами, растерянно улыбался и разделился на две неловкие минуты с отцом в коридоре.
А в гостиной зазвучал смех сначала осторожный, потом заразительный, когда Плюшка лаем приветствовала всех гостей, а бабушка щедро налила Ивану бренди «за храбрость».
Мама оценивающе посмотрела на будущего зятя, кивнула мол, принимаю.
Отец сдержанно пожал плечами: «Главное, чтобы счастлива была».
Иван обнял Василису на минутку, едва заметно для всех остальных, и прошептал:
Вот и приключение получилось
Она посмотрела в его глаза повнимательней и увидела там своё отражение.
«Случай это просто пропуск в новую жизнь», вдруг поняла она.
В этот день не встретились бывшие ожидания и судьба, но столкнулись два случая и вдруг завершили друг друга.
Вечеринка затянулась допоздна. Все спорили, кто из гостей лучше поёт, а Плюшка урчала под столом от уверенности: никакой другой Иван ей был не нужен.
А Василиса больше не примеряла чужие серьги потому что всё в ней было своим.
И главное, оказалось, не кто именно этот Иван, а то, что он был её.
