Взрыв грохот темнота темнота
Наконец темнота начала отступать, и послышался голос:
Вера Владимировна, это спасатель, у них чтото взорвалось.
Больной почувствовал, как на шее его коснулась рука. С трудом открыл глаза. Перед ним блеснул кулонпрямоугольник с выгравированными знаками зодиака А рядом стояла женщина в белом халате.
В операционную! крикнул ктото совсем рядом.
Дети вернулись с работы. Мама сразу бросилась к плите, заглянув в комнату, где сын делал уроки. Дмитрий, зайдя в ту же комнату, сразу заметил, что настроение у мальчишки плохое.
Толя, в чём дело? отец погладил его по голове.
Ничего, пробурчал четырёхклассник.
Говори, давай!
Скоро 8марта. Учительница задержала нас и сказала, что нужно подготовить подарки девочкам.
И в чём же проблема? улыбнулся отец.
У нас мальчиков и девочек поровну, а она уже распределила, кому что дарить, тяжело вздохнул сын. Мне досталась «некрасивая», Людмила Ерофеева.
Все хотят подарков к 8марта, и «некрасивая» тоже, отцовским тоном попытался убедить сына папа. А как она распределяла? По алфавиту?
Нет, по знакам зодиака.
И как же?
По совместимости. Людмила Дева, а лучше всего к Деве подходит Телец. А я, как раз, Телец.
Отлично, если подходит! Может, и в неё влюбишься.
Я? В Людмилу Ерофееву?!
Отец рассмеялся. В комнату влетела мать:
Что тут происходит?
Лена, иди на кухню, лицо отца стало суровым. У нас с сыном серьёзный разговор.
Когда мать ушла, Толя спросил унылым голосом:
Папа, что мне теперь делать?
Готовить подарок!
Какой?
Завтра на работе сделаю твоей однокласснице подарок.
Папа, ты же на заводе в Днепропетровске, гальваника
Да! Мы там покрываем металлы всевозможными гальваническими сплавами.
Папа, я не понял.
Завтра увидишь сам!
***
На следующий день отец пришёл с «золотым» кулономцепочкой в виде прямоугольника. На одной стороне выгравированы Телец и Дева, а на другой мелким шрифтом написано:
«Моей однокласснице Людмиле на 8марта! Анатолий».
Как блестел тот кулон! А когда мама упаковывала его в полупрозрачный пакетик, выглядело ещё краше.
***
Наступило 8марта. Учительница не собиралась вести урок, а сразу приняла подарки от детей. После долгих благодарностей объявила, что мальчики должны подарить свои подарки девочкам.
Вот тогда началось! Все мальчики бросились к своим «избранницам». Толя тоже подошёл к Людмиле Ерофеевой и, как подсказывал папа, произнёс:
Людмила, поздравляю с праздником! Возможно, однажды Телец и Дева соединятся.
Сказав заученную фразу, Толя пошёл обратно к месту и, как бы не заметив, в его сердце забилось чуть быстрее.
Через год родители Людмилы переехали в другой район, а сама она перешла в новую школу.
***
Анатолий открыл глаза: белый потолок больничной палаты. Пытаясь пошевелиться руками и ногами, смог лишь левую руку.
Где я? спросил он, будто к комуто обращаясь.
Тут послышался скрежет, и к его кровати подошёл боец в шлеме, внимательно посмотрел и спросил:
Окровавился? Ты в отделении экстренной хирургии.
Руки, ноги целы? тихо спросил Анатолий.
Кажется, всё на месте, сказал тот, улыбнувшись. Только раны завязаны от головы до пят.
Это хорошо, если всё в порядке.
Подошла медсёстра и спросила:
Как самочувствие?
Что со мной! ответил он, как бы в шутку.
Жизнь не под угрозой. Руки и ноги будут работать. Остаются лишь небольшие шрамы, подала телефон. Мама просила позвонить, как только проснёшься.
Сынок, прозвучал сквозь слёзы голос матери.
Мама, всё в порядке, он старался звучать бодро. Говорили, что только небольшие шрамы останутся, скоро выпишут.
Мне не разрешили провести с тобой ночь. Сейчас подойду.
Мама, не переживай! положил телефон рядом, попытался улыбнуться медсёстре:
Спасибо!
Скоро тебя выпишут, улыбнулась медсестра. Три недели, точно.
Что случилось? спросил сосед по палате, когда медсестра вышла.
Я спасатель. На заводе в Днепре кислородные баллоны начали взрываться, начал вспоминать Анатолий. Вызвали нас, вошли в огромный зал, внутри три пострадавших. Баллоны были разбросаны, огонь в нескольких местах. Я помогал вытаскивать людей, был последним, кто вышел. У двери взорвался ещё один баллон дальше уже ничего не помню.
Да, так и должно было быть, сказал врач.
Гончаров Анатолий, прозвучал голос медсёстры. К тебе пришёл коллега.
Вошёл друг, бросился к его кровати:
Привет, Толя! Как ты?
Руки, ноги целы! оптимистично ответил пострадавший, поднимая лишь левую руку.
Да ладно тебе!
Что дальше было?
Мы уже выходили, когда взорвался баллон. Вернулись, вытянули тебя ты весь в крови, врачи уже были рядом.
Спасибо!
Толя, о чём ты говоришь? улыбка друга слегка проскользнула. Нас, вроде, к медалям готовят.
К тому времени меня выпишут.
Ладно, я пошёл. У вас сейчас обход, медсестра сказала, что недолго.
Не успел друг уйти, как вошёл врачхирург, мужчина лет сорока:
Как дела, герой? подошёл к его кровати.
Нормально.
Если ты разговариваешь, значит, будешь жить. Давай, осмотрю!
Вы мне зашивали? спросил Анатолий. Нет, Вера Владимировна. Она придёт послезавтра.
***
Прошло два дня. Анатолий уже пытался вставать, но боль в ногах оставалась сильной, правая рука всё ещё болела. На теле оставалось десяток синяков, два из которых были на лице от удара при взрыве. Он посмотрел в зеркало лицо всё ещё отёчное.
Сегодня обход должен был провести врач, который позавчера пять часов подряд штрил его в операционной. Анатолий слегка волновался.
Вошла молодая, стройная женщина в очках, их они ни на что не влияли, а белый халат подчёркивал её лицо. Анатолий уже был женат, но через полгода развелся характеры не сошлись, а бывшей не понравилась зарплата спасателя.
Здравствуйте! произнесла врач, подходя к его кровати.
Здравствуйте! Вы меня штрили?
Да, улыбнулась. Чтото не так?
Наоборот, всё отлично! Огромное вам спасибо!
Позвольте осмотреть!
Она наклонилась, и перед её глазами появилось то же самое изображение кулона с зодиакальными знаками, свернувшееся к её шее:
Людмила Ерофеева!!! воскликнул он.
Врач посмотрела на его опухшее лицо.
Извините! произнесла, не узнав его.
Я Телец, указал он на кулон.
Толя Гончаров? её губы задрожали. Ты меня ещё помнишь?
Ну что, Людмила? увидев слёзы на её глазах, он опустил ладонь на её руку.
Прости! она достала платочек и вытёрла слёзы. Никогда бы не подумала, что мы вновь встретимся.
***
После того дня Людмила больше не заглядывала в его палату. Анатолий понял, что у неё график, как и у него: день, ночь и два выходных.
Он не хотел выглядеть перед ней беспомощным, поэтому весь день ходил по палате, опираясь на койки, пару раз держась за стену, а потом вышел в коридор.
Вечером смену сменили, и в коридоре зазвучали крики и торопливые шаги привозили очередного пациента.
Уже десять часов ночи. Медсестра выключила свет в палате, но Анатолию не давала уснуть. За полночь в коридоре послышались тихие шаги, а в тишине он почти услышал плач. Встал и осторожно вышел.
За дежурным столом сидела, опустив голову на руки, бывшая одноклассница. Подойдя, положил здоровую руку ей на плечо:
Ты что, Людмила!
Она впилась ему в плечо:
Я оперировала женщину, она упала под машину, рыдая, рассказала. Я сделала всё, что могла Сейчас она в реанимации, но шанс выжить мал. У неё двое детей, муж сейчас в палате рядом.
Успокойтесь, Людмила!
Три года уже хирург, а людей умирать не могу привыкнуть.
Успокойтесь! ответил Анатолий, тяжело вздыхая. От меня и жена ушла. Говорит, что я дома мало бываю и денег мало зарабатываю. А мне сорок, а жить можно.
То же самое, она посмотрела в лицо. Меня тоже всё так же воспринимают, как «чокнутую». Всё ещё живу с родителями.
Да ладно, нам по двадцать семь, жизнь только начинается.
Нет, Толя, нам уже по двадцать семь.
Вера Владимировна, у неё пульс пропадает, крикнула медсестра.
Извини! и Людмила бросилась в реанимацию.
Ночь прошла без сна. Утром медсестра снова сделала ему «укул»:
Женщина, которой сегодня ночью оперировали, жива? спросил он, даже сам удивлённый.
Да, но состояние тяжёлое.
***
Три недели спустя раны почти зажили. С Людмилой они встречались, когда была её смена, и всё сильнее тянуло его к ней. Но в отделении экстренной хирургии нельзя было говорить о личном.
Во время одного из утренних обходов врачмужчина объявил:
Сегодня выписываю вас, улыбнулся, в смыслі «из больницы». Сразу пойдёте в свою поликлинику, а там решат, сколько ещё оставаться в больнице.
Можно собрать вещи!
Да, не торопитесь, скоро выписку приготовят.
Когда врач ушёл, Анатолий побрился. Глядя в зеркало, заметил, что два оставшихся шрама лишь добавляют мужественности.
Собрав вещи, вышел в коридор. Навстречу шла боец, держась за стену.
Она всётаки выкрасилась! пробежала радостная мысль.
Медсестра подала выписку:
До свидания, Анатолий! Больше к нам не возвращайся!
***
У него была однокомнатная квартира, но он поехал к родителям, ведь мама его ждала и волновалась. Даже отпуск взяла.
Сыночек! бросилась к нему в объятия мать.
Всё, мама! Я жив и здоров.
Пойдём, я приготовила тебе еду. Какой ты худой стал.
Ой, как я по домашней еде соскучился!
Пока не поправишься и не женишься, живи в родном доме. Твоя комната всё ещё пустует, крикнула, словно ребёнку. Иди, руки помой!
***
К вечеру он зашёл в парикмахерскую, забрал коекакую одежду, а мать сразу стала её приводить в порядок.
Вечером пришёл отец с работы. Сели все вместе, как прежде, и проговорили до самой ночи.
Он лёг спать в своей комнате, где прошло детство и юность, но уснул не сразу, думая:
Завтра к поликлинике, потом на завод, а вечером
С мыслью о следующем дне он наконец заснул, далеко за полночь.
***
На следующий день он рано пошёл в поликлинику, обошёл кабинеты, после обеда вернулся к смене.
Вечером стал собираться.
Куда ты? поинтересовался отец.
Папа, помнишь, в четвёртом классе ты мне сделал кулон для одноклассницы?
Для некрасивой Людмилы Ерофеевой? Помню.
Помнишь, ты сказал: «Выросёшь, может, в неё влюбишься»? и я всё это помню.
Папа, Людмила сейчас хирург. Она делала мне операцию и до сих пор носит тот кулон.
Вот так!
Папа, твои слова сбылись. Я иду к ней!
***
Двадцать семь лет не так уж и много, чтобы начать жизнь с тем, кого любишь.
НекрасоткаОна решила бросить вызов судьбе, отправившись в далёкую Сибирь искать таинственный кристалл, который мог изменить её внешность и всю её жизнь.
