Мама, а Варька опять сгрызла мой карандаш!
Варя влетела на кухню, держа в руках обломок зелёного карандаша, а следом бежала виноватая овчарка, азартно виляющая хвостом. Надежда оторвалась от плиты, где одновременно томился борщ и шкворчали котлеты, и тяжело выдохнула. Третий карандаш за день.
Выкинь в ведро и возьми другой из ящика. Димка, ты математику сделал?
Почти! донеслось из детской.
“Почти” в устах двенадцатилетнего сына означало, что он уткнулся в телефон, а тетрадь так и не открыта. Надежда об этом знала, но сейчас ей нужно было снять котлеты, помешать борщ, перехватить четырёхлетнего Костю, который ползал к собачьей миске, и не забыть про стиралку.
Тридцать два года. Трое детей. Один муж. Одна свекровь. Одна овчарка. И только она единственный мотор в этом механизме.
Болела Надежда редко. Не потому что здоровье богатырское, а просто некогда позволить себе свалиться. Кто накормит всех? Кто соберёт детей? Кто выгуляет Варьку? Ответ один никто.
Наденька, а скоро ужин? раздался голос Виктории Михайловны, появившейся в дверях кухни с опорой на старую трость. Восемьдесят четыре года, трезвый ум, отменный аппетит.
За пять лет совместной жизни Надежда могла пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда свекровь помогла с домом.
Через десять минут, Виктория Михайловна.
Старушка удовлетворённо кивнула и прошаркала в гостиную. Иногда, очень редко, она читала Косте сказки перед сном: “Колобок” или “Теремок” репертуар скромный, но мальчишка слушал с восторгом. Всё остальное время свекровь сидела у себя с сериалами и терпеливо ждала обеда.
На стене часы пробили половину шестого. В замке щёлкнул ключ. Алексей перешагнул порог с видом человека, который прошёл пешком всю Сибирь.
Ужин готов?
Даже не “привет”. Надежда молча показала на накрытый стол. Муж вымыл руки, занял своё место. Телевизор включился сам пульт будто прирос к ладони.
Сегодня Варечка получила пятёрку по литературе, попробовала Надежда.
Ага.
А Диме нужно помочь с проектом по географии.
Ага.
“Ага” максимум, на что можно рассчитывать. После ужина Алексей перемещался на диван. Работа закончена. Деньги принёс остальное не его забота.
Позже, когда дети уснули, Надежда открыла ноутбук работа в интернет-магазине: заказы, звонки, доставка. Не ахти какие деньги, но свои, заработанные. Плюс аренда квартиры, которую она уже четвёртый год сдаёт.
“Пора бы перебраться самой”, привычно мелькнуло в голове. И тут же привычные оправдания: Димка учится в хорошей гимназии, Варечка привыкла к саду, без аренды жить сложней Надежда закрыла ноутбук. Завтра. Всё завтра.
Декабрь навалился с гриппом и Новым годом разом. Температура до тридцати девяти за час. Всё тело ломит, горло горит, башка гудит. Надежда еле доползла до своей кровати.
Мама, ты заболела, констатировал Дима, заглянув с порога.
Алексей появился за ним. На лице тревога, но не по поводу жены.
Только мать мою не зарази. Ей грипп вообще ни к чему.
Надежда закрыла глаза. Конечно. Как же она могла забыть про самое важное.
Следующие три дня слились в один сплошной бред. Высокая температура, мокрая подушка, пересохшие губы. За эти дни никто ни муж, ни свекровь, ни дети не принёс ей стакан воды. Чайник на кухне, до кухни десять шагов, но Надежда проходила их сама, держась за стены.
Все боялись только за свекровь. “Не ходи туда мама болеет”. “Надевай маску”. “Может, её вообще в другую комнату?” речь о Надежде. В этом доме она стала источником заразы, от которой важно оберегать “по-настоящему важных”.
Через неделю вирус добрарался и до остальных. Сначала Костя нос мокрый, капризный, температура. За ним Варя. Потом Алексей с важным видом залёг с тридцатью семью и тремя на градуснике. Свекровь свалилась последней и громче всех.
Надежда, едва дыша, встала. Бульон, аптека, градусники, уборка, стирка. Всё как всегда, только ноги ватные.
Лёша, побудь с Костей час. Мне в аптеку.
Муж тяжело вздохнул, но согласился. Ровно через шестьдесят минут Надежда считала он вернул сына в спальню.
Я устал. У меня температура.
Тридцать шесть и восемь, Надежда проверяла.
Весна не пощадила: новый вирус, опять сопли, бессонные ночи. Костя ревёт, Варя лекарства не пьёт, свекровь требует особого меню. Посреди всего абсолютно здоровый Алексей.
Лёша, помоги с детьми.
Надя, я помогал на выходных. Сейчас я работаю. За день устаю.
Он пожал плечами. Простая фраза сняла с него всю ответственность. По вечерам за стол, ждать ужин. Болезни детей, измотанная жена, бардак не его дело.
Однажды вечером, когда Костя наконец заснул, а старшие делали уроки, Надежда подошла к мужу. В телевизоре шёл хоккей.
Почему ты не помогаешь мне? Почему никогда не помогаешь?
Алексей не обернулся. Не ответил. Только сделал звук громче.
Она постояла минуту, глядя на его затылок. Всё стало абсолютно ясно.
На следующий день она достала большие сумки. Детские одежды, игрушки, документы. Димка остановился на пороге:
Мам, мы куда едем?
К бабушке Оле.
Надолго?
Посмотрим.
Варя запрыгала от радости бабушка Оля всегда пекла её любимые булочки. Костя не понимал, но не выпускал своего плюшевого медведя.
В последний момент Надежда не забыла про Варьку собака поедет с ними.
Алексей лежал на диване. Сумки, детские куртки, уходящая жена ничего не заинтересовало его больше телевизора. Когда за Надеждой хлопнула дверь, он наверняка просто переключил канал…
Ольга Николаевна встретила дочь и внуков так, как будто это абсолютно естественно: накормила, приласкала. Пятьдесят восемь лет, учительница с огромным стажем, много слов не потребовалось.
Живите, сколько нужно.
Телефон зазвонил на третий день. Алексей.
Надя, возвращайтесь. Везде грязно. Есть нечего. Свекровь постоянно жалуется.
Ни “я скучаю”. Ни “мне плохо”. Только бытовые неудобства.
Лёша, тебе не жена, а домработница нужна.
Что? При чём тут…
А по детям хоть раз скучал?
Тишина. Долгая, тяжёлая.
Я деньги приношу! Чего тебе ещё надо?
Надежда повесила трубку. Всё стало иначе и на душе стало как-то легче.
Спустя две недели её жильцы съехали с квартиры. Переезд занял день. Новая школа для Димы, новый сад для Вари оказалось, совсем не сложно.
Последний разговор. Все обиды, промолчанные слова, бессонные ночи и детские температуры вырвались наружу.
Я двенадцать лет была бесплатной прислугой! кричала Надежда. И ни разу не спросил, как я себя чувствую, как вообще живу! Довольно!
Она заблокировала номер. И подала на развод.
Суд длился двадцать минут. Алексей не спорил. Подписал бумаги на алименты, кивнул и ушёл. Может, что-то и понял, а скорее устал разбираться.
В тот вечер Надежда сидела в своей, уже новой квартире. Димка читал в комнате, Варя за столом рисовала, высунув от старания язык, Костя играл на ковре с конструктором.
Тихо. Спокойно. У ног лежала Варька, положив морду на лапы.
Готовить, убирать, работать по вечерам приходилось по-прежнему. Но теперь для настоящей семьи. И воспитывать детей Надежда решила так, чтобы они ни в коем случае не выросли похожими на отца.
Мам! Варя подняла взгляд от рисунка, а ты теперь улыбаешься чаще.
Надежда снова улыбнулась. Варя была права.
