Дневник Аннушки
Сегодня я снова вспомнила, как все эти годы меня называли дурочкой. Пятнадцать лет брака с Романом казалось, такой срок должен о чём-то говорить. Дети у нас вроде бы тоже были: Полина четырнадцати лет, да Сашенька семи. Вот только муж все годы смотрел налево, позволяя себе почти открыто встречаться с другими женщинами. Как теперь об этом думать, если первая его измена случилась на второй день после свадьбы с какой-то официанткой в ресторане на Пресне? Дальше я счёт уже потеряла.
Подруги пытались растолковать мне, в чём беда, шептались за чаем и намекали, что так жить нельзя. А я только улыбалась и молчала, будто бы не замечая.
Работала я на детской фабрике «Заря», главным бухгалтером гордое звание, а зарплата просто смех. Работы было так много, что и по выходным домой не вырвешься, а когда отчётный период, можно не возвращаться ночевать вовсе.
Роман приносил деньги хорошие, но вот хозяйничать мне не особо удавалось, чего уж скрывать. Сколько бы он ни давал, всё равно не хватало, в холодильнике, кроме бутылки кефира, да кастрюльки с борщом, почти ничего, а окромя макарон с котлетами редко что дотягивало до столов наших. Люди вокруг дивились: как это так солидный мужчина вроде бы, а всегда с новой пассией бродит. Домой возвращался поздно, и всегда будто бы и не был нигде.
Эх, Аннушка ду-ра! Зачем она своего волокиту терпит вздыхали соседки на лавочке.
Всё изменилось в день, когда Сашеньке исполнилось десять. Роман вернулся домой, тяжёлый взгляд, и объявил, что подаёт на развод мол, полюбил другую, всё, семья ему теперь не нужна.
Анна, не держи зла, но я ухожу. Ты холодная, как рыба, даже хозяйкой не стала, так что прости.
Ну что ж, развод, так развод, ответила я спокойно.
Он чуть не потерял дар речи, явно ожидал слёз, истерик, скандалов. А тут вдруг такое спокойствие.
Тогда собирай вещи, сказала я, завтра я поставлю ключ под коврик, не буду мешать.
Посмотрела на него с такой улыбкой, что он стал теряться ведь чего-то тут он не понимал, но быстро отмахнулся. Мечтал уже о новой жизни, без «ему надоевшей» жены и детей.
Назавтра вернулся с новой своей избранницей. Клин клином хотел выбить, что ли? Вот только ключа под ковриком не обнаружил. Впервые на лице у него появилась досада.
Ничего, проворчал, замки сменю.
Пробует открыть не получается. Стучит. На пороге появляется мужчина высокий, плечистый, в простых тапках и бордовом халате.
Чего надо, мужик? строго спросил он.
Это же… моя квартира, неуверенно ответил Роман.
А документы есть? Покажи.
Конечно, с собой у Романа никаких бумаг не оказалось, в дом его не пустили. Вдруг он вспомнил про паспорт, ведь там прописка! Торопливо нашёл. Протянул мужчине, тот полистал, криво усмехнулся и вернул обратно.
Давно открывал свой паспорт? спросил.
Роман проверил а там стоит два штампа: о прописке и о выписке, да при том двухгодичной давности.
Что делать? Ждать Анну у проходной! И тут обжёгся вновь на фабрике сообщили, что я там уже целый год не работаю. Потом попытался найти детей: дочка в Санкт-Петербурге учится, сына перевели в другую школу, контакты засекречены.
Сел на скамейку, голову схватил: как же так? Тихая моя, покорная, и такое закрутила! Где найти её? Как она квартиру продала? Но ладно, на суде сейчас всё прояснится. Развод через неделю.
На суде вытащил генеральную доверенность свою же собственную подпись увидел, датированную двумя годами назад. Помнил, как в тот момент закрутился за новой женщиной считал себя почти счастливым. Анне нужно было оформить документы для поступления дочери, времени не было, юрист посоветовал выдать доверенность. И вот лишился всего: квартиры, семьи. Даже Элиза, ради которой всё обрушил, исчезла, как только узнала, что он остался без жилья и без денег.
Ну и ладно. Будет требовать алименты ей фигу, подумал Роман.
Но и тут ожидал удар вместо повестки по алиментам получил вызов на оспаривание отцовства.
Оказалось, что оба ребёнка не его. Я сделала ДНК, но и без него всё знала. В тот страшный день свадьбы я увидела собственными глазами измену. Все во мне перевернулось. Сначала поступила так же измена за измену. А потом стала копить все деньги, что он давал, таила. Дома было пусто, зато дети питались у бабушки, всегда были одеты лучше всех.
Мама умоляла меня остановиться:
Месть сгубит тебя, Аннушка, разрушишь и себя, и детей.
А я упорно шла к своей цели, словно в трансе. И вот, всё получилось. Сделала то, что никогда бы не подумала о себе.
Потеря квартиры для Романа оказалось ничем в сравнении с тем, что дети не его. Страшная месть, конечно. Но, что поделать: обиженная женщина на многое способна
Как странно это всё: я ведь всегда думала, что буду «дурочкой», а оказалось совсем наоборот.
