Бывают ошибки, которые не просто жгут, а переворачивают душу. Такая случилась со мной. И кто бы мог подумать, что величайшим заблуждением моей жизни окажется мое отношение к той, кого выбрал мой сын.
А ведь помню, как Игорь, кровиночка моя, объявил тогда:
— Мам, сегодня приведу ту, с которой хочу связать жизнь. Познакомлю.
Мне шел шестьдесят третий. Ему — тридцать четыре, пора бы уже остепениться. Я даже обрадовалась: ну, слава Богу! А потом она переступила порог моей московской квартиры, и у меня внутри всё оборвалось. Хотя я женщина крепкая, с казачьей закалкой, но даже мне пришлось кусать губы, чтобы не сорваться.
Её я узнала сразу. Лидия. Из того самого дома на окраине Нижнего Новгорода, где моя покойная сестра когда-то жила. И я знала её родню — отец пропадал в запое, мать вечно с синюшными кругами под глазами, семья — сплошной скандал и грязь. И вот эта девка, выросшая в такой клоаке, вошла в мой дом, где всё пахнет воском и порядком. Сердце сжалось: разве может такое создание быть достойной женой моему сыну? Верить в это я отказывалась наотрез.
Игорь, уловив мой взгляд, сразу понял. Отвёл в коридор и сказал четко:
— Мать, если хоть слово против скажешь — больше не услышишь меня. Она — мой выбор.
Я сжалась. Он в отца — упёртый, как сибирский кедр. Его батя двадцать лет с родным братом не разговаривал после ссоры из-за дедовского дома. Потому я стиснула зубы и приняла правила.
Лидия прожила у нас два месяца. В лицо ей не грубила, но взглядом давала понять — ты здесь чужая. Всё меня бесило: как суп варит (водянистый, как помои), как пол моет (оставляет разводы), даже как ложку на стол кладёт — криво. Уверена была: цепляется за моего Игоря, как за спасительную соломинку. У него — образование, карьера, будущее. У неё — только грязное прошлое.
Потом они съехали в ипотечную квартиру. Я выдохнула. Теперь пусть там сама хозяйничает, как знает. В гости меня не звали, да я и не рвалась. Виделись лишь по праздникам, обычно в кафе — мол, дома у Лидии не получается принять. Ну конечно, она же и блины испечь не может, не то что гостей усадить за стол.
Три года пролетели незаметно. Они обвенчались, устроили быт. Я не лезла. Игорь часто был в разъездах, а с Лидией я почти не общалась. Всё шло своим чередом.
А потом скрутило спину так, что не могла ни встать, ни повернуться. Врач велел лежать, не шевелиться. Сын как раз уехал в Екатеринбург — срочные переговоры. Готовилась страдать в одиночестве.
Но на второй день раздался звонок:
— Анна Степановна, это Лида. Разрешите зайти? Ключ у меня есть. Вам что-нибудь принести?
Она пришла. Принесла куриный бульон, перестелила бельё, вымыла полы. На следующий день — снова. И так каждый день, будто я ей родная, а не свекровь, которая годы смотрела на неё свысока.
В один из дней не выдержала. Разрыдалась. Она стояла у плиты, а я, стиснув простыню, прошептала:
— Прости меня, Лидуня.
Она обернулась, вытерла руки о фартук, подошла и обняла.
— Главное, чтобы вам легче стало.
Тогда я осознала: ошиблась страшно. Судила по роду, по сплетням, по грязи её прошлого. А передо мной оказалась чистая душа. Добрая. Преданная. Терпеливая. И впервые за годы подумала: внуки мои будут в надежных руках.
Может, и нужно было спине сдаться, чтобы душа распрямилась. Чтобы увидеть в Лидии не «дочь пропойцы», а ту, что стала мне дочерью, когда я совсем этого не ждала. Теперь только одно осталось — благодарить. Её. Бога. Жизнь. За этот горький, но такой нужный урок.
