10 марта
Проснулся среди ночи и не мог долго уснуть. Давило что-то на грудь, будто тяжёлый камень лёг. Вроде и сон забылся, а в душе тревога не покидала, на душе тяжело, будто беда на пороге. И слёзы подступили к глазам самопроизвольно сам себе объяснить не могу, почему так.
Встал и пошёл к кроватке сына, посмотрел на Платона он спокойно посапывал во сне, улыбался, губками что-то причмокивал. Укрыл его одеялком, прошёл на кухню. За окном непроглядная тьма, только тусклый свет фонаря доносится сквозь стекло.
Лёша, опять не спится? услышал сзади голос жены, Маши.
Всё то же Сам не пойму, что со мной, Маша, ответил я тихо.
Ну, ты не переживай Может, у тебя нервы просто сдают, как у всех новых родителей. Привыкнешь, попыталась приободрить супруга.
Уже месяц шестой пошёл, улыбнулся я, а ощущение страха не проходит.
Слушай, Алексей, прорвёмся мы. Всё будет хорошо! обняла она меня, спрятавшись под моим подбородком.
Прошло три недели. Нас с Платоном вызвали к участковому педиатру после планового осмотра и анализов. Мальчику исполнилось полгода. Прививки, кровь, специалист всё, как обычно, но звонок медсестры застал врасплох.
А что-то случилось? спросил я через трубку.
Алексей Сергеевич, не волнуйтесь. Доктор объяснит всё на приёме, сказала, не досказав.
В больнице очередь, как всегда, длинная. А я всё думал о плохом почему душа не на месте? Когда, наконец, нас позвали, сердце колотилось, ладони вспотели.
Садитесь, негромко сказала доктор Анна Павловна. Мне нужно кое о чём сказать. Не переживайте, но потребуются дополнительные анализы.
Что за беда? выдохнул я, чувствуя, как предчувствие начинает сбываться.
По анализам у Платона высокий уровень лейкоцитов. Есть тревожные показатели, кровь придётся пересдать, лучше в областной специализированной клинике.
В какой? спросил я еле слышно.
В онкогематологическом центре, ответила она, опуская глаза.
Дома меня уже ждали. Маша встречала у двери на работу не пошла, сразу примчалась.
Что там? спросила, перехватив моего сына на руки.
По щекам её текли слёзы:
Нас направляют на обследование в онкоцентр. Не обойдётся одним анализом, я это чувствую
Мальчик не понимал, что происходит. Я пытался поддержать супругу, но сам себя не мог успокоить.
Острый лейкоз, сказал пожилой профессор в профильном центре. Нужно срочное лечение.
Маша всё время плакала. Лечение началось сразу химиотерапию проводили без нас, Платон лежал в реанимации, а жена стояла под дверью.
Идите домой, не пустим сегодня, убеждала медсестра.
Я не могу уйти, без сына мне там делать нечего! отвечала Маша сквозь слёзы.
Мы женаты уже восемь лет. Маше долго не удавалось забеременеть, мы обследовались, проходили врачей, всё было вроде хорошо, а беременность наступила только через восемь лет брака. Счастье и тревога держали нас тогда за горло, особенно последний месяц, когда Маша лежала на сохранении в роддоме. Потом, наконец, появился на свет наш сын. Мы дали ему имя Платон в честь моего отца, который погиб в автокатастрофе.
Машенька, не надо ребёнка называть именем ушедшего так трагически, говорила её бабушка Настя.
Это всё суеверия, бабуль, бодрилась Маша. Не хотела, чтобы хоть что-то омрачало её радость.
Теперь больничная палата, Платон бледный, осунувшийся, глаза в тени. Разрешили Маше быть с ним только после бурного разговора с главврачом. Без плача и отчаяния её уже не выпускали.
Такие операции у нас не делают, сказал на днях заведующий Геннадий Васильевич. Это возможно только в Германии или Израиле, но потребуется огромная сумма.
Соберём деньги. Готовьте документы, твёрдо сказал я.
Все выписки отправили в крупнейшую израильскую клинику. Ответ пришёл быстро готовы взять малыша, но стоимость лечения превышает 20 миллионов рублей. Даже продав квартиру, машину и половины не насобираем.
Мы вместе с Машей искали средства. Помогали друзья, родные, коллеги, благотворительные фонды, местная администрация, волонтёры. Всё скидывали, чтобы спасти сына за месяц удалось собрать чуть больше половины необходимой суммы. Откладывать не могли, времени было в обрез.
Летите с Платоном, сказал я жене. Всё, что удастся собрать, перешлю вам потом. Может, найдётся покупатель на квартиру.
Все наши соседи переживали, но собрать такую сумму почти невозможно.
Мы купили билет в Израиль. Платону едва исполнился год, а он уже прошёл через столько страданий. Начали обследования, подготовку к операции, денег не хватало. Надеялись на чудо.
В палате лежала ещё одна мама, Татьяна из соседнего областного центра, её сыну Диме было три года. Им повезло необходимую сумму на операцию собрали благодаря городскому телевидению. Только болезнь у Димы оказалась более запущенной, операция откладывалась из-за осложнений.
Всё будет хорошо, Алексей, уговаривал я жену, вспомнив Таню и Диму. Вот он, шанс спасения!
Через несколько дней Диме стало хуже, его перевели в реанимацию, мать не пускали внутрь, она сидела на коридорном стуле, слёзы уже не текли, только глаза её смотрели в пустоту, будто по ту сторону жизни. Я пытался поддержать Таню, но понимал никакие слова тут не помогут, кроме времени и самого лучшего исхода.
Вечером позвонил жене перевёл чуть больше ста тысяч. Квартиру пришла смотреть молодая пара, обещали подумать.
Вдруг услышал отчаянный женский крик телефон выпал из рук, Платон расплакался, я подошёл к сыну, покачал, успокоил, уложил обратно, выскочил в коридор. Там, на коленях у дверей реанимации, рыдала Таня, вокруг суетились медсёстры. В глазах её такая боль, что даже смотреть было страшно. Всё стало ясно мальчик не пережил ночь
Танюш, держитесь, прошептал я. Вы должны жить ради сына
А ради кого теперь, когда его нет? кричала она, как будто и был в ней вечный упрёк самой себе.
На следующее утро Таня выглядела постаревшей. Она тихонько подошла ко мне, обняла:
У тебя есть шанс, Алексей, не упусти. В конверте то, что осталось от собранного на Диму. Пусть это поможет Платону выжить. А я теперь займусь похоронами, потом 9 дней, 40 передала мне запечатанный конверт.
В тот вечер я плакал впервые за много лет. Внутри конверта лежало письмо:
«Алексей, пусть Платон живёт за двоих, пусть бегает, играет, радуется жизни Передайте привет большому чёрному медведю в нашем зоопарке! Продолжайте жить, у вас есть возможность. Деньги пусть они спасут вашего сына, моему уже не нужны Таня».
Я набрал Машу:
Деньги нашлись, не продавай квартиру! Нам ведь надо будет куда-то возвращаться.
Как? удивилась она.
Всё теперь будет хорошо.
Операцию провели через день после дня рождения Платона. Чудо случилось прогнозы оказались благоприятными, сын с каждым днём креп и радовал нас. Через много месяцев реабилитации мы с женой повезли его в наш городской зоопарк и первым делом подошли к вольеру с медведем.
Медведь! радостно кричал мой сын, тыкая пальцем в клетку.
Я шепнул, едва сдерживая слёзы:
Привет тебе, Миша, от Татьяниного Димы.
С тех пор я чаще стал понимать: сколько ни планируй, не подсчитаешь в жизни всего. Ты можешь потерять, можешь обрести, но важно не опускать руки чудо случается, если не сдаваться. Теперь, когда Платон смеётся или крепко обнимает меня, я каждый раз благодарю судьбу за то, что она дала нам шанс за себя и того мальчика, чей последний подарок спас жизнь моему сыну.
