Я сама выросла в детском доме родители погибли, родственников у меня не было, и меня отправили в интернат в Одессе. Как только мне исполнилось восемнадцать, я сразу пошла работать. На учёбу денег не было. Я всегда была трудолюбивой, не боялась никакой работы. Потом я познакомилась с Дмитрием, мы влюбились друг в друга, стали жить вместе в однокомнатной квартире. Отношения у нас складывались хорошие: не ссорились, всегда поддерживали друг друга.
Однако он так и не захотел сделать меня своей женой, а я мечтала о настоящей семье, которой у меня никогда не было. Спустя четыре года совместной жизни я забеременела. Едва Дмитрий узнал об этом, как тут же исчез. Всё, что он оставил после себя, записка: «Сейчас я не готов к детям, мои родители скинут тебе деньги, чтобы ты избавилась от ребёнка».
Действительно, они перевели мне деньги несколько тысяч гривен. Но я знала, что никогда не смогу убить своего ребёнка. Как бы ни было тяжело, я готова была работать, бороться ради будущего малыша.
Однажды ко мне подошла соседка, увидела мой живот и сказала с укором:
Я же тебе говорила, нельзя с мужчиной жить до свадьбы! Вот и получила что теперь делать будешь? Будешь мать-одиночка
Эти слова больно ранили не в первый раз она давала понять, что меня осуждает.
Дальше было ещё труднее. Работать беременной приходилось больше прежнего. Хорошо, что начальник понимал моё положение и немного помогал деньгами. Но я даже не ожидала, что с течением времени чужие для меня люди начнут поддерживать.
Как-то вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла женщина с большой сумкой оказалось, соседка всё-таки попросила всех помочь, собрать кто что может. Женщины во дворе принесли кучу детской одежды, игрушек, всякой мелочи. Потом стали даже деньги давать старик-дворник решил помогать мне с сыном гривнами.
Я не могла поверить, что в минуту отчаянья простые люди, с которыми мы живём рядом, так откликнутся. Слава Богу, даже хозяйка квартиры снизила мне арендную плату.
Так, благодаря помощи всего двора, я смогла родить и вырастить сына. Его воспитанием занималась вся наша большая одесская семья.
Шли годы Теперь родной отец внезапно хочет видеть сына. Семейного счастья у него не сложилось, и даже его родители стали спрашивать о внуке. Но не знаю, стоит ли пускать его сейчас в нашу жизньЯ долго думала, допускать ли Дмитрия в нашу жизнь. Было страшно, что он снова исчезнет или причинит боль уже моему сыну. Но однажды вечером, глядя на спящего мальчика, я поняла: настоящая семья это не только кровь, но и любовь, поддержка, забота. Не только тот, кто дал жизнь, но и тот, кто остался рядом, когда трудно.
И всё же я согласилась на встречу. Мы встретились в нашем дворе, где когда-то чужие люди стали мне ближе родных. Дмитрий выглядел постаревшим и растерянным. Он молчал, пока наш мальчик, не зная его вовсе, смело сказал: «Здравствуйте!» и протянул свою ладошку. В этот момент я увидела в глазах Дмитрия нечто, что не поддаётся описанию боль, сожаление и, возможно, надежду.
Я не простила и не забыла, но разрешила ему быть рядом по-своему, так, как сможет. Мир не стал идеальным, но я поняла: мы сами строим своё счастье, собирая его из тёплых рук, добрых слов и малых радостей. Я больше не одна у меня есть сын, есть целый двор, где мы стали одной семьёй, и есть уверенность, что сколько бы ни выпало испытаний, я всегда смогу найти поддержку и веру в лучшее.
А на детской площадке, среди детского смеха, мой мальчик бежал навстречу жизни с улыбкой, которой когда-то научил его весь дом.
