«Ненависть в родственных узах: когда за маской скрывается лицемерие»

«Я ненавижу свою свекровь. Потому что она лицемерка»

Меня зовут Екатерина, мне 32 года. Четыре года я замужем, но каждый день омрачён одним человеком — свекровью. Её зовут Людмила Петровна. И я до сих пор не могу понять, как можно быть такой двуличной, играть роль святой, а за спиной плести грязь.

В глаза она льстит: хвалит мой внешний вид, хлопочет: «Какая ты хозяйка, Катюша!» А потом… Соседи, родня, даже почтальонша шепчут, будто она всем твердит, что я «не пара её сыну». Мол, и борщ жидковат, и детей не рожаю назло, и замуж вышла «из-за квартиры». Что «таких, как я», в приличные семьи брать нельзя.

А всё из-за прошлого. Да, я разведена. Первый брак — юношеская глупость. В 18 лет расписались со школьным другом, родители настояли. Свадьба с кортежем, платьем в кринолинах, шампанским. А через полгода — ссоры, хлопанье дверьми, развод. Смешно вспоминать. Для меня это не брак, а урок.

Но для Людмилы Петровны я — «испорченный товар». Она сыну нашептывала:
— Одумайся, Ваня! Ты инженер, перспективный, а она… С историей. Найди девушку попроще — без прошлого.

Но муж не из робких. Женился. Я надеялась, свекровь смирится. Наивная.

Она продолжает играть роль «заботливой мамы». Тащит банки с лечо, холодец, пироги с капустой. Я вежливо отказываюсь:
— Спасибо, Людмила Петровна, но Ване прописана диета. Гастрит же.

А в ответ:
— Да как же так! С детства его этим кормила — и ничего!

Кормила… Потому и мучается теперь животом. Я варю овсянку, травяные чаи, а она подсовывает солёное да жареное. Потом плачется, что сын «забыл дорогу».

Не люблю лицемерие. Как-то не сдержалась:
— Хватит притворяться! Вы же взрослая женщина, а ведёте себя как капризная девочка. Я вас уважаю как мать мужа. Но дружить или слушать сплетни — не обязана.

Она замолчала на месяц. Потом снова звонки: обсуждает «Дом-2», жалуется на цены в «Пятёрочке». Я молчу. У нас нет общих тем — только упрёки да пересуды.

Перестала отвечать. Муж знает. Не вмешивается: «Сама разберёшься». Любит, но мать — святое. Понимаю. Не требую.

Прошу лишь одного: не лезть в мою жизнь. Не прикидываться доброй. Не надо — просто молчите.

Я не идеал. Но и терпеть фальшь не стану. Скажите — разве это слишком? Разве я не имею права на границы — даже со свекровью?

Rate article
«Ненависть в родственных узах: когда за маской скрывается лицемерие»