Не учите меня жить
Алин, пусти меня! Я больше не выдерживаю с ними. Это не дом, а настоящая тюрьма! всхлипывает младшая сестра, стоя на пороге.
Софья выглядела как сбежавшая невеста: тушь размазалась по щекам, губы дрожат, в руках ручка огромного чемодана на колесах.
Подожди, подожди, зевает Алина и нехотя уступает ей место. Что произошло-то?
Они меня душат, Алиночка! Ты не представляешь, что творится у нас. Вчера пришла домой в десять, а не в девять папа устроил допрос с пристрастием, чуть ли не нюхал меня, как собака! Мама так и не научилась стучать ломится ко мне, когда я переодеваюсь, когда с друзьями разговариваю в голосовом. Нет вообще никакого личного пространства!
Софья тараторила, задыхаясь от негодования. Ее претензии серьезны в двадцать лет тотальный контроль родителей кажется адом. Кому понравится, если проверяют карманы, постоянно вторгаются в комнату, заставляют докладывать о каждом шаге?
“Туда не ходи, это не ешь, с этим не дружи!” продолжает Софья. Мне не десять лет! Я взрослая, имею право жить так, как самой удобно, а не как им. Сегодня сказала, что останусь у подруги готовиться к экзамену папа заявляет: “Никаких ночевок, учись дома.” Это вообще нормально? Я что, в пятом классе?
Алина слушала сестру терпеливо и даже жалеет её. Их родители были и правда немного старомодными, тревожными, с гиперопекой.
Алина сама прошла через то же самое. В двадцать она тоже бунтовала: папа ждал у окна допоздна, мама спрашивала, не забыла ли шапку. Но Алина решила проблему по-своему.
Я перевожусь на заочное и съезжаю, сказала она родителям семь лет назад. С подругой снимем комнату на троих, я в салоне буду работать администратором. Справлюсь. Не справлюсь вернусь.
Справилась. Полгода питалась гречкой и спала на продавленном диване, но никто не диктовал во сколько ложиться. Родители пытались помогать деньгами, привезти продукты Алина гордо отказывала.
Всё нормально, я сама.
Тогда ей подарили ключи от бабушкиной двушки признание самостоятельности и ответственности.
Но с Софьей всё иначе.
Два года назад ушла в мир иной вторая бабушка двушку унаследовала Софья. Младшей было только восемнадцать.
Всё! радостно объявила Софья. Теперь у меня есть квартира, можно жить отдельно!
Родители переглянулись.
Квартира твоя, это да, сказал папа. Но коммуналка зимой минимум шесть тысяч, если экономить. Питание десятка. Проезд, одежда, косметика, интернет Чтобы жить отдельно и учиться на платном, нужно минимум сорок тысяч рублей в месяц. Где брать?
Софья хлопала ресницами, ей нечего было ответить. Она думала, что учится за счет родителей и делает миру одолжение.
На этом все и закончилось. Софья не возражала: не торопилась с переездом. Но ее задело другое родители стали сдавать её квартиру, а деньги тратить на оплату учебы, коммуналки, еды, одежды для нее. Иногда перепадали карманные, но Софья была недовольна хотела жить отдельно, ничего не делать.
Вспомнив эти сцены, Алина внимательно осмотрела сестру: новая куртка, кожаные сапожки, модная сумка Софья совсем не выглядела жертвой строгих родителей скорее принцессой, которую раздражает горошина под десятью перинами.
У меня забрали ключи от машины, сквозь слёзы жалуется Софья. Сказали, пока хвосты не закрою, буду ездить на автобусе. Представляешь, на автобусе! Ждать по полчаса!
Ужас, сухо заметила Алина, наблюдая, как Софья таскает чемодан. Ну какие у тебя теперь планы?
Сочувствие быстро испарилось.
Я у тебя поживу, пока они не успокоятся и не извинятся. У тебя большая квартира, много места, мешать не буду тихо сидеть буду, учиться
Алина сжимает губы. Не хотелось бы наговаривать на сестру, но что-то тут явно не так.
Софья, вздыхает Алина. Давай серьёзно. Ты хочешь жить как я? Без контроля, без вопросов, без комендантского часа?
Конечно! глаза Софьи горят. Хочу сама решать, когда приходить и что надевать!
Отлично. Тогда почему ты здесь, а не сняла себе квартиру или комнату в общежитии?
Софья моргает озадаченно, вопрос кажется ей нелепым.
У меня же нет денег! Я студентка.
Вот и всё. Ты студентка и живёшь за счет родителей: ешь их еду, носишь их одежду, ездишь на машине папы. Свобода, Софья, дорогого стоит. Я работала и училась а ты хочешь и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.
Ты не пустишь меня?
Алина тяжело вздыхает ситуация вынуждает.
Сначала позвоню маме. Хочу услышать историю из её уст.
Софья мямлит, но не противится.
Время позднее, но мама еще не спит. Разговор эмоциональный, жесткий, в какой-то момент Алина включает громкую связь. Выясняется: родители забрали ключи от машины и ограничили гулянки из-за хвостов, а вопрос уже об отчислении.
Преподы просто ко мне предвзято относятся! оправдывается Софья, краснея.
Почему остальные сдали, а ты нет? Думала, самая умная? парирует папа. Сестре приехать, балду гонять?
Папа прав, поддерживает Алина. Я платных должников у себя не укрываю, нянькой быть не хочу.
Софья бросает злой взгляд.
Ах так? Все против меня? Ладно, буду жить сама, в своей квартире! Выгоняйте квартирантов, буду одна, никто и слова не скажет!
Молчание. Софья уверена загнала родителей в угол.
Хорошо, спокойно отвечает мама. Не вопрос.
Софья подпрыгивает.
Правда? Прямо завтра?
Как положено по договору, папа поясняет. У них две недели на съезд. Ты пока живёшь у нас, закрываешь сессию. Но, Софья понимаешь дальше жить придётся самостоятельно.
Да, сестра настороженно щурится.
Аренда прекращается, деньги на учебу, коммуналку, еду сама. Мы тебе ни копейки не дадим. Ты взрослая живи по-взрослому.
Лицо Софьи вытягивается явно рассчитывала, что родители не захотят ссориться и будут помогать.
Но я учусь! Не могу работать очное.
Алина тоже училась, напоминает мама. Перевелась на заочное и работала. Выбор за тобой: хочешь жить сама траты твои. Или живёшь с нами по нашим правилам и на наше обеспечение. Третьего не дано.
Софья смотрит на Алину, ищет поддержки, но встречает ироничный взгляд.
Ну что, сестрёнка? усмехается Алина. Добро пожаловать во взрослую жизнь. Рыбка-то с косточкой!
Прошло полгода. Общение с сестрой свелось к формальным “как дела” и “всё нормально”. Алина знает только одно: Софья живёт отдельно, глубже не лезет боится, что начнет давить на жалость.
Однажды Алина заходит в кофейню возле центрального парка, спасаясь от дождя. За стойкой Софья.
Вам, вы сказали, средний капучино без сахара? устало, но вежливо спрашивает младшая сестра.
Теперь она выглядит иначе: ни ресниц до бровей, ни маникюра со стразами. Короткие ногти санитарные нормы, ничего не поделаешь. Вместо дорогой толстовки фирменный зеленый фартук с бейджиком кофейни. Под глазами тени, которые не скрывает никакой тональный крем.
Привет, улыбается Алина, чувствуя смесь жалости и уважения. Да и круассан, если свежий.
Софья кивает, не улыбаясь, и приступает к работе.
Свежий, утром привезли.
Делает всё быстро, без прежней легкости. Теперь перестраивается под других, а не командует.
Как сессия? спрашивает Алина, пока сестра взбивает молоко.
Закрыла, буркнула Софья. Перевелась на заочное, так проще. Недавно мама звонила, предлагала продукты. Я отказалась сама справляюсь.
Алина удивленно вскидывает бровь.
С каких пор ты такая гордая?
Не гордая, а умная. Если маму пущу в квартиру с продуктами начнет мозг выносить, про полы, про пыль. Мне не нужно. Лучше овсянку на воде поем зато никто не учит.
Алина хмыкает. Софья ставит чашку на стол.
С вас триста пятьдесят.
Алина прикладывает карту писк оплаты.
Тяжело? тихо спрашивает Алина.
Софья на мгновение замирает. В глазах мелькает детское, инфантильное как полгода назад, когда пришла с чемоданом. Но тут же берет себя в руки.
Нормально. Зато никто не учит. Машину, кстати, продала на метро быстрее и дешевле.
Ты молодец, Софья. Правда.
Сестра криво улыбается.
Ага, молодец. Иногда тут же засыпаю. Ладно, иди оштрафуют за болтовню с посетителями.
Алина садится за стол у окна, наблюдая, как Софья яростно натирает стойку до блеска.
Что ж, сестра получила, чего хотела взрослую жизнь без контроля родителей. Неплохо, только у рыбки, как водится, оказались острые косточки, приходится тщательно пережёвывать каждый кусочек.
Алина допивает кофе, достает из кошелька тысячу рублей, кладет под салфетку, относит посуду на стойку и уходит.
Это не подачка бедной родственнице это чаевые хорошему бариста, который научился балансировать между ожиданиями и реальностью.
