Мама, а Буся опять сгрызла мой карандаш!
Варя, вся в слезах и обидах, вбежала на просторную кухню хрущёвки, размахивая обгрызенным цветным карандашом. За ней скользила виноватая золотая лабрадориха, виляющая хвостом, едва не задевая старую табуретку. Евгения Васильевна на секунду отвлеклась от кастрюли с кипящим борщом котлеты шкворчали, запах выпечки смешивался с гарью. Это был уже третий карандаш за день.
Варюша, выброси этот карандаш, в ящике есть новые. Паша, ты математику доделал?
Почти, мам! донеслось из детской.
«Почти» двенадцатилетнего Павла значило: уткнулся в телефон, а тетрадь скучает на краю стола. Евгения знала это, но была вынуждена сосредоточиться на текущем хаосе: снять котлеты с плиты, долить воду в борщ, не дать трёхлетнему Кириллу добраться до миски Буси, и не забыть про стирку в машинке.
…Тридцать два года. Трое детей. Один муж. Одна свекровь. Одна незаменимая собака. И она единственная, на ком держится весь этот шаткий механизм.
Евгения болела редко. Нет, не из-за здоровья. Просто позволить себе слабость она не могла. Кто соберёт детей? Кто накормит семью? Кто выгуляет Бусю? Никто.
Женечка, а ужин скоро?
Тамара Ивановна показалась в проёме, опираясь на лакированную палочку. Восемьдесят пять, острый ум, крепкий аппетит.
За пять лет совместной жизни Евгения могла по пальцам пересчитать дни, когда свекровь занималась бытом.
Через десять минут, Тамара Ивановна, терпеливо ответила она.
Старушка кивнула и не торопясь поплелась в гостиную. Иногда, очень редко, читала Кириллу сказки перед сном чаще всего «Репку» да «Колобка». Но мальчишка слушал заворожённо. Большую часть времени же Тамара Ивановна сидела перед телевизором, пересматривала старые сериал «Воронины» и ждала следующего приёма пищи.
…Часы пробили полшестого, когда замок щёлкнул. Игорь вошёл, как герой, пробежавший марафон сквозь снега.
Чё на ужин?
Даже не «привет». Евгения вздохнула и молча кивнула на накрытый стол. Муж отправился мыть руки привычный ритуал. Сел на своё место, разложил ложку и включил телевизор: футбол, новости, всё сразу.
Варя сегодня пятёрку по чтению получила, тихо заметила Женя.
Угу.
Паше с проектом надо бы помочь.
Угу.
Эти «угу» были максимумом. После ужина Игорь сразу пересаживался на диван: миссия выполнена, деньги принёс остальное его будто не касалось.
Позже, когда дети забрались в свои кровати, Евгения села за ноутбук. Удалённая работа: онлайн-магазин, заказы, чаты, накладные. Доход не царский, но свой. Плюс скромная прибавка однокомнатную на Лиговском она сдавала уже четвёртый год.
«Пора бы, конечно, переезжать» устало мелькнуло в голове. Но дальше привычная цепочка: Паша в хорошей школе, Варя привыкла к садику, арендная плата… Женя закрыла ноутбук завтра, всё завтра.
Декабрь привёл с собой не только закупки и хлопоты, но и грипп. Температура враз прыгнула до тридцати девяти. Ломота, горло в огне, всё тело словно под прессом. Евгения добралась до кровати с трудом.
Мама, ты болеешь, сообщил из дверей Паша.
Игорь появился следом. На лице тревога но не о жене.
Только бы бабушку не заразить, в её возрасте грипп это опасно.
Евгения устало закрыла глаза. Разумеется. Опять Тамара Ивановна на первом месте.
Три дня слились в бред и горячку. От воды до чая в кухне десять шагов по стенке, но никто, даже старший сын, не подошёл, не подал стакан. Все только оберегали бабушку: «Не заходи туда, там мама», «Надень маску», «Может, ей в другой комнате спать?»
Она Женя стала угрозой, от которой оберегали «главных».
Через неделю вирус докатился до всех. Сперва Кирилл то плачет, то спит. Потом Варя. Потом Игорь демонстративно улёгся с тридцатью семью и тремя и страдальчески требовал внимания. Тамара Ивановна слегла последней, с особым трагизмом.
Евгения ещё не оправилась, но встала. Бульон, аптека, уборка, стирка, протирка привычный маршрут, только теперь с ватой в ногах.
Игорь, побудь с Кирюшей, мне до аптеки…
Он поморщился, но согласился. Через час не минутой дольше вернул ребёнка.
Я устал. У меня тоже температура!
Тридцать шесть и восемь Женя проверяла точно.
Весна выдалась не добрее. Новый вирус, новые больные, новые бессонные ночи. Кирилл ворчал, Варя капризничала, Тамара Ивановна требовала отдельного меню. И абсолютно здоровый, неприкасаемый Игорь.
Игорь, помоги с детьми.
Женя, я же помогал на выходных. Сейчас я работаю, у меня нет сил.
Он только пожал плечами. Жест всё объяснял. Вечер ужин, новости и снова диван. Больные дети, усталая жена, разруха это не его заботы.
Однажды вечером, когда Кирилл, наконец, заснул, Евгения подошла.
Почему ты не помогаешь мне? Почему никогда не помогал?..
Игорь не обернулся. Только сделал телевизор громче.
Женя стояла, глядя ему в спину вдруг стало ясно всё. Абсолютно всё.
Утром сняла с полки большие сумки. Одежда, игрушки, документы. Паша вошёл в комнату:
Мама, мы куда
К бабушке Оле.
Надолго?
Посмотрим.
Варя захлопала руками: бабушка Оля пирожки, горячее молоко; Кирилл утянул плюшевого зайца. Женя не забыла про Бусю собака поедет с ними.
Игорь лежал на диване. Сумки, дети будто бы их не видел. Когда за Евгенией захлопнулась дверь, можно было не сомневаться муж просто переключил канал.
Ольга Сергеевна приняла дочь без лишних слов: накормила, обняла, уложила детей. Пятьдесят восемь лет, учитель, понимает без объяснений.
Живите сколько захочется, сказала она.
Звонки от Игоря начались на третий день.
Женя, возвращайся. Грязь, еда кончилась, бабушка вечно что-то требует.
Ни «скучаю», ни «без вас плохо». Только жалобы на быт.
Тебе не жена нужна, а домработница, холодно сказала Женя.
Причём тут Я деньги приношу. Тебе что ещё надо?
Хоть раз детей вспоминал?
Долгая тишина. Потом короткое:
Я деньги приношу.
Евгения отключила телефон. Всё, конец. От этого стало легче.
Через две недели жильцы съехали с её квартиры. Новый переезд уложился в день. Новая школа для Паши, новый сад для Вари оказалось, всё проще, чем казалось.
…Последний разговор. Всё, что не сказала за годы бессонные ночи, слёзы, недосказанные просьбы, одиночество всё вырвалось.
Двенадцать лет была бесплатной прислугой! Ни разу не спросил, как я живу! С меня хватит!
Номер заблокирован. Заявление о разводе.
Суд занял двадцать минут. Игорь не спорил, бумаги подписал и вышел. Устал. Разбираться не его путь.
Вечером, в новой квартире, Женя сидела на кухне. Паша читал вслух в своей комнате. Варя рисовала за столом торчала от усердия. Кирилл строил башню на ковре.
Тихо. Мирно. Буся у её ног, морда на лапах.
Готовить, убирать, работать нужно по-прежнему. Но теперь ради тех, кто по-настоящему её семья. Над их воспитанием займётся сама чтобы не выросли похожими на отца.
Мам, Варя подняла глаза и рассмеялась, а ты теперь улыбаешься чаще.
Евгения улыбнулась снова. Варя была права.
