КВАРТИРАНТКА
Ранним зимним вечером по заснеженному тротуару тихого спального района Санкт-Петербурга неспешно шла высокая, статная женщина. Небо еще светлело, несмотря на то, что уже близился вечер легкий мороз приятно бодрил, а солнце весь день рассыпало по белым снежинкам искристые лучи. Сейчас оранжевый диск клонился к закату и превращал свежий снег в горящие крошки.
Погода была именно по душе этой женщине она шагала медленно, любуясь зимним пейзажем, ровно, с достоинством, в новых классических сапогах и богатой норковой шубе. На лице, ухоженном, с едва заметной сеткой морщин, читались следы прежней красоты и некоторая надменность таким выражением лица часто обладают люди, привыкшие держать дистанцию и ценить себя.
Возраст, пенсионный, ее нисколько не удручал Мария Сергеевна умела радоваться жизни, несмотря на то, что молодость и горячие влюбленности остались далеко позади. Мужа она потеряла десять лет назад, пережила долгий траур тяжело было отпускать спутника, с которым прожита добрая половина судьбы, построен общий дом, воспитан замечательный сын.
Сын уехал в Москву учиться и после окончания университета остался там. Женился, подарил Марии Сергеевне сразу двух внуков. Но приезд их к бабушке редкость, у сына дел невпроворот, то один проект, то другой. Хотя Мария Сергеевна жаловаться не привыкла она женщина неунывающая. В любой жизненной полосе можно найти что-то приятное. Да, ей шестьдесят пять, да, живёт на пенсии, но общается с близкими по видеозвонкам, да и вообще, жизнь у неё устроена достойно две квартиры в собственности, пенсия скромная, но на все необходимые траты хватает. Сын, понятно, иногда присылает денежку, хоть она и ворчит при этом, что не надо.
В этот день Мария Сергеевна шла к своим квартирантам за очередной квартплатой. Сама жила в двухкомнатной квартире, а однокомнатную сдавала уже несколько лет молодой семье когда только заезжали, детей у них не было, а за это время завели пухлого, забавного малыша сейчас мальчику два года. В небольшой кожаной сумке у Марии Сергеевны лежала шоколадка для Никиты так звали ребёнка.
Опыт сдачи квартиры у Марии Сергеевны был достаточный однажды несколько месяцев вытряхивала долг за коммуналку из ушлых жильцов, в другой раз едва ремонт сделала после очередных квартирантов. Наученная горьким опытом, теперь женщина каждый месяц приходила лично и посмотреть порядок, и квитанции проверить. Хотя с нынешними квартирантами, Алисой и её мужем, она спокойна: аккуратны, платят вовремя, особенно Алиса всякий раз встречает радушно, квартира в идеальном состоянии.
Алисе двадцать четыре, но выглядит она совсем по-детски: худенькая, светлая, с серьёзными, серьезными голубыми глазами. Не всегда веришь, что у такой совсем юной девушки может быть свой двухлетний сын. К мужчинам Мария Сергеевна относилась сдержанно отец семейства казался ей малообщительным, хоть и производил впечатление надёжного, но чаще ей попадался валяющимся на диване перед телевизором, проявлял мало интереса к хозяйке квартиры. Если честно, Мария Сергеевна порой сомневалась, трезв ли он но в аренде упреков к нему не было.
Дойдя до знакомой панельной девятиэтажки, Мария Сергеевна поднялась на лифте на пятнадцатый этаж. О чем-то приятном размышляла типа, какой бы рыбки к столу прикупить после получения арендной платы. Она обожала красную рыбу, икру, и не отказывала себе в этих маленьких радостях на пенсии деньги нужно тратить для удовольствия, а не копить «на черный день».
Перед дверью квартиры она, как обычно, позвонила. Свой ключ у нее был, но лишний раз вторгаться в личное пространство считала некорректным. В этот раз Алиса открыла не сразу Мария Сергеевна уж решать начала, что никого нет, как дверь приоткрылась, и на пороге показалась бледная, с опухшими глазами молодая женщина. Руки её заметно дрожали, а вид был такой, что у Мари Сергеевны в груди сразу кольнуло тревогой.
Алиса, что с тобой? Почему такое лицо? Все ли у вас нормально? спросила Мария Сергеевна, переступая порог.
Девушка проковыляла в комнату, прижав руки к груди, и еле слышно ответила:
Нет, Мария Сергеевна, у нас не нормально Голос у Алисы дрожал, слёзы, кажется, уже высохли, потому что на щеках только следы, но плакать, наверно, уже не было сил.
В квартире было неожиданно неубрано валялись вещи, малыш Никита сидел на полу в окружении рассыпанных игрушек, шкаф распахнут, полки полупустые. Алиса протянула платежки за коммуналку.
Всё оплатила. Но Мне нечем вам платить за этот месяц. Позвольте я останусь должна? Завтра мы с Никитой съедем
В ответ на обеспокоенный взгляд хозяйки Алиса тяжело опустилась на диван, уткнулась лицом в ладони:
Я заболела, Мария Сергеевна. Полгода чувствую себя плохо, усталость, сил никаких нет До врача дошла только сейчас, когда Никиту взяли в садик. А диагноз онкология.
Мария Сергеевна растерялась, даже растерялась, а потом строго спросила:
Где твой муж-то?
Узнал, собрал вещи, разразился криком сказал, что больная жена ему не нужна. Его тётя умерла от рака он не хочет опять это видеть. Сказал подаст на развод и ушёл. Денег у меня нет. Я ведь в декрете, получаю копейки. Всё, что было, потратила на коммуналку. Только съехать осталось, да и то не знаю как.
Мария Сергеевна помолчала, пытаясь удержать себя в руках. Конечно, к такой беде не подготовиться. Она, сев рядом, тронула Алису за плечо:
Ну, сейчас рыдать некогда, ты же не одна, сын у тебя маленький, опора твоя! Что сказали врачи?
Меня направляют завтра в онкоцентр надо делать биопсию, чтобы уточнить стадию. Но я не могу Никиту не на кого оставить. В посёлке у меня бабушка, она старенькая, вряд ли справится с ним. Я поеду в деревню там хоть крыша над головой.
И что ж ты в деревне найдёшь? Там фельдшерский пункт, али что? Неужели ты бросишь лечение, оставишь сына без матери? Мужнича отговорился своим страхом, а ты что, тоже сдашься?
Алиса всхлипывала:
Вариться больше не могу Уехать хочу, всё
Мария Сергеевна нахмурилась:
Вот вздор-то! Я тебе помогу. Завтра иди спокойно в больницу, я останусь с Никитой. Захочешь после вернешься, и снова в своей квартире будешь жить. Про оплату квартиры забудь, выживу, человек я не бедствующий. Поднимайся, приводи квартиру в порядок, а я домой пойду завтра с утра приду.
В тот вечер в рыбный магазин Мария Сергеевна заскочила, но рыбка так и осталась на прилавке купила лучше курицу, крупу, немного мяса, чтобы ребенка кормить нормально. На следующий день, ровно в шесть утра, она уже переступила порог с пакетом продуктов.
Марии Сергеевне Никита всегда нравился. Аккуратный, послушный, хотя и скучал по маме, но быстро привык к хозяйке, а Мария Сергеевна буквально жила его интересами, постоянно думала о том, как бы их ободрить, поддержать, делала всё от себя зависящее.
Через пару дней Алиса вернулась. Началось мучительное ожидание результатов. Но когда Алиса, довольная и счастливая, позвонила Марии Сергеевне, голос ее буквально дрожал:
Мария Сергеевна, у меня первая стадия! Сказали, что одной операции хватит, есть шанс полностью выздороветь!
Ну ты и дурёха! засмеялась Мария Сергеевна. Чуть не лишила сына матери из-за страха. Муж твой поспешил, но лучше раньше, чем потом побоишься узнать его настоящую натуру.
Операцию назначили через месяц. На время Алиса с сыном пожили у мужа врачей, потом девушка уверенно пошла на поправку, устроилась на работу, стала уже Марии Сергеевне вроде дочери хозяйка квартиры даже и не думала больше брать с неё деньги.
Прошёл год с лишним. В уютном ресторане Санкт-Петербурга гремела весёлая свадьба. Мария Сергеевна, в нарядном светлом костюме, сидела рядом с невестой многие решили, что она мать Алисы, а сама Мария Сергеевна и чувствовала себя именно так.
Алиса красивая, счастливая, в белом платье, с венком из живых цветов. Замуж выходила за своего лечащего врача, того самого, который делал операцию. В самом начале она сомневалась в нём, казался слишком молодым, но жизнь распорядилась по-другому. Алиса долго не подпускала его к себе после предательства мужа, единственной опорой была Мария Сергеевна.
Через полгода Алиса начала работать, Никита пошёл в сад, а жизнь наладилась. Теперь они жили втроём, Марии Сергеевне предстояло искать новых квартирантов, но это её не огорчало ведь теперь у неё есть и внук, и почти что дочь, которые никогда не забудут старость женщины.
Незаметно для себя Мария Сергеевна подвинула тарелку с красной рыбой всё-таки любимое лакомство! Улыбнулась вспомнила свой отказ от удовольствий в самый трудный момент. Но что могли значить эти материальные вещи по сравнению с тем, что, в результате, приобрела она сама? Почти дочку вот, что главное.
Когда Алиса поднялась сказать тост, Мария Сергеевна чуть не заплакала:
Я хочу поблагодарить сейчас самого дорогого для меня человека, без которого не было бы этого счастливого дня, дрогнувшим голосом сказала Алиса. Мария Сергеевна, вы для меня как мама, которой у меня не было. Спасибо, что вы есть, спасибо, что судьба свела нас.